Группа воспользовалась портключом в Китай ровно в 16:00. И уж точно не благодаря Гермионе — она слишком много хихикала и шаталась, чтобы справиться с такой простой вещью, как перемещение портключом. Гарри пришлось крепко обхватить её за талию, прежде чем взяться за бронзовый ключ. А когда несколько мгновений спустя они приземлились под ночным небом перед тёмным зданием, он изо всех сил старался удержать их обоих на ногах.
Джеймс и Лили зажгли палочки и направили свет на постройку.
— Мы здесь остановимся, Гермиона? — спросила Лили. — Или будем ночевать в палатке?
— Мы остановимся на постоялом дворе нашего гида. Джо… как-то там.
— Понятно, — сказал Джеймс, потянувшись к дверной ручке. Она не поддалась. — По-моему, закрыто. — Он убрал руку.
Гермиона задумчиво кивнула.
— Возможно, тебе не стоило менять время портключа. Тогда бы мы успели до того, как они закрылись на ночь.
— Ты могла бы упомянуть об этом.
Она пожала плечами и захихикала, прислонившись к Гарри, чтобы не упасть.
Джеймс покачал головой и снова сосредоточился на двери.
— Кто позволил ей столько выпить?
Лили неуверенно подняла руку.
— Ей нужно было расслабиться, но я, возможно, немного переборщила. Если подумать, последний бокал вина был лишним. Надо было остановиться на двух. Виноват Гарри.
— Я? — возмутился Гарри.
— Ты её опекун, — просто ответила Лили.
— Я сильная, уверенная в себе женщина, которой не нужен ни мужчина, ни опекун, ни… ни всё такое прочее, — невнятно пробормотала Гермиона. Она выпрямилась и расправила плечи, но забыла про вес рюкзака и чуть не упала. Гарри поймал её, а Лили фыркнула.
— Конечно, милая, — ласково сказала Лили, протянув руку, чтобы погладить Гермиону по голове. — Тебе не нужен ни волшебник, ни опекун, мы всё понимаем, но давай-ка этот волшебник просто подержит тебя, чтобы ты не упала, хорошо? — Она подмигнула Гарри и вернулась помогать Джеймсу. — Думаю, надо постучать.
— Да. Ладно. Не вижу ни звонка, ничего. — Джеймс настойчиво постучал в дверь. Тишина. Он постучал ещё раз, потом в третий. Гарри уже собирался предложить просто разбить палатку на ночь, когда дверь открылась и на пороге возник очень невысокий, очень злой на вид китаец в чёрной мантии и зелёных тапочках.
— Грейнджер? — спросил он на английском с сильным акцентом.
— Э-э, да. Можем побыть Грейнджер, — ответил Джеймс, усиленно кивая, чтобы его уж точно поняли.
— Вы поздно, — презрительно бросил мужчина.
— Нам так жаль, Джо, — вмешалась Гермиона, проталкиваясь вперёд. — Это его вина. — Она указала на Джеймса.
— Не Джо, — оскорблённо произнёс мужчина. — Чжихао.
— Джо-хау, — повторила Гермиона.
Мужчина закатил глаза и строго повторил:
— Не Джо! Чжихао.
Гермиона уже открыла рот, чтобы попробовать ещё раз, когда Лили схватила её за руки и передала обратно Гарри.
— Давай мы возьмём всё на себя, Гермиона. Пока нас из-за тебя не вышвырнули.
Лили повернулась к мужчине и ослепительно улыбнулась:
— Ваше имя — как оно пишется?
— Китайскими иероглифами, — грубо ответил он.
— Разумеется. Извините.
Он вздохнул и добавил:
— В пиньинь имя Z-h-i-h-a-o. Чжихао.
— Пишется прямо как слышится, — съязвил Джеймс.
Лили свирепо посмотрела на него и прошипела:
— Хочешь схлопотать сглаз? — Джеймс слегка съёжился и отступил на шаг, а Лили снова повернулась к мужчине. — Чжихао, — начала она, довольно неплохо сымитировав его произношение. — Нам так жаль, что мы опоздали. Нас задержали на прошлой остановке. А что до вашего имени — простите, пожалуйста, мою семью, мы просто глупые британцы, которым явно нужно почаще выбираться со своего острова.
Она опять улыбнулась — так же ослепительно. Чжихао несколько мгновений хмуро смотрел на неё, потом коротко рыкнул и скрылся в доме.
Лили повернулась к группе и прошипела:
— Никто не говорит, кроме меня. Ясно?
Все послушно кивнули, даже Гермиона. Лили шагнула к приоткрытой двери и уже собиралась толкнуть её, когда Джеймс прошептал:
— Ты уверена, что нам нужно идти за ним?
Она пожала плечами:
— А зачем ещё он оставил её открытой? А теперь тихо.
Лили провела группу в большой, тускло освещённый дом. На взгляд Гарри, он выглядел явно по-азиатски: решётчатые узоры на окнах, раздвижные панели, разделяющие комнаты, вереница каменных ваз вдоль стен и массивный деревянный обеденный стол в центре.
— Здесь великолепно, — сказала Лили, в благоговении озираясь по сторонам. — Это ваш дом, Чжихао?
— Да, дом, — отрывисто ответил он, явно потеряв к ним всякое терпение и желая поскорее вернуться в постель. — Комнаты наверху. — Он указал на простую лестницу справа. — Начало шесть часов. Полный день. Не опоздать. — Последние слова он адресовал прямо Гермионе.
Не успел никто ответить, как он скрылся в коридоре в задней части дома.
— Не опоздать, — повторил Джеймс. — Поняла, Гермиона?
Она показала ему язык и залилась хихиканьем. Гарри быстро наложил на неё Заглушающие чары и заслужил одобрительный кивок мамы.
Лили и Джеймс первыми поднялись по лестнице, а Гарри, обхватив Гермиону за талию, почти затащил её следом.
— Пойдём в комнату, я как следует напою тебя водой.
— Не забудь про сильные Заглушающие чары, — сказал Джеймс, добравшись до лестничной площадки.
Гарри кивнул, поднимаясь с Гермионой по последним ступенькам:
— Хорошая идея. Мы же не хотим, чтобы ты снова разбудила своего друга Джо.
Гермиона показала ему средний палец, что рассмешило Джеймса.
— Тихо вы, — прошипела Лили. — Я проверила, в конце коридора две комнаты с открытыми дверями, так что они, должно быть, наши. Мы возьмём ту, что справа, а вы с Гермионой — ту, что напротив.
— Отлично, — ответил Гарри, направляясь к указанной ею комнате. — У тебя есть Зелье сна?
— Да, — сказала Лили. — Оно было в списке вещей. — Она протянула руку и похлопала Гермиону по щеке. — Заранее сочувствую: завтра у тебя будет скверный день. — Лили перевела руку на плечо Гарри, наклонилась и быстро чмокнула его в щёку. — Спокойной ночи, увидимся завтра рано утром.
Гарри втащил Гермиону в комнату, закрыл дверь и наложил Заглушающие чары на двери и стены. Потом направил палочку на Гермиону и пробормотал:
— Фините Инкантатем.
Она откинулась на кровать и широко улыбнулась ему.
Он не сдержал смеха. Достал из рюкзака её сундук, увеличил и принялся искать зелья, которые упаковала Гермиона.
— Твой папа велел наложить сильные Заглушающие чары.
— Ага, — рассеянно ответил Гарри, — и я наложил.
Гермиона рассмеялась и плюхнулась на кровать:
— Наверное, они думают, что мы сейчас займёмся С-Е-К-С-О-М.
Гарри фыркнул.
— Ну да. Хихиканье и неспособность стоять на ногах — это же чёртовски сексуально. А раз ты произнесла это по буквам, ты ещё и зануда.
— Мне нравится трахаться, когда я пьяная. — Она приподнялась на локтях, чтобы посмотреть на него. — А тебе?
Гарри как раз нашёл Зелье сна и вытащил его, но продолжил рыться в сундуке в поисках Антипохмельного.
— Давай сменим тему на менее неловкую.
Она хмыкнула:
— Большинство людей обсуждают это с друзьями, но твой лучший друг — Рон, так что это странно.
Гарри перестал искать и посмотрел на Гермиону, которая снова легла на спину, уставившись в потолок.
— Ты обсуждаешь такое с Джинни?
Гермиона снова приподнялась и подмигнула ему:
— Она говорила только хорошее. В основном…
Гарри вытащил из сундука скатанные в клубок носки и бросил в неё. Она рванулась, чтобы их поймать, и чуть не упала с кровати.
— Так тебе и надо, — поддразнил Гарри, прежде чем продолжить поиски.
— Может, они сейчас трахаются, — задумчиво произнесла Гермиона.
— Кто?
— Твои родители.
— Гермиона! Да что с тобой не так?
Она повернула голову и улыбнулась ему:
— А что? Мы же знаем, что они трахаются, — ты откуда-то взялся. Напомнить, откуда берутся дети?
— Я знаю, что они трахаются, но мне ни к чему такие картинки в голове. А теперь — может, хватит про траханье?
Гермиона снова хмыкнула, но, к счастью, оставила эту тему.
Гарри убедился, что Антипохмельного зелья в сундуке нет, подошёл к кровати и протянул Гермионе руку. Помог сесть, вручил ей флакон с Зельем сна и большой стакан воды.
— Извини, Антипохмельного не нашлось.
— О. Так ты его искал?
— Да.
— Можно получить тот же эффект, что и от Антипохмельного, если смешать две части Мозгового эликсира с одной частью Общего лечебного зелья и одной частью Питательного зелья. А всё это у меня в сундуке есть, я знаю.
У Гарри отвисла челюсть, а она только пожала плечами и залпом выпила сначала воду, потом Зелье сна.
— Откуда ты это знаешь? У нас ведь не ты получаешь степень мастера зельеварения.
Она снова пожала плечами:
— Прочитала в записях другой Гермионы. Она упаковала много базовых зелий, которые можно смешивать и получать более сложные. Довольно гениально.
Гарри покачал головой:
— Ты еле на ногах стоишь, но это помнишь назубок. Ты какой-то странный гений, Гермиона Грейнджер.
Гермиона улыбнулась и осторожно встала с кровати:
— Может, ты сваришь зелье, пока я переоденусь? — Она вытащила из сундука какие-то вещи и взяла палочку.
Несколько секунд она тупо смотрела на неё, пока Гарри не спросил:
— Хочешь, я поставлю для тебя ширму?
Гермиона кивнула:
— Да, пожалуйста.
Гарри смешивал импровизированное Антипохмельное зелье, пока Гермиона переодевалась за чёрной ширмой. Он услышал, как она упала, и чуть было не бросился на помощь, но вовремя остановился и просто крикнул:
— Ты там жива?
— Всё хорошо, — ответила она. — Просто завтра у меня будет здоровенный синяк на бедре.
Гарри покачал головой:
— Ладно. Зелье готово. Ты одета?
— Да.
Гарри встал и убрал ширму. И застыл на месте. Хотя технически Гермиона была одета, одежды на ней было куда меньше, чем он ожидал.
— Что? — спросила она, оглядывая себя.
На ней была узкая серая майка, которая перекрутилась на талии и открывала половину бюстгальтера — его она, к счастью, не сняла. А вместо спальных штанов, которые она носила почти всю поездку, — куцые шорты, едва прикрывавшие трусики.
Она стояла перед ним — одежда обтягивала изгибы тела, длинные вьющиеся волосы рассыпались по плечам, губа закушена, — и внизу живота у Гарри разлился знакомый жар.
«Какого хера с тобой творится? Это же Гермиона. Она помолвлена. И ты тоже!»
Гарри вздохнул, поставил зелье на тумбочку и подошёл к ней. Вернул майку на место.
— Не лучшая твоя работа, — цокнул он языком, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. Закончив, он отстранился и улыбнулся ей. — Ну ты и катастрофа.
Она улыбнулась ему так, что перехватило дыхание. Гарри поднял руку, убрал ей волосы за плечо и провёл пальцами по шее — тёплой и мягкой, — а другая его рука лежала у неё на талии. Жар в животе колыхнулся. «Чёрт. Хватит этих долгих прикосновений». Гарри резко отступил и хрипло сказал:
— Э-э. Сегодня без штанов?
— Нет. Мне очень жарко, — ответила она, прижимая ладони к лицу и шее.
— Да.
«Ты только что сказал, что она горячая? Не будь извращенцем».
— Ладно. Э-э, вот, держи. — Он взял зелье и сунул ей в руки.
Гермиона кивнула и быстро выпила зелье.
— Спасибо, — сказала она, поворачиваясь обратно к Гарри. — И не только за зелье. Мне сегодня было очень весело.
— И мне. Весело было всю поездку.
— Если не считать вчерашнего кошмара.
Он улыбнулся и покачал головой:
— Ты твёрдо решила напихать мне в голову лишних картинок, да?
Она поморщилась:
— Прости. Обычно я фильтрую всё это, прежде чем произнести вслух.
Гарри похлопал её по руке, затем забрал пустой флакон с прикроватной тумбочки и убрал обратно в сундук.
— Давай уложим тебя в постель. И это я не в том смысле, — строго добавил он — скорее для себя, чем для неё.
Она фыркнула, забираясь под одеяло:
— Рон бы тебя убил. Хотя нет, он тебя, наверное, и так убьёт.
— Думаешь? — Гарри стоял у кровати и теперь присел на край.
— Ага, но всё в порядке, — невнятно произнесла она. — Ты сможешь одолеть его в дуэли. Только не говори ему, что я так сказала.
Гарри рассмеялся, но внутри всё сжалось: он понял, насколько Гермиона права. Рону это совсем не понравится.
Гермиона скользнула ладонью по его руке, и Гарри снова посмотрел на неё. Она выглядела полусонной и слегка улыбалась ему.
— Что? — спросил он.
— Даже если в итоге он не будет со мной разговаривать месяцами, я бы сделала это снова, — прошептала она. В следующее мгновение глаза у неё закрылись — Зелье сна подействовало.
Гарри наклонился и коснулся костяшками пальцев её щеки.
— Блядь, — прошептал он, покачав головой, и встал с кровати.
Он собрал одежду Гермионы с пола, сложил и убрал в сундук. Потом отыскал её спальные штаны и положил на прикроватную тумбочку — на случай, если ночью ей станет холодно.
Под кроватью нашлась её палочка — Гарри положил её рядом со штанами. Сам он терпеть не мог просыпаться без палочки под рукой и решил, что Гермиона, наверное, тоже. Напоследок наколдовал ещё один стакан воды и тоже поставил на тумбочку.
Гарри переоделся в пижаму, выпил дозу Зелья сна и лёг в постель рядом с невестой лучшего друга, которая по совместительству была лучшей подругой его собственной невесты. Чёрт возьми.
«Сначала она была твоим лучшим другом — и только потом всем остальным».
Это было правдой, но он знал, что на Рона и Джинни этот аргумент не особо подействует. Помаявшись немного, Гарри наконец почувствовал эффект Зелья сна. Он погасил свет взмахом палочки, отложил её на тумбочку и повернулся к Гермионе. Уголки губ у неё были приподняты.
Он улыбнулся. Чувствовал он то же самое, что и она. Как бы ни отреагировали Рон и Джинни, когда они вернутся, — ни с кем другим он бы здесь оказаться не хотел.
День четвёртый
— Почему он так сильно меня ненавидит? — прошептала Гермиона Гарри, пока они шли сквозь туман за гидом, Чжихао.
— Потому что ты постоянно называла его Джо, — прошептал в ответ Гарри, изо всех сил стараясь сдержать смех.
— Я была не в себе, — защищаясь, сказала она. — Обычно я не бываю такой грубой. Я знала, что Zh звучит как Дж, поэтому мысленно прозвала его Джо, но вслух говорить не собиралась. При встрече я хотела очень вежливо спросить, как правильно произносится его имя.
— Именно это и сделала Лили, — сказал Джеймс позади него, — вот почему Джо её обожает.
— Нам нужно перестать называть его Джо, — ответила Лили. — И, думаю, «обожает» — это слишком сильное слово. Я бы сказала, он терпит меня скрепя сердце — в отличие от откровенной ненависти, которую питает ко всем вам. Особенно к Гермионе, — добавила она с подмигиванием. — И ещё: Zh не звучит как Дж. Там есть тонкая разница. Язык надо отодвинуть дальше назад, чтобы…
Джеймс толкнул её, но поймал за руку прежде, чем она упала.
— Хватит умничать, выпендрёжница.
— Эй! — воскликнула Лили, пытаясь ударить его по руке. Он перехватил её запястье, не дав дотронуться, развернул ладонь и поцеловал её тыльную сторону. — Ты не такой обаятельный, как тебе кажется, Поттер, — проворчала она, но на губах у неё играла тень улыбки.
Гарри мысленно улыбнулся. Ему нравилось наблюдать, как родители вот так дурачатся. Именно такой он всегда и представлял себе любовь: лёгкой и весёлой, но где-то на фоне — твёрдое знание, что вы умрёте друг за друга, если придётся. Сердце снова защемило: родители в его мире, их страшная судьба.
Чжихао резко остановился и сказал что-то, отчего Гермиона судорожно втянула воздух. Гарри снова перевёл взгляд на гида.
— Что он сказал? — прошептал он Гермионе.
За неё ответил Чжихао.
— Мы идём по воздух. — Они остановились на краю высокого обрыва, и он указал на пространство у себя за спиной.
— Погодите, что? — спросил Гарри, уверенный, что неправильно понял мужчину. Возможно, дело было в языковом барьере.
Чжихао поднял руку, обрывая вопросы, — вид у него был раздражённый, словно с такой реакцией он сталкивался постоянно.
— Время обучения. Мы идём в Забытый город с драконы. Люди спрашивают: почему называется Забытый? Путь сложный, и только семья Лю — я, два брат, две сестра — знают путь. Передаём детям. Остальные забывают. Пытаются вспомнить, записать — магия заставляет забыть. Лю — защитники драконов.
Лили шагнула вперёд и спросила:
— Мы увидим драконов?
Чжихао цокнул языком и отмахнулся:
— Да, драконы. Много драконов.
Чжихао повернулся обратно к краю обрыва и, ко всеобщему ужасу, шагнул прямо в воздух. Пройдя футов десять, он создал палочкой парящее красное пламя. Повернул направо, прошёл ещё пятнадцать футов и создал второе парящее пламя.
— Вы идёте, — крикнул он им. — Идёте прямо к огонь. Стоп, ищете следующий огонь, идёте прямо. Не идёте прямо — падаете и умираете.
Гермиона побледнела как полотно. Гарри обнял её за плечи.
— Всё будет хорошо. Я буду держать тебя за руку.
Гермиона покачала головой.
— Вы идёте! — повторил Чжихао.
Гермиона снова покачала головой.
— Чжихао? — позвала она, надеясь, что произнесла имя правильно. — Я очень боюсь высоты, и идти по воздуху вот так, когда под нами мили пустоты, эм, это почти самое худшее, что я могу себе представить, так что я хотела спросить, нет ли другого…
— Нет! — крикнул Чжихао в ответ. — Слишком боишься идти по воздух — слишком боишься видеть драконы. Ты остаёшься.
Гермиона повернулась к группе и пожала плечами:
— Наверное, я останусь. Вернусь в дом, а вы можете…
Гарри закинул её себе на плечо и зашагал к первому огоньку. Она закричала и заколотила кулаками по его рюкзаку:
— Гарри Джеймс Поттер! Немедленно поставь меня на землю.
— Не останешься. Ты всё это спланировала — значит, увидишь это Чудо света, даже если мне придётся нести тебя всю дорогу.
— Поставь меня на землю!
Гарри остановился у первого огонька и осторожно опустил её на невидимую тропу. Обхватил её лицо ладонями, чтобы она не смотрела вниз.
— Потопай ногами. Чувствуешь? Она твёрдая. И пока мы держимся тропы Чжихао, всё будет в порядке. Ты же слышала, он из особой семьи, которая знает дорогу.
На глаза Гермионы навернулись слёзы, она подалась вперёд и уткнулась лицом Гарри в грудь, черпая всё утешение, какое могла дать знакомая близость. К тому моменту Лили и Джеймс уже присоединились к ним на тропе. Лили положила ладонь Гермионе на руку и мягко сказала:
— Всё будет хорошо, Гермиона. Гарри не позволит, чтобы с тобой что-то случилось.
Гермиона глубоко вздохнула и отстранилась, чтобы посмотреть на Гарри.
— А ведь она права, знаешь ли, — сказал он.
Гарри снял рюкзак и передал Джеймсу. Наложил на Гермиону чары невесомости, повернулся к ней спиной и велел запрыгивать. Она послушалась, всё это время крепко жмурясь, а потом плотно обхватила его руками и ногами и уткнулась лицом ему в шею.
— Так, — с трудом выговорил Гарри: её рука пережимала ему горло. — Можешь чуть ослабить хватку на шее?
Она кивнула и слегка ослабила хватку, но ненамного.
Он подхватил её под бёдра и направился ко второму огоньку, извиняясь перед Чжихао за задержку. Тот лишь закатил глаза и пошёл дальше, петляя по замысловатому маршруту, который, казалось, никуда не вёл.
— Это просто потрясно, — сказал Джеймс спустя какое-то время, ухмыляясь и глядя в пустоту под ними.
— Я не согласна, — пробормотала Гермиона.
— Просто не открывай глаза, — сказал ей Гарри.
— Можешь не повторять.
Они шли ещё около часа, прежде чем Чжихао остановился и объявил, что они прибыли. Гарри велел Гермионе не открывать глаза, пока сам осматривался. Насколько он мог судить, они были посреди пустоты: ничего вокруг, кроме далёкого обрыва, от которого они ушли. Он посмотрел на гида, который со скучающим видом махнул рукой влево и сказал:
— Магический барьер здесь. Прячет драконы.
Гарри прищурился и заметил лёгкое мерцание в воздухе.
— Идём, — сказал Чжихао, шагнул вперёд и растворился в воздухе.
Гарри повернулся к родителям:
— Как думаете, это безопасно?
Лили пожала плечами:
— Мы уже так сильно ему доверились, разве нет?
— Безопасно, — подтвердила Гермиона. — Я проверяла записи Министерства о Лю — там всё чисто. Они серьёзно относятся к роли хранителей этого Чуда и любят показывать его гостям, хотя по Чжихао этого и не скажешь.
— Может, его братья и сёстры поприятнее, — сказал Джеймс.
— У меня такое чувство, что он видит и слышит нас с той стороны барьера, так что пошли, — сказала Лили и шагнула вслед за Чжихао. Джеймс пошёл за ней, а Гарри замыкал шествие.
Он остановился прямо перед мерцающим барьером, глубоко вдохнул и шагнул сквозь него — и с облегчением обнаружил, что стоит на краю ещё одного утёса. Открывшийся вид захватывал дух. Со всех сторон громоздились горы, будто парящие в воздухе. Вокруг носились тысячи драконов всех возможных цветов, форм и размеров — от огромных, сверкающих золотом, до маленьких чёрных, размером с самого Гарри, и любых промежуточных.
— Ух ты, — прошептал он.
— Что там? — спросила Гермиона. — Можно открыть глаза?
Гарри отошёл подальше от края обрыва, затем опустил её на землю и сказал, что можно.
— Ого, — выдохнула она. — Они повсюду.
— Ага.
— Посмотри туда. — Она указала на одну из парящих гор, где на солнце грелась группа красных и синих драконов. — И туда. — Теперь она показывала на водопад, падавший с одной из гор: сквозь воду играючи пролетали зелёные, коричневые и золотые драконы.
Гарри ткнул её в бок:
— А ты ещё хотела остаться в доме.
— Это было и правда ужасно, — ответила она, — но я рада, что ты заставил меня пойти. Спасибо. — Он странно на неё смотрел, поэтому она спросила: — Почему ты на меня так смотришь?
— Мне нравится видеть тебя слабой. Это странно?
— Да, — рассмеялась она. — Очень странно.
Гарри пожал плечами:
— Не знаю почему. Просто забавно смотреть, как сильный, впечатляющий невыразимец превращается в дрожащий комок всякий раз, когда оказывается выше четырёх футов над землёй. К тому же мне нравится, что я могу тебе помочь, — обычно-то всё наоборот.
Гермиона шагнула вперёд и прижала пальцы к его губам:
— Думаю, ты хотел сказать «сильный, впечатляющий мастер зельеварения». Не выдавай мою легенду.
Гарри улыбнулся. Гермиона почувствовала это пальцами и увидела, как в его глазах вспыхнул свет. И пусть вокруг были тысячи великолепных драконов — зрелище, веками вдохновлявшее бесчисленные картины, музыку и стихи, — она не могла отвести взгляд от его завораживающих глаз.
— Эй, вы двое! — крикнул Джеймс с другой стороны обрыва, где они с Лили стояли рядом с Чжихао. — Пялиться друг на друга с обожанием будете потом. У нас тут драконы.
Гарри и Гермиона отскочили друг от друга, краснея, и поспешили присоединиться к остальным.
Чжихао повёл их к пастбищу примерно в полумиле оттуда и то и дело останавливался, чтобы всех поторопить: они постоянно задирали головы вслед пролетающим драконам.
— Вы идёте дальше, мы летим с драконы.
— Вы серьёзно? — спросил Джеймс. — Мы будем летать с ними?
Чжихао проигнорировал его вопрос и продолжил идти по едва заметной тропинке, где трава была слегка примята. Джеймс ткнул Лили локтем и прошептал:
— Спроси его.
Она покачала головой:
— Я хочу и дальше ему нравиться. Ты же слышал: мы летим с драконами, что ещё тебе нужно знать?
— У меня, например, есть тысяча уточняющих вопросов, — вмешалась Гермиона, — но, пожалуй, мне лучше об этом не думать.
— Как ты можешь не знать? — спросил Джеймс. — И как мы вообще об этом не слышали? Про Забытый город я знал только то, что он входит в Семь Чудес, — а что именно тут есть, никто не рассказывает.
— Я читала, что это как-то связано с драконами, — ответила Гермиона, — но подробности были расплывчатые. Подозреваю, дело в магии, которая защищает это место: она не даёт людям о нём писать.
— А мы будем это помнить? — встревоженно спросила Лили.
— Не знаю. Наверное, поживём — увидим, — ответила Гермиона.
Чжихао остановился перед несколькими светло-коричневыми крылатыми лошадьми.
— Мы летим на лошадь.
Гермиона снова напряглась. Чжихао явно уловил её страх — ткнул в неё пальцем и грубо сказал:
— Ты одна не летишь. Летишь с ним. — Он указал на Гарри.
Она повернулась и робко улыбнулась Гарри:
— Ты не против?
— Конечно нет.
Чжихао прошёлся между лошадьми, тщательно выбирая, какую кому отдать. Когда все уселись верхом, он грациозно вскочил на одну из самых крупных, повернулся к группе и сказал:
— Снова обучение. Драконы не нападают на лошадь. Летишь на метла — дракон нападает. Идёшь на другие острова без лошадь — дракон нападает. Летишь на лошадь — не нападает. Нужна лошадь.
— Понял, — широко улыбнулся Джеймс; сегодняшний риск был явно его стихией. — Не слезать с лошади.
Лили наклонилась вперёд и похлопала лошадь по гриве:
— Слышишь? Пожалуйста, не скидывай меня. Я бы хотела дожить до того, чтобы рассказать об этом людям, если ты не против.
Гермиона помалкивала. Она понятия не имела, как Джеймс, Лили и Гарри умудряются сохранять такое спокойствие. Пальцы она зарыла в конскую гриву и стиснула её так, что руки заныли.
Гарри сидел позади Гермионы, обхватив её руками, чтобы держать поводья. Он наклонился вперёд и шепнул ей на ухо:
— Расслабься. Обещаю, всё будет хорошо.
Она кивнула, не доверяя своему голосу, но хватку не ослабила.
— Ладно, — сказал Чжихао. — Лошади за мной. Вы ничего не делаете, просто держитесь. — Он свистнул, и в следующее мгновение четыре лошади взмыли в воздух.
Гермиона взвизгнула и зажмурилась, когда лошадь резко набрала высоту. Через несколько мгновений она почувствовала, что полёт выровнялся, и расслабилась, но глаза так и не открыла.
— Открой глаза, — сказал Гарри. Он был так близко, что она чувствовала его дыхание на щеке. — Давай же, — настаивал он, когда она не послушалась, — ты же не проделала весь этот путь, чтобы просидеть всё время с закрытыми глазами.
Гермиона приоткрыла один глаз, потом другой — и, увидев, что творится вокруг, забыла о страхе. Драконы были так близко, что, казалось, до них можно дотянуться рукой. Сердце подскочило в груди, когда они пролетели мимо огромного серого дракона, но он (или она?), казалось, не обратил на них никакого внимания, ведя себя так, будто их вообще не существует.
Лошади шли за Чжихао, а он вёл их к тем самым водопадам, которые Гермиона заметила раньше. Там все зависли в воздухе и стали смотреть, как несколько драконов ныряют сквозь воду и, отряхивая крылья, окатывают их брызгами.
— Это самое крутое, что я когда-либо делал, — сказал Гарри.
Гермиона повернулась и увидела, что он широко улыбается.
— Да, — сказала она. — Я тоже.
Он положил подбородок ей на плечо и притянул её к груди — почти обнял.
— Знаю, я говорил это уже тысячу раз, но спасибо тебе, Гермиона. Мне плевать, какая магия окружает это место, я запомню это на всю жизнь.
— Это не я нашла это место. Это была другая Гермиона.
— Мы оба знаем, что нас бы здесь не было, если бы не ты. Хватит прибедняться, прими комплимент. — Он подмигнул.
— Ладно, — сказала Гермиона, снова повернувшись вперёд, когда лошадь полетела к парящему острову справа от них. — Пожалуйста.
После продолжительной экскурсии Чжихао повёл лошадей к небольшому острову в конце того, что Гермиона про себя окрестила «Хребтом парящих гор», хотя название было не совсем точным: у каждой «горы» вершина была плоская. Возможно, правильнее было бы назвать их «Перевёрнутыми парящими горами», так как снизу они были скалистыми, а сверху — плоскими и покрытыми травой.
Лошади приземлились на поляне в небольшом леске с экзотическими деревьями и направились к пруду на её краю, опустив головы, чтобы попить воды.
— Теперь слезаем с лошадь, — объявил Чжихао, спрыгивая на землю.
— Вы же говорили, что драконы нападут, если мы слезем с лошадей, — возразила Гермиона.
Он цокнул языком:
— Не здесь. Лошади едят и отдыхают, мы идём к ящерицы.
— Ящерицам? — переспросил Гарри.
Гермиона покачала головой:
— Понятия не имею.
Гарри спешился первым, затем помог спуститься Гермионе. К ним присоединились Лили и Джеймс, оба широко улыбаясь.
— Это было потрясающе! — воскликнул Джеймс.
— Да, — сказала Лили, вцепившись в его руку. — Никогда не думала, что окажусь так близко к дракону.
Гарри и Гермиона, которые бывали к дракону ещё ближе, обменялись понимающим взглядом.
— А теперь, полагаю, мы пойдём смотреть на каких-то ящериц, — скептически произнёс Джеймс.
Лили потянула его через поляну — туда, где им махал Чжихао, как всегда нетерпеливый.
— Я бы не спешила с выводами, — сказала Лили. — В этой поездке пока ничто не оказалось таким, как мы ожидали.
Чжихао провёл их немного по лесу и остановился у природной арки из двух древних деревьев, увитой свисающими лианами. Он откинул лианы и жестом пригласил группу следовать за ним.
Прежде чем шагнуть внутрь, Лили взяла Джеймса за руку. Гермионе захотелось сделать так же с Гарри, но она подумала, что и без того сегодня достаточно жалко за него цеплялась. Он шагнул вперёд, потом остановился, повернулся к ней и протянул руку.
Гермиона с улыбкой вложила ладонь в его руку. Он переплёл их пальцы и потянул её сквозь лианы. Они вышли на ещё одну поляну. Через неё протекала небольшая речка, а вокруг было полно крошечных дракончиков размером с предплечье Гермионы.
— Огненные ящерицы! — воскликнула Лили, как только они вышли из-под лиан. — Огненные ящерицы, Гермиона!
— Я думала, они вымерли.
— Знаю! Я тоже. По крайней мере, так пишут во всех учебниках.
— А кто такие Огненные ящерицы? — спросил Джеймс. Гарри был рад, что отец спросил: сам он тоже понятия не имел.
— Это миниатюрные драконы, — объяснила Лили. — Древний вид, от которого, как предполагают историки, произошли все наши крупные современные драконы.
Тут вокруг головы Джеймса закружила серебристая ящерица. Он обаятельно ей улыбнулся и сказал:
— Привет, малыш.
Огненная ящерица зашипела и выпустила небольшую струю пламени, которая едва не опалила Джеймсу брови.
— Воу, — сказал Джеймс, отступая назад. — Я ему не нравлюсь. — Он повернулся за помощью к Чжихао, который слегка ухмылялся.
— Ещё обучение, — объявил Чжихао. Группа собралась вокруг него, а он достал из мантии четыре мешочка и раздал каждому. Гарри заглянул внутрь и увидел что-то похожее на куски сырого мяса. Он снова закрыл мешочек и посмотрел на Чжихао.
— Ты правильно, — сказал он, указывая на Лили. — Огненная ящерица — маленький дракон. Предок дракона. Кормите мясо и смотрите, ящерица вы нравится.
Когда все остались стоять на месте, он кивнул Лили:
— Иди. Корми ящерица. — Чжихао показал на маленькую зелёную ящерицу у ствола дерева за его спиной — раньше Гарри её не замечал.
— Хорошо, — сказала его мама. Она достала из мешочка маленький кусочек мяса и опустилась на колени рядом с зелёной Огненной ящерицей. Ящерица быстро выхватила мясо пастью и проглотила одним махом. — Ох! — воскликнула Лили, отдёргивая руку.
— Хорошо, — сказал Чжихао; впервые за весь день он выглядел впечатлённым. — Теперь вставай. Ты следующий. — Он смотрел на Джеймса. Джеймс попытался сделать то же, что и Лили, но Огненная ящерица не захотела есть с его руки. Она сердито застрекотала и улетела. Чжихао хмыкнул, но, похоже, не слишком удивился такой реакции.
Чжихао принёс ещё одну Огненную ящерицу, на этот раз синюю, и настала очередь Гарри. Получилось у него не лучше, чем у отца. А вот Гермионе удалось покормить следующую — чёрную, которую поймал Чжихао.
— Они предпочитают женщин? — спросил Джеймс. — Как единороги?
— Нет, — ответил Чжихао. — Я мужчина. Ящерица я нравится.
— Ну да, но вы из особой семьи Лю.
Чжихао покачал головой:
— Не мужчина/женщина, ящерицы выбирают сила. Тихая сила, сердце. — Он постучал себя по груди.
Лили подмигнула Джеймсу:
— Похоже, мы с Гермионой сильнее вас двоих.
— Я это и так знал, — ответил Джеймс, — ещё до того, как маленькие драконы подтвердили.
Чжихао кивнул и указал на Гермиону и Лили:
— Вы сильные. Особенные. Редко ящерица любит люди. — Он с сомнением задержал взгляд на Гермионе, потом подошёл к берегу реки и жестом позвал обеих за собой. — Вы кормите дальше. — Он повернулся к Гарри и Джеймсу и добавил: — Вы стоите сзади.
Джеймс кивнул:
— Ага. Дважды повторять не надо. Мы сегодня не горим желанием обгореть — даже от крошечных драконов.
Гарри и Джеймс сели на бревно и стали наблюдать, как девушки кормят Огненных ящериц. Гермиона взвизгнула, когда золотая ящерица взлетела ей на плечо и обвила хвостом её шею.
— О боже! — Она протянула ящерице кусочек мяса; доев, та благодарно заурчала и зарылась головой ей в волосы.
Гермиона оглянулась на Гарри и Джеймса с нервной улыбкой.
— Молодец, Гермиона! — крикнул ей Гарри.
— Понятия не имею, что я сделала.
— Ну так постарайся вспомнить, — сказала Лили. — Я тоже хочу такую на плечо. — Она протянула руку к бронзовому дракону неподалёку и попыталась приманить его.
Джеймс откинулся назад, опираясь на руки, и рассмеялся. Он повернулся к Гарри и сказал вполголоса:
— Может, тихой силы Огненных ящериц, как у девчонок, у нас и нет, зато у мужчин семьи Поттер есть своя.
— Да? — спросил Гарри, глядя, как мама, которая всё-таки сманила бронзового дракона на предплечье, поднимает руку, чтобы показать его им с отцом.
— Блестяще, Лил! — крикнул ей Джеймс и повернулся к Гарри: — Ага. Мы умеем влюблять в себя выдающихся ведьм, которые слишком для нас хороши. Кстати, не благодари. — Затем он добавил с подмигиванием: — А ещё — невероятно растрёпанные волосы.
Гарри не знал, что на это ответить. Он подумал о Джинни: понравится ли она его родителям так же, как Гермиона? Чутьё подсказывало, что нет. Не то чтобы Джинни была плоха: весёлая, красивая, смелая, талантливая. Но ей не хватало той… стойкости, что была у Гермионы. Тихой силы, живущей в её сердце, как сказал Чжихао. Гарри не думал, что Огненные ящерицы выбрали бы Джинни, будь она здесь.
Слёзы защипали глаза Гарри, и он незаметно вытер их, сделав вид, что протирает очки. Когда он снова посмотрел на ведьм, Гермиона смеялась: совсем крошечный белый дракончик пытался вскарабкаться по её ноге, а золотой на плече возмущался, явно желая, чтобы Гермиона принадлежала только ему.
Гарри позволил себе улыбнуться этой нелепой сцене, стараясь выкинуть из головы мысли о Джинни. Эта поездка была затеяна ради того, чтобы узнать родителей и, отчасти, заново сблизиться с Гермионой. Он любил Джинни, и в его мире, где обстоятельства были иными, она была для него идеальной. И если бы его родители знали всё как есть и узнали Джинни поближе, они бы это поняли и одобрили. Он должен был в это верить.
