Рон держался изо всех сил, отчаянно вцепившись пальцами в край опрокинутого вагона. От скрежета металла о рельсы хотелось кричать от боли. Дико размахивая ногами в поисках опоры, он наконец нащупал выступ и рывком подтянулся. Он медленно двинулся дальше, наполовину согнувшись, наполовину ползком пробираясь по крыше поезда… к большой дыре футах в пятнадцати от него.
Взмахнув палочкой, он метнул Чары Каната и попытался «заарканить» металлическую балку, торчащую из искорёженной оконной рамы. Почувствовав, что магический канат зацепился, он сжал палочку обеими руками и стал продвигаться вперёд против движения поезда, едва не сорвавшись вниз, когда состав плавно повернул вдоль скалы. Крепко стиснув пальцы на древке, Рон перебирал руками по невидимому тросу. Добравшись до проёма, он распластался на обшивке, не обращая внимания на роящихся у головы поезда всадников на мётлах.
— ФРЕД!! КОЛИН!! ВЫ МЕНЯ СЛЫШИТЕ? — закричал он и услышал в ответ лихорадочный стук металла о металл.
Не раздумывая, он бросился головой вперёд внутрь вагона, по-обезьяньи повиснув на поручне и спускаясь в обломки.
— Где вы? — снова крикнул он. — Люмос! — вскинув палочку, он разогнал тусклый свет заходящего солнца. — Иду, держитесь!
Он принялся левитировать всё, что мешало, и вручную растаскивать переплетённые скамьи и багажные полки. Пробраться через эти завалы было непросто: в конце концов, «полом» вагона теперь стала стена, а скамьи, дверные проёмы и полусломанные перегородки купе приходилось перелезать или проламывать. Сейчас он полз вдоль бывшей стены центрального прохода, перебираясь через двери и продвигаясь к хвосту. Перелезая через четвёртую раму, он глянул вниз и наткнулся на устремлённый на него мёртвый взгляд. О нет… это была та самая ведьма, продававшая им шоколадных лягушек и прочие сладости. Чёрт, если бы не она, Гарри, возможно, и не стал бы его другом.
Стараясь сосредоточиться на деле, он держал палочку перед собой, протискиваясь через очередное препятствие. Знакомое «тинь-тинь-тинь» от чьих-то ударов вдалеке стало для него маяком.
«Сосредоточься на звуке. Доберись до них».
— А! ВОТ ЭТА СТЕРВА!! — крикнул один из нападающих, указывая на крошечную Джейну, которая методично сбивала тех, кто подбирался слишком близко. — Это она!
Трое других всадников пронеслись низко у него за спиной, явно не ожидая удара сверху. Лишь когда два мощных огненных разряда рассекли их треугольное построение, до них дошло, что появились проблемы посерьёзнее. Они на мгновение подняли взгляд и метнулись в стороны, едва успев заметить человека в чёрном верхом на крылатом коне. Тот пронёсся прямо сквозь всех троих, и его скакун оглушительно заржал.
— ЭТО ЕЩЁ ЧТО ЗА ХРЕНЬ? — заорал один из них, когда всадник пролетел вдоль всего состава, отгоняя самых смелых летунов от крыши.
Многим пришлось шарахнуться в сторону: всадник нёсся прямо на них, извергая пламя из палочки. Если до этого его не замечали, то теперь обратили внимание все. Нападавшие отступили, давая поезду пространство, и перегруппировались, чтобы оценить обстановку. Скакун Драко промчался до конца состава, развернулся и гордо замер прямо по центру среднего вагона. Всадники чуть отступили и зависли поодаль.
— НУ И ЧЕГО ЖДЁМ? Идите и возьмите меня! — рассмеялся Драко, играя палочкой. — Вы кем себя возомнили? Пожирателями смерти? Да вы недостойны этого имени!
— КАКОГО ЧЁРТА? ДОЛБАНЫЙ ИДИОТ! УБЕЙТЕ ЕГО!!
Всадники разом ринулись на Драко, их палочки засверкали, осыпая его градом заклятий.
«Пожалуй, не стоило этого говорить», — сглотнув, подумал Драко. Взмыв в воздух, он принялся уворачиваться от целой банды из тридцати с лишним магов, у каждого из которых была лишь одна цель — убить его. Поспешно выставив тыловой щит, чтобы защитить себя и коня, он стал оттягивать огонь от поезда, петляя самыми непредсказуемыми зигзагами. Драко даже рассмеялся, когда скакун ловко уклонился от одной смертоносной молнии за другой.
«Прямо как квиддич!»
Гарри гнал что есть мочи над холмистыми шотландскими долинами, отчаянно выжимая из мотоцикла всё до последней капли. Чёрт! Если бы только он выехал чуть раньше… Прошёл уже почти час с тех пор, как он покинул «Львиное Сердце». Судя по времени, экспресс должен был с минуты на минуту прибыть на станцию. Мёртвой хваткой вцепившись в руль, он летел высоко над холмами, надеясь, что всё это просто розыгрыш. Но в глубине души он знал: Гермионе грозит опасность.
«Если кто-то посмел её обидеть, он заплатит сполна».
Стоило ему об этом подумать, как медальон на груди налился силой, а глаза вспыхнули магическим светом. Гарри нахмурился и прищурился. Это чувство было слишком знакомым…
«Два Редукто, слабая Авада Кедавра, чуть отвернуть влево, Парализующий сглаз и Импедимента широкого радиуса…»
Гарри огляделся — вокруг ничего не происходило. Откуда взялись эти предупреждения? Но не успел он додумать эту мысль, как из-за встречного холма на полном скаку вылетел одинокий всадник, преследуемый шквалом заклятий. Гарри увидел несущегося прямо на него Драко; в последний возможный момент оба резко отвернули в стороны, чтобы избежать лобового столкновения.
— ОГО! — крикнул Гарри.
Не раздумывая ни секунды, он заложил «бочку» на мотоцикле, проскользнув между двумя зарядами Редукто, летевшими в Драко, пригнулся, уходя от слишком знакомого зелёного луча, на долю секунды вильнул влево, разминувшись с метлой чужого всадника всего на пару футов, и тут же ощутил, как Парализующий сглаз ударил его по касательной, едва не выбив из седла. А в следующее мгновение вся мощь невидимой «стены» врезалась в байк, и Гарри перелетел через руль прямо в гущу врагов.
Молниеносно сообразив, что происходит, он взял на таран одного из нападавших, который летел слишком быстро и не успевал сменить курс. Кувыркнувшись в воздухе, Гарри влетел во всадника ногами вперёд. Квиддичные рефлексы позволили ему не только сбить противника, но и извернуться так, чтобы перехватить его метлу. Выбитый из седла маг рухнул куда-то вниз, покатился по крутому склону, словно камень, и, судя по тошнотворному хрусту, был уже мёртв.
Гарри устоял на метле, даже не вспомнив о погибшем. Зато он громко выругался, когда байк врезался в землю, разлетевшись на мелкие куски.
— Драко, скотина, это был мой байк! — пробормотал он себе под нос.
Когда банда развернулась к новому лицу в своих рядах (лицу, которое весьма комфортно устроилось на одной из их мётел), Гарри понял: они не в восторге от того, что он только что отправил их приятеля в последний полёт.
«Ну конечно, кто ещё втянет меня в передрягу, как не Малфой». Гарри и «Последователи» замерли в воздухе друг напротив друга; некоторые колебались, решая, остаться или продолжить погоню за всадником на коне.
— ЕЩЁ ОДИН? ЭТО ЧТО ЗА ХРЕНЬ? ДЕНЬ ГЕРОЯ-СПАСАТЕЛЯ? СТУПЕФАЙ! — заорал кто-то.
— Ну, началось, — пробормотал Гарри, бросаясь в сторону от первой волны проклятий. Пригнувшись от очередного луча, едва скользнувшего по плащу Ордена Феникса, он выругался: Парализующий сглаз начал действовать на правую руку, перекрывая кровоток и заставляя управлять метлой одной левой. Хуже того, по опыту он знал: скоро вся правая сторона тела тоже онемеет. И, чтобы всё стало окончательно хреново, палочка лежала в наруче на левом предплечье.
Лучше бы Драко сделать что-нибудь полезное, пока они гоняются за ним. И хотя Гарри знал, что способен летать одной рукой, их было много, а он один. Спустя полминуты пьяного петляния в воздухе, когда никто так и не пришёл на помощь, он всерьёз забеспокоился.
Очередной зелёный луч разминулся с ним на пару футов. «Драко, трусливый ты ублюдок. Сбежал, как последняя слизеринская вонючка…» Тяжело дыша, Гарри встал перед выбором: убить или быть убитым. В глубине души он знал: каждый раз, когда он обращается к этой силе, она въедается в него всё глубже. Кто-то зацепил его Чарами Улитки, и все его движения замедлились.
«Сейчас или никогда».
На долю секунды отпустив древко метлы левой рукой, Гарри выхватил из-за спины меч.
Драко Малфой спустя несколько секунд осознал, что погони больше нет, и это было отлично. Ещё лучше было то, что они, похоже, забыли про поезд. И совсем прекрасно — он готов был поклясться, что только что над гребнем холма мимо него пролетел Поттер. Этот разберётся. В конце концов, он же наш Золотой Мальчик.
Подлетая к экспрессу, Драко вдруг заметил, как кто-то выбирается из дыры в последнем вагоне. Идиот, он что, жить не хочет? Вопреки здравому смыслу, Драко спикировал, чтобы помочь. Лучше пусть это будет слизеринец, иначе он просто зря потратит время.
Уравняв скорость с поездом, Драко завис у перевёрнутого вагона как раз в тот момент, когда Рон Уизли вытягивал себя наружу.
— А, Король Ласок! — радостно поприветствовал он. Честно говоря, он даже немного скучал по этому рыжему придурку. Доводить его до белого каления всегда было одним из любимых развлечений Малфоя.
— РЕДУКТО!! — взревел Рон, выхватив палочку и выстрелив без малейших колебаний.
«Кто это, мать его, такой?!»
Глаза Драко едва не вылезли из орбит. Он едва успел пригнуться, спасая голову от взрывной волны. Драко обернулся и посмотрел, как щепки от ветки дерева, которую Рон только что разнёс в пыль, оседают позади мчащегося поезда.
— Воу-воу! Остынь, Уизли, не надо столько энтузиазма! Если ты мне не рад, простого «пошёл на хрен» было бы вполне достаточно.
Драко с любопытством наблюдал, как боевая тревога на лице Рона сменяется лёгким замешательством пополам с недоверием. Или, скорее, неузнаванием?
— ОТКУДА ТЫ ЗНАЕШЬ МОЁ ИМЯ? — проорал Рон сквозь шум ветра.
— Король Ласок, нужно ли мне напоминать, что тебя назвали в честь одного из самых работящих грызунов, известных человеку? Отличается вороватостью и прочими прелестными раздражающими повадками.
Рон озадаченно моргал, словно этот незнакомец нёс полнейшую околесицу. Проигнорировав выпад, он крикнул светловолосому всаднику:
— Можешь мне помочь? Там мой брат… он ранен… Пожалуйста!
Рон говорил с ним, как с чужим человеком. Драко не верил своим ушам.
— Что ты сейчас сказал? — переспросил он.
— Я СКАЗАЛ: «МОЖЕШЬ ПОМОЧЬ?» У тебя же единорог, так? — крикнул Рон. — Моему старшему брату нужна помощь, ты сможешь занести его в поезд? Куда они делись? — Рон оглядел небо в поисках нападавших. — Ты их отогнал? КРУТО! Теперь надо остановить эту жестянку, пока она не развалилась…
Драко никак не мог уловить суть происходящего. Он что-то пропустил?
— Ласка, я не думаю, что это…
— Уизли. Не Ласка. Рон Уизли. Я бы добавил «приятно познакомиться», но лучше окажи мне ХОТЬ КАКУЮ-ТО ЧЁРТОВУ ПОМОЩЬ!! — Рон снова нырнул в дыру. — Я первым подниму Колина! Вы, авроры, умеете левитировать, так? Доставь его в поезд! Найди Чжоу! Или Гермиону! Любой подскажет, кто они! Потом возвращайся за Джорджем!
Драко опять не поверил своим ушам. Соображать становилось всё труднее, но он сделал, как было сказано: Манящими чарами перехватил мальчика из-под заклинания Рона и уложил его перед собой на спину Грозовой Тучи.
«„Вы, авроры“? „Приятно познакомиться“? Во имя Слизерина, что тут вообще происходит?»
Гарри почувствовал, как сила меча пульсирует в груди; глаза заслезились от жгучего ощущения. Онемение в правой руке прошло, и тихий, но властный голос в голове подсказал, что нужно делать.
«Помнишь „Гамбит Поттера“? Пять Редукто будут пущены точно по твоей траектории, увернуться от них просто так не выйдет. Перепрыгни их квиддичной техникой работы ног, после приземления — пируэт на правой ноге и Ослепляющий сглаз…»
Подцепив древко метлы ногой, он шатко поднялся в полный рост, держа меч наготове.
«Сейчас!»
Молниеносно он прыгнул вперёд, позволив метле уйти по нисходящей дуге. Проклятия просвистели по его прежней траектории, и Гарри рассмеялся, видя, как эти идиоты пытаются отследить его резкий манёвр. Сделав в воздухе сальто, он приземлился точно на падающую метлу — теперь уже лицом к преследователям. С силой надавив на хвост метлы, он намертво затормозил в воздухе, и вся банда на огромной скорости пронеслась мимо, окончательно потеряв ориентацию.
— КУДА ОН ДЕЛСЯ?! — заорал вожак, разворачиваясь.
Он не верил собственным глазам. Их добыча оказалась у них за спиной и теперь неслась прямо на них, да ещё и с магловским оружием в руках. Вожак прищурился, заметив странное сияние, окутывающее глаза парня.
— Какого чёрта?.. — опешил он.
Мальчишка припал к древку в позе сёрфера, балансируя одной рукой, пока вторая едва касалась конца древка. С такой скоростью он неизбежно врежется в замыкающих — БЕРЕГИСЬ!
— Умри.
Вожак был слишком потрясён, чтобы пошевелиться. Юноша перепрыгивал со всадника на всадника, оставляя за собой кровавый след и падающие тела. Что бы они ни делали, у него была сверхъестественная способность предугадывать, откуда прилетит следующее заклятие, под каким углом, с какой силой и кто именно атакует. Пытаться сбежать было бесполезно. Словно к ним пришла сама Смерть — и она была неотвратима.
Осознав, что сопротивление бесполезно, те, кто был вне зоны досягаемости, развернули мётлы и бросились наутёк. На беду одной кучке идиотов, они решили лететь в одном направлении. Гарри погнал трофейную метлу им вдогонку и с силой метнул меч. Клинок рассёк икроножную мышцу одного мага, отрубив кусок его метлы, дважды перевернулся в воздухе, срезал кисти второму, пронзил спину третьего и вскользь задел спину четвёртого, мгновенно его парализовав. Увидев это, оставшиеся десять или около того нападавших спрыгнули с мётел и дезаппарировали.
Вожак банды аппарировал прямо в детский надувной бассейн на заднем дворе какого-то дома в Йоркшире. Возблагодарив небеса за спасение, он окунул голову в прохладную воду, пытаясь уложить в голове случившееся. Когда адреналин начал отступать, его сковал ледяной, какой-то противоестественный страх. Только что они гнались за ним, а в следующую секунду он крошил их в капусту, словно… словно Бог.
Или, скорее, Дьявол. Будто сам Люцифер спустил на них своего Жнеца.
Вывалившись из крошечного бассейна, мужчина распластался на грязном газоне. С него хватит. Он уходит из этой «секты тёмных магов» раз и навсегда.
Дамблдор и Ремус ожидали увидеть жестокую бойню, но, когда экспресс выкатился на мост в полном одиночестве, они оба применили Тормозящие чары, чтобы плавно остановить состав. Раздалось громкое шипение пара, возвестившее об остановке двигателя. Ремус и Дамблдор осторожно приблизились к искорёженным вагонам. Первым делом в нос ударил запах горелого металла. Затем до них донеслись стоны и крики боли.
И, наконец, они увидели светловолосого юношу: он стоял в дверях головного вагона и загораживал вход к сестре и другим ученикам, что в страхе сжались у него за спиной. Когда спасатели поняли, что перед ними не тот общий враг, что их объединял, между темноволосым мужчиной и шестнадцатилетним подростком поднялась вражда иного рода. Мантия Дамблдора начала обращаться в магическую кольчугу, глаза Драко яростно вспыхнули, а кулаки тут же охватило пламя. Дамблдор и Ремус направили палочки прямо в лицо Малфою.
— ТЫ! — выкрикнули они в один голос.
— ТЫ! — прорычал Драко; пламя било по сторонам из его глаз. «Пришло время расплаты».
Слово «страх» даже близко не описывало то, что сейчас чувствовала Гермиона Грейнджер. Катастрофа разворачивалась у неё на глазах, и, как бы она ни напрягала мозги, выхода не было. На виду у всех учеников один юноша собирался убить последних истинных членов Ордена Феникса. Она ощущала клокочущую ненависть и огромную силу светловолосого юноши, а также улавливала тревогу Альбуса Дамблдора, пока они сходились друг с другом.
— Альбус, мой милый мальчик, мы снова встретились. Я закончу то, что начал мой ученик! — произнёс Драко Малфой. Улыбаясь до ушей, он воздел руки к небу, вытягивая энергию из самого солнца. Когда руки начали светиться, Драко взмыл высоко в воздух, готовый обрушить на них всю мощь Инфернуса.
— НЕТ! ТЫ НЕ В СЕ… ПЕТРИФИКУС ТОТАЛУС! — взревел Альбус.
Не колеблясь ни мгновения, он направил палочку в небо. В эту долю секунды произошли две вещи. Во-первых, ослепительная вспышка заставила всех зажмуриться: Дамблдор применил, вероятно, мощнейшее Связывающее проклятие за всю историю магии. Гермиона могла лишь в благоговейном ужасе наблюдать за этой магией. Когда они отрабатывали это заклинание в школе, даже малейшая рябь света считалась перебором. Что-то сильнее — уже ломало кости. Дамблдор явно не сдерживался.
— ПРОФЕССОР! — закричала она, невольно восстанавливая окклюменцию между ними.
«Ты не победишь меня, Том, ты НИКОГДА меня не победишь!!» — раздалось в глубине её сознания.
И в ту же полусекунду она ощутила зловещее присутствие в глубинах разума Драко:
— Сегодня ты умрёшь. Лорд Волдеморт жив.
— ЭНФЛАМАРЕ! — взревел Драко, обрушивая руки на противника.
Только что небо сияло синим — теперь оно горело красным, а Драко смотрел на своего врага далеко внизу. Из кулаков вырвался огненный шквал и дугой ударил в землю ровно в тот момент, когда Связывающее проклятие Дамблдора устремилось в небеса. Толпа завизжала. Два сгустка магической силы столкнулись, озарив сумерки. Гермиона стояла как вкопанная, с ужасом глядя, как Дамблдора пробивает сквозь настил моста, и он кометой летит в реку далеко внизу. Ремуса отбросило футов на двадцать: взрывная волна смела его и выкорчевала кустарник вокруг. Драко принял заклятие Дамблдора в полную силу и камнем рухнул с небес, проломив и без того искорёженную крышу поезда и едва не расплющив учеников внизу.
Наступившая тишина оглушала. Всё произошло слишком быстро.
Никто не смел пошевелиться. Схватка была настолько яростной, что ни одна душа не могла выразить словами то, что творилось сейчас у всех в головах. Драко лежал неподвижно среди разрушенных купе; от его тела исходили клубы магической энергии, а пламя медленно стекало с рук.
Первой очнулась Кенна Россилини. Дрожащими ногами она медленно пошла к нему, переступая через обломки. Её губы задрожали: до неё начало доходить, что он, возможно, мёртв. Никто не произносил ни слова. На Гермиону обрушился шквал эмоций всех учеников, которые только сейчас начали осознавать увиденное. Отрицание, осознание невозможного, шок от происходящего — всё слилось воедино. Гермиона чувствовала, как её затапливает чувство невосполнимой потери… и отчаяния.
Ей казалось, что однажды она уже видела смерть храбреца. Теперь казалось возможным, что он умрёт снова.
Кенна пробиралась через обломки; её тихие всхлипы были единственным звуком в поезде. Посмотрев на него сверху вниз, она замерла. Пара холодных глаз смотрела на неё… глаз, в которых определённо теплилась жизнь.
— Драко! — выдохнула она.
Услышав это имя, Гермиона вздрогнула. В голове что-то щёлкнуло, и она отчётливо почувствовала приближение двух колоссальных источников силы: один поднимался откуда-то снизу, другой — стремительно приближался с неба…
Раздался лёгкий хруст, за которым последовала череда ругательств.
— Ещё не кончено. Далеко не кончено, — простонал знакомый голос. Драко Малфой был жив. Он с трудом поднимался с пола, двигаясь скованно, словно замороженный, разминая по одной конечности за раз. — Неудивительно, что Поттер его уважает. Господи… — прохрипел он, почувствовав, как медальон странно угасает. Он снова выругался. — Он идёт.
Драко выпрямился во весь рост и откинул капюшон. Перехватив взгляд Гермионы (отчего та невольно содрогнулась), он одарил её фирменной ухмылкой и кивнул:
— Он ещё жив. Раунд второй, Грейнджер. — Драко достал палочку и покрутил её между пальцами. — Игры кончились.
С этими словами он прошёл мимо сестры и шагнул вон из вагона.
Альбус Дамблдор разрывался надвое. С одной стороны, он был счастлив, что магическая кольчуга, выкованная норвежским мастером по драконьей коже, спасла ему жизнь. С другой — магические чары, делавшие броню лёгкой как пух на воздухе, под водой работали ровно наоборот. Поэтому, пока он шёл ко дну, словно «Титаник», его волшебная палочка мирно покачивалась на поверхности реки, как соломинка, с каждой секундой уплывая всё дальше.
Бешеная борьба с десятками застёжек и невероятным весом проклятой железяки сама по себе выматывала до предела, особенно когда ледяная вода неумолимо выдавливала из лёгких остатки кислорода. Глядя на проплывающих мимо рыбёшек, пока он камнем шёл ко дну, Дамблдор осознал, насколько драгоценным было его фирменное везение в стиле «В самый последний момент». Нужно было действовать жёстче, решительнее, но страх перед воспоминаниями о Битве за Королевскую Корону взял верх. Феникса, который мог бы его спасти, больше не было, и, хотя за свою долгую жизнь он сотворил немало чудес, дышать под водой он так и не научился. Если эта чёртова броня его угробит, он клянётся стать полтергейстом и вечно преследовать того старого кузнеца-отшельника.
Последний отчаянный рывок — кольца звякнули, тяжёлая кольчуга соскользнула с плеч, и Альбус Дамблдор заработал руками так, будто от этого зависела его жизнь. Вырвавшись на поверхность, он жадно вдохнул спасительный воздух. Спокойно держась на воде, он начал обдумывать план. Когда верная палочка преданно подплыла к нему (у неё было полезное свойство находить хозяина, что часто выручало, когда он забывал её где-нибудь в замке), он направился к скалистому берегу. Кряхтя, Дамблдор выбрался из воды и начал взбираться по отвесному склону так легко, словно шёл по ровной дороге.
Аппарировать было слишком рискованно. Он подкрадётся к юному мистеру Малфою незаметно. И на этот раз он не проявит снисхождения.
Гермиона застыла в шоке, глядя, как прихрамывающий Драко выходит на мост. В голове не укладывалось: никто не смог бы пережить такой удар. Она осторожно подошла к дверному проёму и выглянула наружу. Драко смотрел в огромную дыру в мосту, куда провалился Дамблдор, тщательно осматривая воду в поисках признаков жизни. Он сидел на корточках, небрежно положив локти на колени. Гермиона медленно подняла палочку, целясь Драко в беззащитную спину.
— Грейнджер, не делай этого. С меня по горло хватит отвратительного характера Поттера. Не заставляй меня делать то, о чём я пожалею.
— Ты… ты… ты ОСТАВИШЬ профессора в покое! — попыталась пригрозить она, и палочка дрожала, держа на прицеле его затылок. — Просто… просто уходи! — добавила она жалким голосом; на самом деле она была перепугана до смерти.
Драко медленно поднялся. Одна рука лениво сжимала палочку, вторая взъерошила когда-то безупречно уложенные светлые волосы. Вздохнув, он повернулся к ней. Их разделяло около пятидесяти футов, но Гермиона ощущала, как две сущности Драко Малфоя бьются друг с другом под маской внешнего безразличия.
— Грязнокровка. Может, заодно избавимся и от неё.
«Ты рехнулся? Он меня точно прикончит».
— Заканчивай начатое. Дамблдор всё ещё жив.
— Слушай, дорогуша. Мне до тебя больше дела нет. У меня незаконченное дело со стариком. Будь хорошей девочкой и беги отсюда… кха-ак!
Драко рухнул на колени, судорожно вцепившись в горло, которое сдавила невидимая удавка. Гермиона обернулась: Альбус Дамблдор перелезал через край утёса, совсем недалеко от того места, где всё ещё лежал без сознания Ремус Люпин.
— Мисс Грейнджер, прошу простить меня, пока я его нейтрализую, — стальным тоном произнёс Дамблдор. — Реддл, я знаю, что ты каким-то образом оставил частицу себя в его разуме! ИЗЫДИ! — прогремел он.
Драко стоял на коленях, отчаянно хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Гермиона переводила взгляд с одного на другого и слабо улавливала смятение в разуме Драко.
«Малфой… Дамбл-дор… борись… контрзаклятие… Клонифариум!»
Драко зажмурился и беззвучно зашевелил губами.
— …Клонифариум… — прохрипел он.
Невидимая удавка спала, и в следующее мгновение палочка Драко уже смотрела в грудь промокшему насквозь директору Хогвартса.
— АВАДА КЕДАВРА!
Дамблдор взмахнул древком и крутанулся на месте, исчезая снизу вверх — безупречная техника Спирального уклона. Драко резко обернулся: куда он делся?!
— Импедимента! Эйк Экспеллиармус Фортуна Инвертум Каландентиа Реверсум Экзорцизен Волдеморт!
Драко едва успел моргнуть, как шквал заклинаний обрушился ему на спину. Он грязно выругался, почувствовав, что тело больше ему не принадлежит. Неведомая сила рывком вздёрнула его в воздух, вырвав палочку из рук. Он начал медленно вращаться, а затем завертелся во все стороны с дикой скоростью, словно сошедшая с орбиты планета. Он пытался кричать, но из горла не вырвалось ни звука. Руки и ноги беспорядочно молотили по воздуху. Кровь прилила к лицу, барабанные перепонки взвыли от резких перепадов давления и смены плоскостей. Драко стало так плохо, что казалось, кишки сейчас вырвутся наружу. Его немедленно и обильно вырвало; жёлчь фонтаном разлетелась во все стороны.
Гермиона заворожённо смотрела, как Дамблдор хладнокровно лишает Драко способности двигаться, думать и хоть как-то отвечать. Ей сразу вспомнился инцидент на Чемпионате мира по квиддичу. Если бы она не оцепенела от благоговения при виде сражающегося в полную силу Дамблдора, она, возможно, умоляла бы его остановиться. Темноволосый маг прикрыл глаза, с сожалением покачав головой. Едва заметный взмах палочки — и вращение начало замедляться; руки и ноги Драко безвольно повисли. Спустя почти минуту Дамблдор отменил заклятие. Его ученик камнем рухнул на доски, сломав ногу с мерзким хрустом. Свернувшись клубком, Драко мог лишь жалко скулить, отрыгивая остатки кровавой рвоты.
— Тебе со мной не сладить, Драко Малфой, — властно произнёс Дамблдор.
Подойдя к поверженному противнику, он небрежно взмахнул палочкой — и его мокрая одежда мгновенно высохла. Щелчок пальцев — из воздуха соткалась модная волшебничья шляпа, которую директор эффектно водрузил на голову.
Драко лежал ничком, проклиная всё на свете. Он не мог проиграть так легко — этому дураку, которого он играючи одолел до этого… Это невозможно!
Из глубин его разума ему прошептало более тёмное присутствие:
— Малфой! Я запрещаю! ВСТАВАЙ И УБЕЙ ЕГО!!
Гермиона ахнула — она это услышала! Кто это сказал? Малфой? Нет… этот голос казался пугающе знакомым…
— Я полагал, что Камера Иралема усмирит твою способность Инфернуса. Я просчитался. Но не бойся, я изгоню из тебя все следы, что оставил Тёмный Лорд. Да-да, великолепный окклюменс… — задумчиво бормотал Дамблдор, медленно поглаживая короткую бороду и неспешно подходя к поверженному противнику. — Империус больше не будет терзать твою душу. Позволь мне помочь тебе.
Хотя по тону было ясно: директор сделает это независимо от того, согласится Драко или нет.
Драко почти не мог шевелиться. Осколки сломанной кости впивались в нервные окончания, посылая в мозг волны агонии. Голова звенела, кровь приливала обратно к голове, реальность плыла перед глазами, голос пропал. А значит, никакой магии. Даже Инфернус не откликнется на зов. Он был слишком слаб. Он побеждён. Дамблдор выиграл.
— Ты думал, Поттер сдался, когда мы держали его в плену?! Я не потерплю оправданий! ВСТАВАЙ И УБЕЙ ЕГО!!
— …убью… тебя… — еле слышно прохрипел Драко.
Дамблдор не обратил внимания, сосредоточившись на заклинании изменения памяти. Ему нужно было подготовиться к погружению, чтобы вычистить из головы мальчика любые следы, оставшиеся со времён Битвы за Королевскую Корону. Драко был не в себе. Дамблдор об этом позаботится. Закрыв глаза, директор пронзил разум Драко.
Гермиона наблюдала за этим с любопытством, пока вдруг не почувствовала, как её собственную окклюменцию что-то тянет. Дамблдор был слишком силён, и её медленно, но верно затягивало в глубины сознания Малфоя в кильватере ментальных зондов директора.
Она шла по тёмному переулку, наблюдая, как какие-то мальчишки в страхе жмутся по углам при её появлении, словно она была самим Драко. Распознать лица было трудно, но одно она всё же узнала безошибочно. Лицо, которое знала слишком хорошо: своё собственное.
— Мерзкая грязнокровка! — выплюнула она в лицо кудрявой девочке. К своему изумлению, Гермиона увидела, как её собственная копия со второго курса отшатнулась, и в больших карих глазах блеснули слёзы.
Оглянувшись, она заметила, что лица в переулке становятся чётче. Она узнавала учеников Хогвартса, которых когда-либо терроризировал Драко. Рядом вышагивали Крэбб и Гойл — его прихвостни, правая и левая рука. Всё это походило на шествие по красной ковровой дорожке: повелитель, торжественно ступающий среди своих приспешников. Или, скорее, Принц, идущий унаследовать по праву принадлежащий ему трон.
Она низко склонилась в поклоне перед Королём и его прекрасной супругой…
— Драко, сын мой, ты станешь наследником великого и уважаемого рода Малфоев. Ты будешь самым могущественным волшебником на све…
Он резко оборвал фразу и в ужасе посмотрел вниз: бледная костлявая рука пробила его грудную клетку насквозь. Рука потянулась сзади, чтобы сорвать медальон Ордена с его шеи — символ его дерзкого побега ради спасения семьи.
— Юный Малфой. Твой король мёртв. Теперь ты МОЙ!
Гермиона почувствовала, как падает ниц перед новым Владыкой, и она ощутила мгновенную ненависть к Альбусу Дамблдору и — ещё сильнее — к Гарри Поттеру. С новой, извращённой решимостью она начала тихо хихикать в предвкушении. Они умрут, и чем скорее, тем лучше! Магическая сила выплеснулась из её тела, пробуждая её особую Способность к Призыву. Её глаза ярко засветились, и ослепительный столб света обрушился на неё, пока она стояла на коленях…
— …Ха-ха-ха! Малфой, я же говорил тебе, что грязнокровка сильна. Она бы отлично подошла…
— Гермиона! Не дай им себя одурачить! — раздался крик в реальном мире.
Взбешённый Альбус Дамблдор грубо вышвырнул её из разума Драко. Глаза Гермионы распахнулись: она только сейчас осознала, что Дамблдор тоже был там и видел всё то же самое.
— Вниз! — скомандовал он.
Взмах палочки — и невидимая рука сдёрнула Гермиону с линии огня, прежде чем она успела моргнуть.
Драко поднимался на ноги. Его сломанная кость срасталась прямо на глазах. Медленно, но верно он начал отрываться от земли и взмывать в небеса; руки вновь объяло ревущее пламя, а лицо приобрело пугающе безмятежное выражение. Дамблдор выругался, глядя в темнеющее небо: его лицо покрылось глубокими тенями от огненного сияния мальчика, парящего высоко над ним. Он быстро отпустил Гермиону и снова вскинул палочку к небу, но Драко лишь спокойно опустил на него взгляд — и древко в руке Дамблдора вспыхнуло, заставив его с шипением разжать пальцы.
Дамблдор замер, широко расставив ноги. Два противника смотрели друг на друга: один — пылающий подросток, парящий высоко в небе; другой — гордый, несокрушимый маг со сжатыми кулаками, готовый драться голыми руками. Воцарилось звенящее напряжение. Все выглядывали из-за плеч и голов смельчаков, которые хотели это увидеть: их ровесник бросил вызов самому Альбусу Дамблдору. И, судя по всему, у директора не было ни единого шанса.
— Какие-нибудь слова? — спокойно спросил Драко, плавно покачиваясь на фоне ночного неба.
— Нет.
— Превосходно. Тогда начнём, — вежливо произнёс Драко и широко раскинул руки.
Дамблдор сменил стойку, уверенно встав в беспалочковую дуэльную позицию.
— Неужели? — ухмыльнулся Драко, одобрительно кивнув. — Альбус, мой дорогой друг, мне нравится твой пыл.
— Тебе также понравится твоё поражение, Том.
— Том? — Глаза Драко опасно сверкнули. — Я — Драко.
С этими словами он сорвался с места и на предельной скорости пошёл в пике прямо на Дамблдора; глаза его пылали.
Гермиона видела всё словно в замедленной съёмке. Она видела, как Дамблдор вскидывает руки для беспалочкового щита, но благодаря ментальной связи она знала: Дамблдор боится. Боится, что на этот раз не выживет. Боится, что не доживёт, чтобы рассказать об этом…
Внезапно размытая тень спикировала откуда-то сверху и на огромной скорости врезалась в огненный метеор по имени Драко Малфой. Дамблдор держал перед собой мерцающую ауру щита, но это уже не требовалось. Метла с громким стуком упала в нескольких футах от него. Директор поднял взгляд: два бойца яростно сцепились в воздухе, а спустя полсекунды с грохотом рухнули на доски моста. Дамблдор облегчённо выдохнул.
«Гарри, мальчик мой… Как всегда вовремя».
Гарри Поттер поднялся первым. Воздух вокруг него вибрировал от переизбытка магии. Меч был закреплён за спиной, и Гарри выпрямился с неестественной, пугающей жёсткостью, не замечая боли. Огонь на руках Драко погас, и слизеринец со стоном перекатился на бок. Удар был такой силы, словно он на полном ходу впечатался в каменную стену Хогвартса. Стиснув зубы, Драко усмехнулся: для Золотого Мальчика прошибать стены (и драконов) было сущим пустяком.
«Твою мать, пора делать ноги. До Дамблдора доберусь в другой раз…»
ВЖ-Ж-И-И-Х!
Драко замер. Этот звук… звук обнажаемого клинка!
— Не смей бросать вызов Чародею-Фениксу Альбусу Дамблдору.
Глаза Драко распахнулись. Этот низкий, потусторонний, пробирающий до костей голос. Когда он звучал, кто-то всегда умирал. Но Малфой никак не ожидал, что этим кем-то окажется он сам. Он дёрнулся, пытаясь отползти, но тяжёлый ботинок опустился ему на грудь, пригвоздив его к доскам. Драко почувствовал, как кровь отливает от лица: Гарри занёс меч высоко над головой, сжимая рукоять обеими руками, чтобы вонзить клинок ему в шею. Одним плавным движением клинок пошёл вниз…
— ЛЕГИЛИМЕНС! — закричала Гермиона.
Гарри застыл, и остриё клинка упёрлось Драко в подбородок. Слизеринец судорожно сглотнул, осторожно отвёл лицо в сторону и кончиком указательного пальца отодвинул бритвенно-острую сталь подальше от своей шеи. Подняв руки в примирительном жесте, он признал поражение.
«Твою ж мать. Ещё бы чуть-чуть».
Гарри стоял неестественно неподвижно. Мышцы медленно расслаблялись, туман в глазах рассеивался. Лёгким рывком головы он встряхнулся и закрыл глаза, словно отгоняя дурной сон. Драко глянул между его ног на Гермиону: её глаза были полуприкрыты, а губы беззвучно шевелились.
Гарри наконец осознал, что происходит, и отступил на шаг. Вернув меч в ножны (казалось, почти с неохотой), он бросил Малфою:
— Тебе лучше уйти.
Драко всё ещё был бледен и смотрел на Поттера новыми глазами. Теперь он уже не был так уверен, что перед ним всё тот же «Золотой Мальчик». Без лишних слов он поднялся, подобрал палочку и накинул капюшон на светлые волосы. Коротко, с неохотной благодарностью кивнув Грейнджер, он подозвал единорога, а Кенна подбиралась к нему всё ближе и ближе.
— Уходим, — мягко сказал Драко. Девочка переводила взгляд с Дамблдора, Гарри и Гермиону. Что здесь вообще произошло?
Гарри отвернулся, дошёл до дальнего конца моста и резко сел у края обрыва, сцепив пальцы и подтянув колени к груди. Он не мог поверить, что это повторилось. Снова.
Гермиона подошла к нему. Она чувствовала, как волоски на руках встают дыбом, а лицо горит: остаточная магия Чар Солидуса всё ещё струилась по её венам.
— Гарри… — попыталась она утешить его, положив ладонь ему на плечо.
— Только не сейчас, Гермиона. Не сейчас, — глухо отозвался он.
Гарри отвернулся и уставился на реку, а солнце садилось за городами.
— Дай мне минуту, ладно? — устало попросил он и уткнулся лбом в колени. «Диггори была права. Гермиона этого не заслуживает. Ей нужно держаться от меня как можно дальше».
— Я подожду здесь, хорошо? — тихо сказала Гермиона, давая ему личное пространство.
Она опустилась на полусломанную скамью у заброшенной будки дорожной заставы, увитую каким-то вьюном. И она будет ждать. Столько, сколько потребуется.
