Гарри больше не мог сидеть в одиночестве, снова ловя на себе эти взгляды. Он молниеносно проглотил обед и направился к Часовой башне, чтобы хоть немного побыть вдали от всех. Казалось, все вокруг двигались вперёд, и только он застрял в бесконечном лимбе, где его вечно держало на привязи знаменитое имя.
Он плёлся по ступеням; тяжёлый громоздкий гипс раздражающе стукался о камень, пока он шёл искать уединения. Да, он многое совершил, но в глубине души всё равно чувствовал себя запертым в мире, где ему никогда не стать обычным подростком, который просто взрослеет и наслаждается жизнью. Тоска брала: он превозмог все мыслимые препятствия, чудом выжил в ту ночь — и вернулся в школу лишь затем, чтобы с ним обращались как с заразной болезнью.
Изолировать и обеззаразить.
Гарри гнал от себя эту мысль, и всё же ему казалось: Гермиона его избегает — потому и ушла в свой «Читательский клуб». Что ж, он не станет навязываться, пусть побудет одна — и всё же его задевало, что у них не было ни одной по-настоящему спокойной минуты вдвоём с тех пор, как она уехала с площади Гриммо.
Он громко вздохнул: отчасти в этом была и его вина — он сам её оттолкнул. Но ведь это было ради её же блага, разве нет? Охотники поджидали его прямо у дома; страшно представить, что было бы, если бы Гермиона по какой-то причине вышла за дверь. А когда мистер Уизли держал её на руках… Господи… Гарри сжал кулаки от одной только мысли.
«Гермиона! Я же просил тебя сидеть дома… какая же ты чертовски упрямая! И вот чуть не погибла из-за меня».
Он до боли врезал кулаком по стеклу, яростно выругавшись. «Слишком, чёрт побери, близко!»
Но Гарри так и не осознал в полной мере, насколько страшной была та ситуация: он не знал, что Волдеморт действительно её убил и что она непостижимым образом восстала из мёртвых. Прижав кончики пальцев к уродливым шрамам, оставленным на груди проклятыми цепями, он закрыл глаза, погрузившись в воспоминания. Битва за Королевскую Корону…
Гарри прислонился лбом к прозрачному стеклу циферблата. Что-то всё ещё не давало ему покоя — будто какая-то важнейшая деталь плясала прямо на границе памяти, ускользая в последний момент. Может, и впрямь стоит пойти и поговорить об этом с Дамблдором? Уж он-то знает, что делать.
Гарри открыл глаза и безучастно уставился во двор. Яркое солнце играло бликами на озере далеко внизу, дымок над хижиной Хагрида весело вился на лёгком ветру. Взгляд скользнул дальше: тыквенные грядки, кромка Запретного леса; по тропинке поднималась группа людей. Он сощурился — слишком далеко, чтобы разглядеть лица. Интересно, кто бы это мог быть?
В этот момент зазвонил колокол, и Гарри поспешно поднялся, чтобы успеть на урок. В этом году он начинал жизнь с чистого листа: собирался не опаздывать ни на один урок и вытянуть оценки, с которыми берут в авроры. А раз для этого нужно зельеварение — значит, ему туда. Гарри спустился по служебной лестнице в классы; отряд авроров и министерской полиции к тому моменту уже совершенно вылетел у него из головы.
Гермиона стояла на высокой передвижной библиотечной лестнице, методично прочёсывая огромные стеллажи Запретной секции. Она и сама толком не понимала, что именно ищет, но надеялась, что узнает это, как только увидит. Отталкиваясь от полок, чтобы лестница скользила вбок по рельсу, она пробегала глазами по корешкам в поисках любой зацепки. Внезапно в носу нестерпимо засвербело; она вцепилась в полку, чтобы лестница не поехала, откинула голову назад и от души чихнула:
— А-А-АПЧХИ!
Ого. Мощно. Она открыла глаза и сощурилась: прямо перед ней выделялся тонкий корешок очень старой книги. На нём красовались лишь две выцветшие буквы: «С. С.». Заинтригованная, Гермиона потянула фолиант одним пальцем. Книга коротко мигнула и магическим образом развернулась в большой тяжёлый том. Девушка округлила глаза и заворожённо смотрела, как на обложке проступают буквы:
ДРЕВНИЙ ТОМ ЧАРОДЕЕВ
Салазар Слизерин
Чувствуя лёгкую тревогу, она повертела массивную книгу в руках. Том выглядел абсолютно новым: страницы в безупречном состоянии, чёрная кожаная обложка мягкая и гибкая. Гермиона тут же спустилась по лестнице, бережно прижимая находку к груди. Где-то она уже встречала упоминание об этой книге… Где же? Ах да — «Взлёт и падение Годрика Гриффиндора». Та самая книга, которую одолжил ей Дамблдор, чтобы помочь разобраться, что на самом деле происходит с Гарри. Какая удача, что она была при ней.
Устроившись в тихом уголке, отведённом только для студентов продвинутого уровня, она первым делом открыла гриффиндорский том. Она нашла главу про Салазара Слизерина и принялась искать любые упоминания об этой книге. Первая страница вся состояла из предостережений; дочитав её, Гермиона нахмурилась.
Во-первых, книга была заговорена так, чтобы воздействовать на читателя, если предварительно не провести должный обряд Тексорцизма. Во-вторых, если волшебник не обладал общим магическим потенциалом выше Мага 3-й степени, Окклюменса 2-й степени, Дуэлянта 5-й степени и Призывателя 4-й степени, у него попросту не было шансов даже взломать защитные чары и открыть истинное содержание книги. Гермиона озадачилась: а как, собственно, определяется этот рейтинг?
(Тексорцизм — очищение зачарованной книги от Тёмных аур).
Но одно это предупреждение уже объясняло, почему Волдеморт классифицировал её как Призывателя. Очевидно, он знал о ней то, чего не знала она сама. Пробежав глазами текст дальше, она нашла заклинание Тексорцизма. Несколько раз пробормотав его себе под нос и потренировав нужные взмахи палочкой, она решила, что справится. В конце концов, ничего сверхсложного в этом не было. Поднявшись, Гермиона сделала глубокий вдох.
— Лиундум аше Джевантум аллере, Сиундум аше Кевантум оллариус, Эманци аспере тексорцисиум инканте!
Книга плавно оторвалась от библиотечного стола и медленно закружилась в воздухе. Гермиона прокрутила палочку между пальцами, сделала рубящий взмах слева направо и, наконец, направила острие на фолиант.
— Фините Инкантатем!
Огромный том с громким стуком рухнул на стол. Гермиона виновато огляделась — лишь бы успеть уйти до того, как кто-нибудь придёт выяснять, в чём дело. Осторожно приблизившись к книге, она ткнула в неё палочкой, проверяя реакцию. Не почувствовав никакого отклика, она набралась смелости и открыла обложку. Первая страница была девственно чистой, но через секунду на ней начали проступать чернильные слова.
Добро пожаловать.
Я, Салазар Слизерин, приветствую тебя на пути к высшим граням магии. Обратись к оглавлению и постигни тайны тысячелетий…
Гермиона перевернула страницу — оглавление было на месте.
ОГЛАВЛЕНИЕ
РАЗДЕЛ 1. Ограниченная магия
Эфирные сущности / Чары Патронуса
Зелья неуязвимости
Магия клонирования
Окклюменция / Легилименция
Изменение Времени
Анимагия
РАЗДЕЛ 2. Экстремальная магия
Анимация
Изменение облика
Сифонирование (выкачивание магии)
Реанимация
Высшие заклинания
Беспалочковая магия
РАЗДЕЛ 3. Непростительные заклятия
Империус
Круциатус
Авада Кедавра
Проклятие Двойника
Ресцитариус Кедавра
Рессуректиус
РАЗДЕЛ 4. Тёмная магия
Одержимость
Реинкарнация
Демонические ритуалы
Изгнание
Телепортация
Де-анимация
РАЗДЕЛ 5. Святая магия
Чары Оживления
Чары Укрепления
Чары Очищения
Жертвенный Рессуректиус
Жертвенная Авада Кедавра
Жертвенный Протегус
РАЗДЕЛ 6. Призыв
Стихийный
Демонический
Божественный
Небесный
РАЗДЕЛ 7. Флора и фауна
Парселтанг (змеиный язык)
Янселтанг
Флоралтанг (язык растений)
Мертанг (язык русалок)
Эквинизм
Дорсалтанг
В тот самый момент, когда её любопытство достигло пика, зазвонил колокол. Обеденный перерыв подошёл к концу, и ей нужно было идти присматривать за второкурсниками на Защите от Тёмных искусств. Захлопнув книгу, Гермиона собрала вещи и поспешила в класс. Теперь разрозненные кусочки головоломки начали складываться в единую картину.
Гарри сидел в одиночестве за последней партой в кабинете зельеварения, гадая, куда запропастилась Гермиона. У них было совместное занятие, а она никогда не опаздывала. Рон на зельеварение не попал — у него сейчас урок у Хагрида. Без них и без того кислое настроение Гарри окончательно скисло; он машинально записывал за профессором, почти не вникая в суть. Без Рона и Гермионы всё казалось неправильным, словно это был не Хогвартс. Да и кого-то ещё явно не хватало; он никак не мог сообразить, кого именно, но кожей чуял: дело тут нечисто.
Ему действительно нужно пойти и поговорить с Дамблдором.
«Аргх, сколько раз я уже себе это повторял? Нужно просто поднять задницу и сделать это…»
— Ого-го! — вдруг выдал Симус Финниган. Он сидел в первом ряду и, вытянув шею, заглядывал в стеклянное окошко двери. Он обернулся к Падме: — Эй, ты это видела?
— Видела что?
— Там только что прошла новая министр магии!
Падма повернула голову к двери. В этот самый момент мимо класса чеканным строевым шагом прошла целая колонна министерских служащих. Гарри отчётливо слышал тяжёлую поступь в коридоре, но даже не пошевелился. Остальные же ученики, начисто забыв про нового профессора зельеварения, распахнули дверь, чтобы посмотреть, что происходит.
— Блин, тут дело нешуточное, — выпалил Финниган со своим ирландским акцентом. — Видали? Сама министр! Четверо авроров! И десятка два охраны! Будто они приехали за новым Сириусом Блэком!
По классу прокатился одобрительный гул, пока месье Веллино не начал загонять всех обратно на места. Акцент у него был жуткий, а из-за невероятно низкого голоса разобрать его речь было практически невозможно.
— Назад ф клясс! Vite! Vite!
Гарри лишь усмехнулся, глядя, как профессор сгоняет учеников обратно, словно овец в загон, и рассаживает по местам, как послушных деточек. Подпрыгивать от восторга при виде авроров — какая глупость. Чёрт возьми, он плечом к плечу сражался с лучшими из них и в упор сходился с Пожирателями смерти, а эти при виде министерских клерков млеют от восторга. Впрочем, пусть развлекаются; уж лучше им не знать, что происходит на самом деле. Ему и без того досталось после Хогсмида. Знай они, кто сидит с ними в одном кабинете в эту самую секунду, забегали бы как ошпаренные.
После короткого переполоха урок вернулся в нормальное русло — насколько это вообще возможно, когда по школе разгуливает министр магии. Заметив, что его Укрепляющий раствор кипит слишком бурно, Гарри убавил огонь и снова помешал варево, выдерживая корень женьшеня. По крайней мере, сейчас все обсуждали не его.
— Мадам министр! — поприветствовал её Дамблдор с неизменной очаровательной улыбкой. — Мистер Фердинанд, — кивнул он рослому здоровяку.
Фердинанд вежливо ответил на приветствие, слегка пригнувшись, чтобы протиснуться в дверной проём. Оба визитёра были слегка сбиты с толку: они ожидали увидеть совсем другого Дамблдора. Впрочем, личная встреча с ним лишь придавала ещё больший вес слухам о Битве за Королевскую Корону.
— Новая причёска? — улыбнулась мадам Диггори. Ей показалось, что это отличная тактика, чтобы немного разрядить обстановку.
— Весьма забавно, — сухо отозвался Дамблдор; его лицо осталось каменным.
Министр сохранила самообладание, постаравшись не дрогнуть от столь холодного тона. Явно не лучшая фраза для начала разговора.
— Чем могу быть полезен? — спросил Дамблдор, переходя к делу.
— Вы ведь получили моё послание, не так ли?
— Да, получил, — ровным тоном ответил директор, выдерживая паузу.
— В таком случае вы знаете, зачем мы здесь. В вашей школе есть ученик, которому более нельзя позволять находиться в этих стенах. Я полагала, что вопрос давно улажен и закрыт, — парировала она.
Она старалась держать марку. Но пусть этот человек и выглядел теперь старше неё от силы лет на десять — он всё равно оставался её учителем трансфигурации и деканом Гриффиндора. Тяжело пытаться запугать того, кто отправлял тебя на отработки в те времена, когда ты только начинала носить первый лифчик.
— До моего сведения дошло, что вы желаете исключить Гарри Поттера из моей школы. Есть ли тому веская причина?
— У меня есть нечто большее, чем причина. У меня есть доказательства, — спокойно произнесла министр и повернулась к телохранителю. — Будьте добры, продемонстрируйте многоуважаемому директору «нашу причину». Уверена, он всё поймёт.
Фердинанд установил перед окулярами омнинокля магическую линзу, и на стену кабинета спроецировалось чёткое, живое изображение Битвы за Королевскую Корону.
Шерри Диггори ощутила лёгкий укол торжества, заметив, как Дамблдор вздрогнул в тот момент, когда Волдеморт коснулся собственного праха. Вся его манера переменилась; профессор застыл совершенно неподвижно, и взгляд его впивался в каждую мельчайшую деталь. Запись шла дальше: вот мелькнула жуткая сцена смерти Годфри Снейпа, а спустя мгновение по полю зрения прокатилась отрубленная голова. Точнее, голова Долохова, только что снесённая с плеч.
— Довольно! — приказал Дамблдор; лицо его потяжелело.
Фердинанд выключил проекцию и скрестил руки на груди с видом победителя.
— Теперь вы понимаете? Если эта запись станет достоянием общественности, каждый родитель потребует забрать своего ребёнка из этой школы — подальше от этого… этого монстра.
— Не СМЕЙТЕ называть его так! — прогремел Дамблдор; глаза его налились яростью.
— О, я смею, профессор, — самодовольно ответила министр. — Потому что это правда.
Фред и Джордж Уизли возвращались с кухни, хитростью выманив у Добби гору закусок — просто потому, что могли.
— Ах, хорошо-то как, — блаженно протянул Джордж с набитым ртом. Они бодро шагали по коридору, попутно расклеивая листовки о новом поступлении товаров в их магазин.
Фред кивнул и улыбнулся:
— О да. Бизнес процветает, прибыли высокие, издержки низкие.
— Слушай, надо бы отсыпать немного этих сладостей Гарри. Ему точно не помешает подсластить ту кислую мину, с которой он ходит, — предложил Джордж.
— Казалось бы, должен прыгать от счастья: Волдеморт мёртв и всё такое…
Они свернули за угол и нос к носу столкнулись с двумя десятками суровых министерских служащих. Оба машинально вскинули руки, сдаваясь.
— Мы ничего не делали! — выпалили они в один голос.
В этот момент по лестнице спустился Фердинанд, сжимая в руке запечатанный конверт.
— Аткинс, доставишь вот это… — он осёкся, заметив близнецов Уизли в окружении охраны. — А, Фред, Джордж! Как жизнь молодая? — добродушно прогудел он, мгновенно сменив суровый тон на дружеский.
— Э-э-э… Нормально, вроде, — неуверенно пробормотал Джордж.
— Да, просто блеск, — отозвался Фред слегка неуверенно.
В голове Фердинанда созрела отличная идея.
— Парни, передайте-ка это вашему приятелю Гарри от меня, а? Дело важное. — Он сунул им конверт. — Очень важное, — добавил он с нажимом.
Фред и Джордж благоразумно воздержались от острот; все знали, что при необходимости он бывает крут.
— Сделаем в лучшем виде, — кивнули они, бочком протискиваясь сквозь матёрых охранных магов, которые провожали их взглядами.
— Ё-моё… Такое чувство, будто сам Волдеморт затаился где-то в тенях, да? — прошептал Фред, когда они отошли подальше, направляясь на поиски Гарри.
Джордж воровато огляделся, чтобы убедиться, что за ними никто не следит.
— Я его вскрою. Давай сюда, — скомандовал он.
Фред не поверил своим ушам.
— Чего?!
— Расслабься, я проделывал это бессчётное число раз.
Он достал палочку и аккуратно распечатал конверт. Близнецы прочли текст одновременно, затем перечитали ещё дважды. В полном потрясении уставившись друг на друга, они сорвались с места и помчались по коридору. Гарри надо было валить отсюда к чёртовой матери.
Гарри укладывал свои зельеварные принадлежности — и тут в окно настойчиво застучали. Сова была ему незнакома, но рвалась к нему изо всех сил. Прихрамывая, он подошёл и открыл створку; птица уронила письмо ему в руки и, выполнив долг, тотчас растворилась в послеобеденном небе.
— Что это? — пробормотал он. Сургучная печать показалась ему знакомой… Сломав её, он начал читать:
Гарри неотрывно смотрел на письмо — и всё начало к нему возвращаться. Драко, сражающийся бок о бок с ним против Макнейра. Драко, стоящий на холме и в одиночку стирающий в пыль весь Орден Феникса. Драко, запертый в той пыточной камере…
Сегодня утром, едва проснувшись, он ведь тоже всё вспомнил! Но затем память внезапно отшибло.
Нет, не отшибло. Теперь всё было кристально ясно. Ведь никто в школе не помнил о Драко. Никто, даже его лучшие дружки Гойл и Крэбб. А Кенна, очевидно, помнит — но только потому, что её сейчас нет в Хогвартсе…
Она не в школе; значит, всё это работает только в стенах замка. У кого из тех, кого они знают, хватит магической силы, чтобы управлять целой школой? Скажем, у кого из знакомых хватит мощи накрыть всю территорию школы сплошным антиаппарационным куполом?
Иными словами, у кого хватит силы, чтобы изменить память всех и каждого о Драко Малфое?
У профессора Дамблдора!
Ярость поднималась в Гарри, как лава в проснувшемся вулкане. Да как он посмел! Залезть всем в головы, чтобы попытаться замять всю эту грязь?! Неужели директору плевать, что с одним из его учеников обращаются как с подопытной крысой? Или он вообще не в курсе?
«Конечно, он в курсе. Именно поэтому он и правит мне память».
Но им больше не будут помыкать, как безвольной шахматной пешкой. В этот раз Дамблдор перешёл все границы. Гарри скомкал пергамент, сжав пальцы в тугой кулак.
Он пулей вылетел из кабинета. Гипс на ноге разлетелся вдребезги: загадочная сила внутри уже готовила тело к драке. Гарри ураганом нёсся по коридорам, пока путь ему не преградили Фред и Джордж — оба тяжело дышали.
— Мерлинова борода! Гарри, тебе нужно срочно линять отсюда! Прямо сейчас! — выпалил один из близнецов.
Но он даже не обернулся, только шире зашагал; братьям пришлось перейти на лёгкий бег, чтобы поспевать. Гарри был в бешенстве — не до дурацких шуточек.
— Чего вам? — рявкнул он, даже не глядя на них, и начал подниматься по лестнице.
— У нас письмо от Дамблдора, заверенное подписью министра магии! Оно тебе!
— Что? — Гарри приостановился и взял у них письмо.
Он пробежал глазами по тексту, и ледяная волна пустоты накрыла его с головой, на мгновение лишив дара речи.
Он не мог в это поверить… «ОТЧИСЛЁН?! Да какого хрена?! Ну и пошли они к чёрту! Раз уж меня исключают, то пусть хотя бы повод будет стоящим. Если кто-то хочет сцепиться — я не против».
— Давай, Гарри, сюда! Мы знаем лёгкий путь наружу! — Фред схватил его за руку, потянув в противоположную сторону.
— Кто сказал, что я собираюсь бежать? — глухо прорычал Гарри, стряхивая его руку. Ему было уже плевать. Всё складывалось просто зашибись. — Мне просто нужно перекинуться парой ласковых с профессором Дамблдором. И всё, — процедил он сквозь стиснутые зубы.
Фред и Джордж тщетно уговаривали его одуматься, но Гарри и слушать не желал. Он ледоколом пёр сквозь толпу студентов, спешащих на последний урок; краем глаза он даже заметил Гермиону, которая утихомиривала каких-то мелких сорванцов в пустом классе. Вот и отлично. Пусть она занимается своими делами, а он займётся своими.
— Гарри, это не лучшая идея…
— Заткнитесь.
Они свернули за последний угол, и Гарри оказался лицом к лицу с кордоном из двадцати с лишним вооружённых министерских магов. Все они синхронно повернулись в его сторону; некоторые с ленивым любопытством приподняли брови.
— Извините, этот коридор временно перекрыт. Воспользуйтесь…
— Я иду к директору, — ледяным тоном бросил Гарри, не сбавляя шага.
Двое уперлись ладонями ему в грудь, удерживая его.
— А ты вообще кто такой?
— С дороги, — прорычал Гарри, чувствуя, как в нём вскипает злость.
Один особо ретивый охранник выхватил палочку, намереваясь оглушить наглеца. Услышав шум, Фердинанд обернулся. «Стоп, а это ещё кто… ВОТ ЖЕ ЧЁРТ!»
— АТКИНС!! НЕЕЕТ!
Но было слишком поздно. Дурень Аткинс попытался обездвижить темноволосого мальчишку, но Гарри нанёс удар первым. Оглушающее ударило так быстро — моргнёшь и пропустишь. Аткинса с силой впечатало в стену, и он мешком сполз на пол, потеряв сознание. Вся министерская охрана мгновенно отшатнулась, выхватила палочки и нацелила их Гарри прямо в лицо.
Гарри мрачно оскалился. Солнечный свет в коридоре разом померк. Его глаза зловеще засветились во мраке, сверля их одного за другим.
— Брось палочку! НЕМЕДЛЕННО! — пророкотал Фердинанд густым басом. — Вас трое против двадцати пяти!
Гарри расхохотался, глядя каждому прямо в глаза. И направил свою палочку прямо на них.
— Вы так ничего и не поняли, да? Дело не в том, что двадцать пять против троих. Тут скорее все двадцать пять вас — против меня одного. И зовите подмогу, ублюдки, — она вам ой как понадобится!
