7 / 30
7 / 30

Глава 7. Вопросы и ответы

4 584 слов ≈ 18 мин

— Ты опоздал.

— Заткнись, — проворчал Гарри. Осенний холод пробирал до костей сквозь старую одежду, которую Драко велел ему надеть. — Чёрт возьми, — сказал он, потирая ладони. — Почему я должен носить эти лохмотья?

— Не задавай мне вопросов, Поттер, — произнёс Драко, так идеально подражая Снейпу, что Гарри даже задумался, не в привычке ли у слизеринцев быть невыносимыми до предела. — Скоро сам всё увидишь.

— Что ты там говорил о том, что способность к Призыву мешает аппарировать? — Гарри знал, что должна быть какая-то конкретная причина всех этих проблем. По крайней мере, теперь он сможет наконец-то разобраться, в чём дело — если, конечно, Драко понимал, что делает. В чём он очень сильно сомневался.

— Я хочу, чтобы ты создал десять язычков пламени на кончиках своих пальцев. Начиная с самого крошечного на большом пальце правой руки и постепенно увеличивая их размер вплоть до мизинца левой.

— А? — не понял Гарри.

— Мне что, записать это для тебя? Нет, так будет ещё хуже. Читаешь ты, как я слышал, просто отвратительно — куда хуже, чем слушаешь. — Драко посмотрел на Гарри сверху вниз, и у того от раздражения уже начал подёргиваться глаз. Драко усмехнулся и театральным жестом выставил обе руки из-за спины: на кончике каждого пальца горело по маленькому огоньку, размер которых увеличивался справа налево. Это пугающе напоминало канделябр из окаменевших человеческих рук в доме Сириуса. Гарри внимательно присмотрелся. Вроде бы ничего сложного.

«Ладно… давай попробуем…»

Гарри попытался повторить технику, но вместо аккуратных маленьких огоньков, зажигающихся по отдельности, одни язычки пламени сливались в огонь побольше, другие горели вразнобой — разной высоты и яркости, а на безымянном пальце левой руки и вовсе ничего не появилось. Гарри нахмурился. Это сложнее, чем кажется.

— Так я и думал. Никакого таланта, тебе просто тупо везёт. Скажи-ка мне ещё раз, Поттер, кто научил тебя использовать способность Инфернус? Дамблдор? Если так, то этот старый хрыч выжил из ума ещё сильнее, чем я думал.

Гарри погасил пламя на руках, чувствуя, как его гнев нарастает. Он ума не мог приложить, как один человек может так его выводить из себя. Чёрт возьми, он пробыл здесь всего три минуты, а уже хотел врезать ему по физиономии. — Никто.

— Что значит никто? — огрызнулся Драко. — Не будь идиотом. Кто-то должен был тебе показать — как поджигать бумагу, потом дерево, потом живые растения — и всё в таком духе.

Гарри отрицательно покачал головой.

— Хочешь сказать, что в один прекрасный день ты просто «взял и стал» Призывателем Инфернуса? — ошеломлённо спросил Драко.

— Ну, помнишь, когда у тебя хватило глупости ударить мою девушку, и мы подрались — почему-то с тех пор я могу им пользоваться, — объяснил Гарри. По крайней мере, он думал, что всё произошло именно так.

— Так ты тогда впервые его и вызвал? Нелепость! — недоверчиво рассмеялся он.

И хотя Драко весьма забавляло, что Гарри отрицает, будто у него был наставник, ему вспомнились слова, которые однажды произнёс его собственный учитель; может ли это означать, что старик Эш был прав? «Неужели Поттер и впрямь выкачал часть моей способности без моего ведома?» Драко внутренне содрогнулся от этой мысли, пряча свою тревогу за натянутым смехом. Но он отчётливо помнил, что всякий раз, когда они сражались вместе или просто оказывались рядом, его способность Инфернус усиливалась, а Поттер становился куда вспыльчивее обычного. Драко отмахнулся от истории, которую услышал от наставника (то есть бывшего наставника), — глупой детской сказки на ночь о «Втором Пришествии», какие рассказывают доверчивым юным волшебникам и ведьмам. По его словам, в легенде говорилось, что однажды истинные преемники благороднейших линий Магов воссоединятся — и либо сами станут Легендами, либо разорвут на части весь магический мир. Он знал, что одна половина легенды правдива: волшебники действительно были во власти Волдеморта, пока этот человек не победил его. Однако это была лишь половина уравнения — Поттер и Тёмный Лорд никогда не «воссоединялись», а потому легенда никак не могла относиться к ним двоим. Волдеморт, возможно, и был наследником Слизерина, а у этого вот Поттера, возможно, просто возможно, в жилах текла кровь Гриффиндора, но всё равно это не сходилось.

Может быть, Легенда была просто легендой, сказкой, и ничем больше. Драко замер, когда высокий голос в голове возразил ему.

— Верь во что хочешь, юный Малфой… легенда существует…

Какого чёрта? Опять этот странный голос. Неужели это…?

Гарри заметил, как внезапно переменился в лице Драко; секунду назад он смеялся над ним, а теперь, казалось, на мгновение полностью отключился. Гарри громко откашлялся, чтобы привлечь его внимание.

— Неважно. К чему это всё вообще? — Гарри указал на язычки пламени на кончиках пальцев Драко. Драко бросил на него испуганный взгляд, но быстро спрятал испуг. Взяв себя в руки, Малфой снова ухмыльнулся, что уже начинало чертовски раздражать Гарри.

— Контроль. Быть Элементалем — значит изменять суть природы вокруг себя. Всё, что взаимодействует с твоей конкретной способностью к Призыву поблизости, всегда будет на твоём «радаре». Поскольку я мастер Инфернуса седьмой степени, я чувствую все пожары и источники тепла на определённом расстоянии. Терра-Маг управляет почвой и землёй, а Торрентия-Маг — небом и погодой. Демонические Призыватели чувствуют всех мёртвых духов, а Божественные Призыватели обнаруживают жизненные силы и магический потенциал всех волшебников поблизости. Например, Призыв Стены Огня третьего уровня — Инсендио ар Рамсфаритар — будет черпать энергию из твоего собственного запаса энергии, тогда как более мощный призыв может заимствовать силы извне. Призыв Вулкана Эруптус задействует и твою личную способность, и необузданную энергию магмы, текущей глубоко под поверхностью земли. Улавливаешь, Поттер?

Гарри вынужден был признать: Драко, возможно, не так глуп, как он о нём думал. Он кивнул, ожидая продолжения.

— Хорошо. Если ты не будешь должным образом контролировать Инфернус, ты не сможешь аппарировать, потому что аппарация связана с самой сутью Магии — заставить себя Исчезнуть, а затем появиться в определённом месте. Если твоя сила Призыва не будет под контролем, она будет вмешиваться в стихию, которую ты обуздываешь. — Драко ухмыльнулся, глядя на озадаченное выражение лица Поттера. — О, кстати, это Огонь — я знаю, что ты не самый яркий факел в округе, просто напоминаю…

— Не… — начал Гарри; его раздражение росло с каждой секундой. Драко оборвал его на полуслове, высокомерно откашлявшись.

— Кхм! Больше не перебивай меня, Поттер. Как я уже говорил, если ты не сможешь его контролировать, Инфернус вызовет возмущение в магическом потоке вокруг тебя. Другими словами, если ты не можешь отключать или контролировать до мельчайших деталей тонкий тройной баланс между твоей личной магической аурой, природой и магическим потоком стихий, ты не сможешь аппарировать. Именно поэтому ты должен научиться делать гамму на кончиках пальцев — когда достигнешь этого уровня мастерства, будешь готов. — Драко дёрнул пальцами, и крошечные огоньки один за другим погасли. — Что подводит нас к следующему — к раннему часу.

— Да. Какого чёрта мы здесь в такую несусветную рань? — Гарри ненавидел чувствовать себя неполноценным, особенно перед этим придурком.

— Я пришёл к выводу, что предрассветные часы — это время, когда Инфернус слабее всего; а в полдень — сильнее всего. Чем тебе холоднее, тем легче будет свести его на нет. Именно поэтому я велел тебе надеть лохмотья, которые, должен сказать, Поттер, ничем не отличаются от твоей обычной одежды. Даже по твоим меркам — какой уважающий себя волшебник носит такое? — Он окинул взглядом выцветшую футболку с «Трансформерами» и грязные спортивные штаны Гарри. — Выбрось это. На тебя больно смотреть. — Гарри было плевать, во что он одет. Драко тихо рассмеялся, а затем пренебрежительно махнул рукой. — Так или иначе, сейчас лучшее время для тренировок. Начинай. — И с этими словами Драко зашагал прочь, широко зевая.

— Эй, куда это ты, чёрт возьми, намылился? — бросил ему вслед Гарри.

— Спать. Сообщишь мне о своих успехах в течение ближайших недель, Поттер.

Недель? Малфой только что сказал — недель??! Гарри кипел от злости, глядя, как Драко неспешно возвращается в свою квартиру. Решительно стиснув зубы, он поклялся, что освоит это за одну неделю. Ни за что на свете он не позволит Малфою смотреть на него свысока, как на какого-то малолетнего новичка-стажёра. Чёрта с два.

Прошли недели, сентябрь перетёк в октябрь, а ничего так и не выходило. Дни проходили для Гарри в тумане постоянной усталости. Во-первых, его «тренировки» отнимали уйму магических сил — они оказались куда сложнее, чем он ожидал. Просыпаться рано каждое утро первую неделю было не так уж трудно. Тогда он был настроен оптимистично, веря, что всё пойдёт гладко, и эта маленькая проблемка с аппарацией быстро решится. Гарри брёл по коридорам на свой первый урок, натянув капюшон так, чтобы никто не мог хорошенько разглядеть его лицо. Он был страшно раздосадован. «Всё пойдёт гладко» — ха! Ну да, конечно… Он сел на своё место и медленно отключился от реальности под низкий голос Ульрика Фердинанда, заполнявший аудиторию. Уставившись в раскрытую книгу на парте, он погрузился в собственные мысли. Он сжимал и разжимал правую руку, чувствуя себя полным идиотом. Как у Драко это выходило так легко? Он с ненавистью уставился на блондина в другом конце класса. Драко помахал ему в ответ — на кончиках пальцев его левой руки плясали крошечные язычки пламени.

Малфой всё это время смеялся над ним, и Гарри знал это. Прошло целых шесть недель, и Гарри бесило, что приходится выпрашивать хоть какие-то подсказки, а в ответ получать лишь очередную насмешку и какое-нибудь бесполезное замечание вроде «Может, мне заодно купить тебе погремушку и пустышку, Поттер?» Эта дурацкая гамма на пальцах сводила его с ума. Должен был быть какой-то секрет, о котором Драко ему не рассказывал. Создать большой огонь было плёвым делом — не то что десять маленьких, и Гарри каждое утро бился над этим. Он был настолько поглощён попытками научиться тонко управлять своей способностью Инфернус, что всё остальное, казалось, отошло на второй план, включая саму причину, по которой он так старался — он хотел иметь возможность аппарировать, чтобы навестить Гермиону. Совершенно вымотанный и обессиленный, он и на этом утреннем занятии снова начал клевать носом, улавливая лишь обрывки лекции по боевому столкновению, которую он должен был конспектировать.

— …и когда дело доходит до вампиров и других клыкастых разумных существ — весь смысл их существования — питаться добычей. Основополагающим фактором их психики является потребность в крови, будь то кровь магла, волшебника или кого-то ещё… И…

Гарри подпёр голову рукой, стараясь не уронить её на парту, и продолжал пялиться на одинокую трещину в стене…

— …имейте в виду, что они скорее возьмут заложников, чем выйдут против вас в открытую. Поэтому в течение следующих нескольких месяцев…

Веки наливались тяжестью…

— …и на занятиях по психологии мы будем изучать тонкости работы с этим фактором — ситуацией с заложниками, а также различные методы Спецтактики и Спасения, используемые в нашем Отделе авроров. Имейте в виду: на любом задании Элита С.Т.А.Р. мыслит нестандартно и выполняет миссию любой ценой… — Он нахмурился. Краем глаза он заметил кого-то на задних рядах.

Ульрик Фердинанд перестал расхаживать туда-сюда, наблюдая, как Поттер пускает слюни на задней парте. Хмф — он никогда не любил этого мальчишку. Он нехотя отдавал должное его природной силе, но его гонор… этого он терпеть не мог! Фердинанд не переносил на своих занятиях неуважения и невнимательности. Он нахмурился и с откровенной враждебностью уставился прямо на самого младшего курсанта на заднем ряду. Все обернулись, и некоторые начали хихикать, когда струйка слюны потекла по подбородку Гарри. Драко оглянулся через плечо и усмехнулся. Он знал, что у Ульрика была личная неприязнь к золотому мальчику, а также точно знал, что этот здоровенный темнокожий волшебник был из породы «сначала бей, потом разговаривай». Он откинулся на спинку стула и приготовился к небольшому шоу.

Фердинанд продолжил размеренным голосом, забирая со стола свою палочку: — …и раз уж мы гордимся тем, что мы — Элита, мы никогда, НИКОГДА не спим на посту! — Он направил палочку на Гарри, готовый разбудить его бодрящим Шоковым заклинанием. Тёмный голос зазвучал в голове Гарри, вырывая его из сна, где он с раскинутыми руками бежал по маковому полю, вприпрыжку, в замедленной съёмке, прямиком к девушке с густыми каштановыми волосами…

— На тебя нападают! Его глаза резко распахнулись.

Сгусток синей магии сорвался с палочки Фердинанда, устремившись прямо к месту Гарри. Весь класс рефлекторно отшатнулся. Драко рассмеялся. Этот человек что — спятил? Неужели он не знает, на что способен Поттер?

Крэк! Заклинание Фердинанда раскололо деревянный стул надвое, но в цель, очевидно, не попало.

— Профессор, — раздался голос из-за спины Фердинанда. — Попытка, признаю, неплохая, но вы ведь не думали, что попадёте в меня этим? — вежливо спросил Гарри, сидя на преподавательском столе со скрещенными ногами. Гарри слез со стола, широко зевая. — Интересное заклинание, — сказал он своему инструктору по тактике, кивнув на сломанный стул. — Похоже, было бы больновато, — заметил он, стоя прямо рядом с этим здоровяком, грузным мужчиной, почти вдвое крупнее и тяжелее его. Фердинанд напряжённо сжимал палочку в руке, на его лбу выступила капелька пота. Они оба стояли совершенно неподвижно, разглядывая повреждённый стул, который слегка дымился по краям.

— Чёрт… — тихо выдохнул он, даже не решаясь повернуться лицом к юному Поттеру. Неужели он собирается его прикончить? Гарри наклонился вбок, прикрывая рот тыльной стороной ладони.

— Простите, что заснул на вашем занятии, но открою вам один маленький секрет — больше так не делайте, — очень тихо сказал Гарри.

— К-как ты смеешь?! — пробормотал Ульрик, заливаясь краской. — Ты мне угрожаешь?

— Нет, — улыбнулся Гарри. Он вытащил палочку, и Фердинанд сглотнул. Лениво указав ею на своё место, Гарри пробормотал чинящие чары. Репаро. Осколки начали запрыгивать обратно на свои места, и через несколько секунд стул снова стал целым. — Но я был бы признателен, если бы вы не пытались сглазить меня, пока я сплю. Акцио! — Его сумка влетела ему в руку, и он вышел из класса без единого слова. Идя по пустым коридорам в кафетерий, чтобы выпить кофе, он размышлял о том, что произошло несколько секунд назад. Он думал, что успокоил этот внутренний голос, когда вернул Меч Гриффиндора. Однако уже второй раз почти за четыре месяца он чувствовал, что Солидус всё ещё таится где-то внутри. Он тихо выругался. Ну вот, доигрался. Он лишь надеялся, что «Львиное Сердце» не устроит ему «мадам Диггори» и не вышвырнет его на хрен.

Но было одно, чему он всё-таки радовался. После всего времени, потраченного впустую на тренировки, он добился своего по чистому везению. Его телепортация стала управляемой и достаточно сильной, чтобы преодолеть антиаппарационные барьеры, под которыми было скрыто «Львиное Сердце». Наконец-то! К чёрту эту дурацкую гамму на пальцах. Раз уж телепортация сработала у него — придётся просто одурачить Министерство на экзамене по аппарации. Ему нужно будет сделать вид, что он выполняет всё по правилам — Исчезает и Появляется в заданном месте. Всё должно пройти идеально — он не хотел снова ошибиться и перенести вместе с собой экзаменатора, как летом. Как только он научится точно задавать радиус, в котором превращает самого себя и ближайшее личное пространство в портключ, его самотелепортации должно хватить, чтобы их провести.

По крайней мере, он на это надеялся.

— Гермиона, я велел Чжоу передать ему, чтобы он проверил почту, прямо как ты просила. По-моему, это чертовски по-свински со стороны Гарри — вот так тебя игнорировать. Надо бы высказать ему всё, что я об этом думаю, — проворчал Рон.

— Рон, мне правда кажется, что во всей этой истории что-то не так. На Гарри совсем не похоже так себя вести, — сказала Гермиона, но не стала пускаться в дальнейшие объяснения. Говорить Рону, что она подозревает, будто Гарри одержим, вероятно, было бы не самым мудрым решением, пока не вернётся Дамблдор. Это тоже было проблемой, так как с первой недели занятий он не появлялся в Хогвартсе. А свои подозрения насчёт того, что творится с Гарри, она просто не могла доверить письму. Что, если кто-нибудь его перехватит? Ей отчаянно хотелось с кем-нибудь об этом поговорить. Это терзало её. Она доверяла Рону, но в таком вопросе… она просто не знала, как он это воспримет.

— И сколько уже прошло? Три месяца? Уже, чёрт возьми, почти конец октября, а от него ни слуху ни духу. Чжоу иногда о нём упоминает, а так — он словно вообще о нас забыл! — возразил Рон, которого вся эта ситуация начинала не на шутку раздражать.

— А что, если… — начала Гермиона, когда ей в голову пришла одна мысль. — Рон, послушай: когда мы все втроём тусовались в Мадриде на матчах по квиддичу, тебе не казалось, что он вёл себя как-то странно? Ну, знаешь, то, что он должен был помнить, он не помнил, а то, чего знать не должен, — знал? Помнишь, как он сказал, что дочь Персея тоже звали Гермионой? И что у неё тоже была тяга к книгам?

— Что ты имеешь в виду? Что Гарри в кои-то веки прочитал «Историю Хогвартса»? — усмехнулся Рон. К чему она вообще клонит?

— Нет, Рон, Персей в этой книге даже не упоминается. И раз уж ты заговорил об этом — ты хоть начал её читать? — Она скрестила руки на груди. Рон избегал её взгляда. — Откладываем всё на самый последний момент, мистер Уизли?

Рон ткнул её пальцем в грудь. — И, между прочим, для вас, юная леди, — сэр Уизли, — поддразнил он. Гермиона в шутку шлёпнула его по руке, пока они заходили в гостиную Гриффиндора. Она села на потёртый диван, сняла рюкзак и принялась в нём копаться — обе её руки каким-то образом ушли внутрь по самые плечи, пока она заглядывала в рюкзак. Рон с любопытством изогнул бровь. Что за чёрт?

— Я говорю об именах и местах, которые просто всплывают в нашем разговоре: отсылки к прошлому, которого у Гарри точно не было, — объяснила Гермиона; она всё больше досадовала, не находя того, что искала. — Да где же эта книга? — проворчала она, засунув голову в сумку почти целиком.

— Эм… Гермиона… — с тревогой произнёс Рон. Если она продолжит в том же духе, то провалится туда целиком.

Она застонала от досады, перевернула сумку вверх дном и хорошенько тряхнула, вываливая всё содержимое: перья, рулоны пергамента — новые и исписанные, запасную гриффиндорскую мантию, её защитный халат для зельеварения, учебники, библиотечные книги, пудреницу, кошелёк, зубную щётку и пасту, календарь, полноразмерный глобус, несколько вязаных шапок для эльфов, маленькое зеркальце, расчёску, определённо видавшую виды, ещё несколько свитков, плюшевую крысу для Живоглота, фантик от конфеты (или два), Карту Мародёров (Эй! Это вообще-то должно быть у меня!), баночку витаминов, кое-какие кхм предметы женской гигиены (которые она тут же скрыла из виду) и, наконец, два здоровенных фолианта, которые с оглушительным СТУКОМ приземлились на ковёр.

— Путешествуем налегке, да? — рискнул предположить Рон, глядя на возвышающуюся гору барахла на полу.

— Посмотри. В этой книге: «Взлёт и падение Годрика Гриффиндора». Здесь вскользь упоминается, что Солидус и Персей были друзьями детства. Больше Персей нигде в книге не появляется — только в этом коротком отрывке. Откуда Гарри знать, что его дочь звали Гермионой и что у неё тоже была тяга к книгам?

— Без понятия. Ну и что с того? Знает и знает, это же не преступление. — Рон плюхнулся рядом с ней, заглядывая в книгу через её плечо.

— Тебе не кажется странным, что он помнит такие подробности, будто был с ней знаком лично, но при этом не помнит чего-то тривиального: вот, например, он совершенно забыл, что ты болеешь за «Пушки Педдл», а Дин — фанат футбола. Недавно — не могу точно сказать когда — он прямым текстом заявил мне, что смотрел игру «Вест Хэма», и что я должна передать тебе, чтобы ты болел за клуб получше, потому что эти — отстой. И он сказал «Рон». Когда я странно на него посмотрела, он такой: «Да. Передай Рону: „Не болей за «Вест Хэм». Они ужасны“». Конец цитаты. — Гермиона многозначительно посмотрела на него. Рон был до глубины души возмущён.

— Мне? Мне?! Я, между прочим, вообще понятия не имею, что такое этот ваш футбол — или соккер, или как там его ещё называют. Я не понимаю, как Дин может вешать на стену эти скучные неподвижные картинки — и с чего Гарри вообще взял, что я фанат? Он же сто лет знает, что мои любимые…

— Я знаю, знаю. Разве ты не понимаешь? С тем местом что-то не так. Мне кажется, его там чем-то накачивают или вроде того…

— Накачивать чем-то? Не перебор? — Рону действительно начало казаться, что в последнее время именно у Гермионы поехала крыша.

— Может быть… но он ведёт себя так странно. Помнишь, он думал, что рассказал нам о том случае с беспалочковой магией? А помнишь, когда я устроила ему разнос за фото в «Квиддичном ежемесячнике» с Флёр и за то, что он не прислал мне ни строчки за весь семестр? По пути в Министерство на первое занятие по аппарации у него хватило наглости заявить, что он написал мне письмо, хотя совершенно очевидно, что это не так! Но он, похоже, искренне считает, что писал, как будто он вообще обо всём забыл. Похоже, у него вообще много провалов в памяти… — Она грустно замолчала. Вслух всё это прозвучало куда серьёзнее, чем когда она держала это в себе.

— Почему бы тебе не пойти и не рассказать всё Дамблдору? — мудро предложил Рон, видя её потерянный вид. Рон не считал, что это такая уж большая проблема — чёрт возьми, он и сам постоянно всё забывал. Но Гермиона действительно волновалась, так что… может, чтобы развеять её страхи, ей стоило пойти и поговорить с директором.

— Я думала об этом, и я хочу, но его здесь нет…

— Нет, прикинь, он вернулся. Я видел, как он пришёл сегодня днём с какими-то людьми официального вида, кажется, из «Львиного Сердца». Они прошли прямо в школу вместе с ним после того, как мы вышли с урока Хагрида. И выглядели они при этом чем-то жутко обеспокоенными. С трёх раз угадай, чем, а точнее, кем… — сказал Рон. Гермиона проигнорировала последнее замечание.

— Правда? Он вернулся? — И с этими словами она выбежала из комнаты.

Полчаса спустя Гермиона уже была в кабинете директора и, нервно перебирая пальцами, рассказывала ему, что, по её твёрдому убеждению, Гарри в последнее время был сам не свой. Дамблдор хранил неестественное молчание несколько секунд, а затем приманил на стол Омут памяти, извлекая нити воспоминаний и откладывая их, чтобы изучить позже.

— Хммм, — произнёс Дамблдор, подёргивая себя за бороду. Ему всё ещё не хватало его прежней, белой. Закончив выгружать воспоминания, он отправил чашу с водоворотом мыслей обратно в шкаф.

— Гермиона, я рад, что ты пришла и рассказала мне об этом. Это загадка, которая требует немедленного внимания. Однако, чтобы завладеть другим волшебником, нужно быть живым и часто соприкасаться со своей жертвой. Что касается возросших магических способностей, которые продемонстрировал Гарри — понятно, что он действительно унаследовал кровь Гриффиндора, и это вполне объяснимо, если пророчество верно: он владеет силой, о которой не знает Тёмный Лорд. Я уверен, он повзрослеет и научится обуздывать свою магию. Дай ему немного времени, он ещё молод, а из-за пробуждающихся способностей он будет вести себя непредсказуемо. Кстати об этом — я хочу, чтобы ты кое на что взглянула. Это результаты тестов Гарри, а также Драко Малфоя на оценке В.М.С., или экзамене Взвешивания Магической Силы. От этих результатов зависит, какие профессии вам будут открыты. Похоже, эти двое весьма незаурядны, мягко говоря.

Гермиона нетерпеливо схватила распечатки с результатами и разложила их рядом, чтобы сравнить.

Имя: ПОТТЕР, Гарри.

Дата рождения: 1980/07/31

Отдел: авроры

Специализация: специалист, Элита С.Т.А.Р.

МАГИЧЕСКАЯ МОЩЬ: 114

МАГИЧЕСКАЯ ТЕХНИКА: 73

МАГИЧЕСКАЯ ПЛОТНОСТЬ: 89

МАГИЧЕСКАЯ ТОЧНОСТЬ: 90

МАГИЧЕСКАЯ ВЫНОСЛИВОСТЬ: 77

МЕНТАЛЬНАЯ МОЩЬ: 93

МЕНТАЛЬНАЯ ЗАЩИТА: 97

МЕНТАЛЬНАЯ АТАКА: 60

МЕНТАЛЬНАЯ ВЫНОСЛИВОСТЬ: 55

МЕНТАЛЬНАЯ АГРЕССИЯ: 45

ФИЗИЧЕСКАЯ МОЩЬ: 78

ФИЗИЧЕСКАЯ ЗАЩИТА: 80

ФИЗИЧЕСКАЯ АТАКА: 66

ФИЗИЧЕСКАЯ ВЫНОСЛИВОСТЬ: 74

ФИЗИЧЕСКАЯ АГРЕССИЯ: 98

ПРОИЗНЕСЕНИЕ ЗАКЛИНАНИЯ ПАЛОЧКОЙ: 100

ТЕХНИКА ВЛАДЕНИЯ ПАЛОЧКОЙ: 97

СОВМЕСТИМОСТЬ С ПАЛОЧКОЙ: 93

НАДЁЖНОСТЬ ПАЛОЧКИ: 95

ОБЩИЙ АТАКУЮЩИЙ ПОТЕНЦИАЛ: 133

ОБЩАЯ АТАКУЮЩАЯ ТЕХНИКА: 85

ОБЩИЕ АТАКУЮЩИЕ ЗНАНИЯ: 97

ОБЩИЙ АТАКУЮЩИЙ ОПЫТ: 97

ОБЩИЙ ЗАЩИТНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ: 95

ОБЩАЯ ЗАЩИТНАЯ ТЕХНИКА: 77

ОБЩЕЕ ЗАЩИТНОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ: 97

ОБЩИЙ ЗАЩИТНЫЙ ОПЫТ: 87

СУММАРНЫЙ БАЛЛ (АТАКА): 103%

СУММАРНЫЙ БАЛЛ (ЗАЩИТА): 90%

МАГИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ: 193

РАНГ: Паладин класса «S»

Глаза Гермионы округлились. Гарри был волшебником класса «S»? Но ему всего семнадцать! Затем она посмотрела на результаты Малфоя.

Имя: МАЛФОЙ, Драко

Дата рождения: 1980/02/29

Отдел: авроры

Специализация: специалист, Элита С.Т.А.Р.

МАГИЧЕСКАЯ МОЩЬ: 98

МАГИЧЕСКАЯ ТЕХНИКА: 76

МАГИЧЕСКАЯ ПЛОТНОСТЬ: 98

МАГИЧЕСКАЯ ТОЧНОСТЬ: 87

МАГИЧЕСКАЯ ВЫНОСЛИВОСТЬ: 125

МЕНТАЛЬНАЯ МОЩЬ: 98

МЕНТАЛЬНАЯ ЗАЩИТА: 56

МЕНТАЛЬНАЯ АТАКА: 60

МЕНТАЛЬНАЯ ВЫНОСЛИВОСТЬ: 140

МЕНТАЛЬНАЯ АГРЕССИЯ: 70

ФИЗИЧЕСКАЯ МОЩЬ: 65

ФИЗИЧЕСКАЯ ЗАЩИТА: 65

ФИЗИЧЕСКАЯ АТАКА: 70

ФИЗИЧЕСКАЯ ВЫНОСЛИВОСТЬ: 78

ФИЗИЧЕСКАЯ АГРЕССИЯ: 87

ПРОИЗНЕСЕНИЕ ЗАКЛИНАНИЯ ПАЛОЧКОЙ: 97

ТЕХНИКА ВЛАДЕНИЯ ПАЛОЧКОЙ: 87

СОВМЕСТИМОСТЬ С ПАЛОЧКОЙ: 95

НАДЁЖНОСТЬ ПАЛОЧКИ: 99

ОБЩИЙ АТАКУЮЩИЙ ПОТЕНЦИАЛ: 78

ОБЩАЯ АТАКУЮЩАЯ ТЕХНИКА: 77

ОБЩИЕ АТАКУЮЩИЕ ЗНАНИЯ: 100

ОБЩИЙ АТАКУЮЩИЙ ОПЫТ: 100

ОБЩИЙ ЗАЩИТНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ: 89

ОБЩАЯ ЗАЩИТНАЯ ТЕХНИКА: 70

ОБЩЕЕ ЗАЩИТНОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ: 65

ОБЩИЙ ЗАЩИТНЫЙ ОПЫТ: 72

СУММАРНЫЙ БАЛЛ (АТАКА): 89%

СУММАРНЫЙ БАЛЛ (ЗАЩИТА): 74%

МАГИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ: 163

РАНГ: Чародей класса «A»

У Гермионы кровь застыла в жилах. Драко был настолько силён? Как такое могло произойти?! Она знала, что у Гарри было много проблем этим летом, и теперь она поняла почему. Драко был почти так же силён, как Гарри! Она вгляделась в лицо директора. Ему тоже не нравилось, какой оборот принимали дела.

— Выделенные оценки — вот что беспокоит экзаменаторов «Львиного Сердца». Джереми Кингсли связался со мной, пока я был в отъезде по делам Ордена, и потребовал уделить ему время. Потребовал: хочу особо подчеркнуть именно это слово. Должен сказать, это весьма поразительно, — мрачно заметил Дамблдор.

— Что именно?

— Вообще-то высший балл — сто.

— Ох. — Гермиона посмотрела на результаты, пытаясь осознать, что на самом деле было в этих бумагах. — А что значат «Паладин» и «Чародей»? И что такое Магический Потенциал? — поинтересовалась она, глядя на запредельно высокие баллы. Это было просто нереально.

— В этом-то и вся суть: ранг Паладина — это благородный тип волшебника: тот, кто одарён в заклинаниях, щитах и дуэлях. Гарри унаследовал часть силы Гриффиндора и вообще славный малый. — Глаза Дамблдора блеснули. — Это вкупе с его собственной природной силой и может объяснить невероятный результат. Юный Малфой, с другой стороны, не должен быть настолько одарён; и всё же его результат тоже намного выше нормы. Чародей — это тот, кто одарён в проклятиях, Призыве и метафизических атаках. Именно это и беспокоит Орден, да и меня тоже. Инфернус — это дар, да, но сам по себе он ничего не решает, если только юноша не нашёл способ подключиться к этой ветви силы Призыва, чтобы увеличить свой запас магии. Если это так, то он — вполне реальная и опасная угроза.

— Вы помните свой результат?

— Да. Но, должен напомнить, я не поступал в «Львиное Сердце» в семнадцать лет. Я очень усердно тренировался после окончания Хогвартса и лишь затем решил туда поступить. В двадцать три года мой результат был 172, и меня отнесли к Заклинателям класса «A».

— Заклинатель? — переспросила Гермиона.

— Тот, кто одарён в манипулировании предметами, а также обладает превосходным чувством удачи и момента. Одарён в искусствах восприятия, окклюменции и иллюзорных техниках.

— Понятно. — Гермиона ещё раз вгляделась в лист с результатами Малфоя. — Это плохо? В смысле, то, что Драко так силён и всё такое. Разве не он поджёг стадион? — спросила Гермиона, и её сердце забилось быстрее.

— К нашему счастью, Гарри написал мне и сообщил, что мистер Малфой больше не питает ко мне злых намерений. Более того, теперь он хочет, чтобы моё место заняли двое других: целитель из Министерства Уильям Харгривз и загадочный человек по имени Эш. Насколько мы можем судить, их репутация чиста. Последние несколько недель мы проводили расследования, но почему-то так и не нашли ни одного настоящего доказательства, что эти двое в чём-то замешаны.

В душе Гермиона чувствовала себя совершенно опустошённой. Гарри написал директору?

«Но…»

— Мы пытаемся связаться с этими двумя для допроса, но пока тщетно. Очень «занятые» люди, если их отговорки хоть чего-то стоят, — продолжил он. — Думаю, немного больше убежде…

«…он совсем забыл обо мне?»

Дамблдор открыл рот, чтобы продолжить, но, увидев её лицо, быстро передумал. Она пыталась сохранять спокойствие, но всё, чего ей хотелось, — это вернуться в свою комнату и расплакаться.

— Гермиона, с тобой всё в порядке?

— Нет. Я иду спать. — И, не сказав больше ни слова, она покинула его кабинет.

конец главы 7

Как вам эта глава?