Солнце сияло во всём своём послеполуденном великолепии, и местная публика наслаждалась каждым мгновением рекордной мадридской жары. Атмосфера пугала, воздух был пропитан тем пылом, который могла породить лишь национальная гордость.
¡España! … ¡España! … ¡ESPAÑA!
Англию крепко громили, и местные болельщики на трибунах ликовали, вино лилось рекой, женщины энергично танцевали под латинский бой барабанов. Большинство волшебников-мужчин отбросили всякие приличия и, обнявшись за плечи, прыгали в такт скандированиям забитого до отказа стадиона. Самому молодому игроку проигрывающей команды не нужны были загадочные предсказания Трелони, чтобы понять: дела плохи. Оливер Вуд сдавал под постоянным прессингом. Эми и Чжоу даже не могли приблизиться к испанскому вратарю, и какого чёрта вообще делали эти загонщики? Где была защита? Чёрт! А ведь он думал, что играть за «Львиное Сердце» — это быстрый темп. Просто невероятно!
— Чёрт возьми, Поттер! Ты уж спаси наши задницы, и желательно поскорее, СЛЫШИШЬ МЕНЯ?! Нас просто размазывают… БЕРЕГИСЬ! — закричал Оливер Вуд, их капитан и бессменный вратарь, указывая себе за спину.
Гарри не нужно было повторять дважды. Без колебаний он завалился вправо, отпустив древко метлы. Скрестив ноги в лодыжках, он исполнил «Отчаянную увёртку ленивца», когда не один, а сразу два бладжера просвистели мимо: один со стороны одиннадцати часов, другой с девяти. Один из них вырвал изрядный кусок его мантии, едва разминувшись со спиной. Гарри почувствовал, как его дёрнуло за форму сборной Англии, и несказанно обрадовался, что она была высшего качества; любая другая утащила бы его вслед за бладжером. Пока преданные английские фанаты восторженно вопили, оценив его акробатику, испанский комментатор затараторил какую-то тарабарщину:
..Enrique pasa el quaffel a Ramon, Ramon tira muy rapido- regresalo a Enrique- Enrique pasa a Chavez- Chavez carrerarse debajo de los beaters de la Inglaterra- ¡Torce a la derecha! ¡ Ingleses lo perseguin !!
Пока квоффл перелетал от одного игрока в красно-золотом к другому, испанцы запели: их родная команда разрезала сравнительно слабую английскую защиту, как нож масло.
..¡OLÉ, OLÉ~ OLÉ~ OLÉ ~!
Гарри и без того с трудом мог высмотреть снитч: незадолго до этого в него угодил бладжер, и правая скула распухла чуть ли не вдвое. Но эта ноющая боль казалась ничтожной по сравнению с тем, что он почувствует, если они проиграют этот матч, этому противнику, и особенно в этот день. Они были так близко к цели! А ведь сегодняшний день начался так хорошо…
— Просыпайся, дружище! У тебя сегодня грандиозный день. Давай-давай, хватай свои вещи, нам надо спешить!
— Рон! Можно вести себя хоть чуточку взрослее? Едва пробило восемь, а они вчера весь день тренировались! Он устал!
— Гермиона, то было вчера. А это сегодня. Ему нужно быть там к двум, а в четыре уже играть матч! А значит, у него всего шесть часов, чтобы добраться по каминной сети до стадиона и…
— А значит, — перебила его Гермиона, — времени у него более чем достаточно. А теперь извини, но мой парень, по-моему, заслужил поцелуй.
— Да бросьте! — простонал Рон, глядя, как Гермиона входит в спальню. Гарри, казалось, всё ещё крепко спал, зарывшись в толстые одеяла. Гермиона заползла на кровать.
— Квиддич важнее! И ради всего святого, хотя бы подождите, пока я уйду! — добавил Рон и вышел из комнаты, ворча, но невольно ухмыляясь. После всего, через что прошёл его друг, немного нежности было, пожалуй, лучшим лекарством для него сейчас. Но чёрт возьми, сегодня полуфинал! И играют два главных фаворита! Рон достал список команды. Он нахмурился, изучая почти идеальную статистику противника. Ха! Никто не был лучше Гарри. Даже Вики. Так что этот испанец, Энрике Васкес… пф-ф. Английским Львам он и в подмётки не годился. Он ещё увидит. Когда до него донёсся девичий смех вперемешку с низким мужским смешком, Рона едва не стошнило от отвращения. Было всё ещё странно видеть — или слышать, — как они милуются. Но отбросив эти мысли, он улыбнулся: «Сегодня твой день, Гарри, оторвись по полной».
Гермиона знала, что он не спит, а лишь притворяется. С изяществом кошки Гермиона набросилась на фигуру под одеялом. О лучшей реакции она и мечтать не могла: Гарри «Мальчик, Который Выжил» Поттер завизжал, как маленькая девчонка.
— Ой! Вообще-то это нога! А твоё колено прямо на ней!
— Я знаю, — хихикнула Гермиона. Она забралась на него сверху; их по-прежнему разделяли толстые одеяла. Гарри натянул их высоко на голову, чтобы Гермионе было труднее его разглядеть. Гермиона крепко шлёпнула его по заднице правой ладонью, и Гарри не оставалось ничего иного, кроме как нанести ответный удар. Сдёрнув одеяло, он завернул её в него и стиснул в объятиях. Он прижал её к кровати в старой комнате Сириуса и с улыбкой заглянул в глаза.
— И это так со мной обращаются в мой день рождения? — пошутил он, потирая зад. — Я думал, это для тех случаев, когда я веду себя плохо.
Гермиона покраснела. Она вспомнила тот единственный раз, когда уже шлёпнула его так, и в тот момент они вели себя очень, очень плохо.
— Может, так и было. Но я хотела тебя разбудить. Это очень важное дело.
Улыбка Гарри немного померкла; было видно, что он очень нервничает. Испания на бумаге считалась самой сильной молодёжной сборной до двадцати одного года, и они уже разгромили Шотландию, Россию и даже Болгарию с огромным отрывом. И он лично знал, что Виктор Крам не смог переломить ход той игры. Они доминировали и казались неудержимыми. Его товарищи по команде должны были встретиться и отправиться на испанский квиддичный стадион сегодня днём. Этот матч станет для них самым важным и самым трудным. Испанцы были почти непобедимы.
А по слухам, на родном поле — абсолютно безжалостны.
— Да, игра… — тихо произнёс Гарри. Приходилось признать: ему было немного страшно.
— Нет, квиддич тут ни при чём, — мягко сказала она. Она нежно улыбнулась и обвила руками его шею. С тихим «ц-ц-ц» она ласково отвела прядь волос, которая вечно умудрялась застилать ему левый глаз. Притянув его голову к своей, она сладко поцеловала его, вложив в этот интимный жест всю себя.
— С днём рождения, Гарри.
В этот момент Гарри подумал, что лучшего подарка, чем любовь девушки в его объятиях, и желать нельзя.
Но это было раньше. А сейчас ему бы ещё очков сто пятьдесят для своей команды, а может, и какие-нибудь Отталкивающие чары на кольца Оливера, потому что, казалось, стоило испанцам завладеть квоффлом, как гол был обеспечен. И эти «новые и улучшенные» международные снитчи оказались «чуточку» быстрее, и тренер как раз «случайно» вспомнил об этой «незначительной детали» прямо перед их первой игрой против Исландии; к тому же Гарри и сам лишь после почти двух часов поисков осознал, что новый золотой снитч умеет прятаться от преследователей — он же «Хитрый снитч», как ласково окрестили свой экспериментальный прототип в ЕАК1.
— «Стимулирует командную работу», как же, хрен там! — вслух выругался Гарри, вспомнив, как игрокам всё объяснили в последний момент. Приходилось признать, что теперь основная нагрузка ложилась на охотников, которым нужно было поддерживать высокий темп набора очков, а не полагаться на звёздных ловцов, способных завершить игру слишком рано. «Угождайте публике», — говорили они. Чтобы кондитерские киоски и торговцы заработали побольше деньжат.
Гарри выровнялся на метле. Он громко хмыкнул, возобновляя охоту. Краем глаза он заметил огромный флаг Гриффиндора в толпе среди английских болельщиков на гостевой половине трибун и очень энергичного рыжего парня, колотящего в барабаны в такт скандированию. Лицо Рона Уизли было выкрашено в белый цвет, а по центру носа и щекам шёл огромный красный крест; он кричал, ведя за собой хор:
ЛЬ-ВЫ!! … ЛЬ-ВЫ!! … ЛЬВЫ!! … ЛЬВЫ!!
Гарри усмехнулся, но когда он проносился мимо, его взгляд зацепился за кое-что ещё: это была Гермиона, и на ней была шляпа-лев Полумны. Одно это уже было неожиданно, но куда сильнее встревожило его то, во что она была одета. Это была международная форма для квиддича — и не просто какая-то «форма». Однажды он уже видел Гермиону в ней — форма ведь была его, та самая, в которой она сражалась в Битве за Королевскую Корону. И едва он это осознал, в его памяти промелькнул очередной флэшбек, и он вновь испытал то странное чувство, словно смотрит чужими глазами. Но на этот раз он смотрел на гордую, возвышающуюся фигуру лорда Волдеморта:
— Ты и впрямь могущественна, моя дорогая. Если б я только знал, что твои способности столь велики… Поттер кажется ничтожеством по сравнению с тобой. Этот глупец Дамблдор так и не понял, что было у него прямо под носом. Какая жалость. В следующий раз, когда я столкнусь с Божественным Призывателем, я буду готов. Прощай… дитя…
Ярко-зелёная вспышка Убивающего заклятия ослепила его мысленный взор, и Гарри мгновенно вырвался из этого наваждения — и тут же осознал, что сейчас врежется прямо в седьмой ряд трибун. ЧЁРТ! Он летел так быстро — надо было действовать быстро. Рванув древко на себя изо всех сил, он выжал из Тормозящих чар всё до капли, готовясь к удару. Люди уже бросились врассыпную от места столкновения — большинство из них топтали друг друга, лишь бы убраться с дороги, — но для него это был скверный расклад. Он не успеет вовремя остановиться! Мысля с быстротой молнии, он решил, что ему просто придётся пробить деревянные скамьи насквозь. Он невнятно выругался сквозь зубы, глаза его вспыхнули огнём, и он призвал стихию Инфернуса:
— Инсендио!
Скамьи разлетелись в щепки, и Гарри сгруппировался, с головой влетая в пламя.
— ¡CHOQUE! — завопил испанский комментатор. Испанцы отреагировали первыми: они услышали слово «столкновение», а на таких скоростях столкновение обычно означало нечто жуткое.
— ¡POTTER — no no no no, no — ¡Urgente- Los Medicos!! — закричал он. Трибуны затихли после громкого «о-о-о», гадая, что же на самом деле произошло. Судья дунул в свисток, и игра внезапно остановилась, все уставились в сторону переполоха на трибунах…
— Гермиона!! Святое д-дерьм… — завопил Рон, указывая на дымящуюся дыру в трибунах. — Ты это видела?! — в панике спросил он. Гермиона не ответила — она застыла в каком-то трансе. Нелепая шляпа-лев слетела с её головы, когда она вскочила на ноги: Гарри слишком хорошо летал, чтобы просто так разбиться. Но произнеся это вслух, она поняла, что он врезался потому, что увидел её — и что-то в ней отвлекло его. А почувствовав в своём сознании чьё-то тёмное присутствие, она точно поняла, что именно заставило его потерять концентрацию.
Волдеморт. Ни с того ни с сего она почувствовала это: отчётливое воспоминание о том, как он направляет на неё заклятие Авада Кедавра во время их битвы в окклюменции. И если именно это почувствовал Гарри…
— Гермиона? Гермиона! Ты только что это видела?! Гарри врезался в трибуны — там всё взорвалось! Надо проверить, всё ли с ним в порядке! — закричал Рон. Колин Криви и его брат тоже были неподалёку, но только Деннис совершенно не выглядел обеспокоенным. Он забросил в рот ещё немного попкорна.
— Успокойся. Он крепкий. Наверное, самый могущественный волшебник в истории, — беспечно сказал он с лёгкой улыбкой на губах. Рон искоса взглянул на него.
— Хватит на него молиться, Деннис, не видишь, он ранен? — пренебрежительно бросил Рон. — Ё-моё, иногда мне кажется, вы, мелюзга, верите, что он Супермен какой-то…
Деннис ничего не ответил, лишь откинулся на спинку стула, шумно прихлёбывая свой напиток. Незачем так заводиться. Он видел, что тот сделал с теми охранниками в свой последний день в Хогвартсе. И видел, как он вырубил чувака, который мог потягаться с самим Дамблдором. Гарри был что надо.
— Грейнджер не волнуется — так чего ты переживаешь? — парировал он. — Глянь. — Он указал на неё.
Рон посмотрел на свою лучшую подругу: Деннис был прав. Вид у неё был странный — но не встревоженный. Скорее… растерянный.
— Гермиона? Ты в порядке?
— Он знает, — просто сказала она. Рон запутался ещё больше.
Гарри слетел с метлы, когда пробивал каркас стропил. Он тяжело упал, несколько раз перекувыркнувшись, прежде чем наконец сбил с себя пламя. Его тело не пострадало от его же огня Инфернуса, но форма обгорела дочерна. Лёжа там кучей и откашливаясь от пепла и грязи, Гарри громко выругался: Господи, как же больно. Пытаясь понять, отчего так остро болит левая рука, Гарри оглядел себя. ФУ, зрелище не из приятных. Вытаскивать особо острый кусок дерева из предплечья определённо относилось к категории «не пытайтесь повторить это дома». Рана требовала внимания, но сейчас он не мог бросить команду. Переведя дух, он ухватился за деревяшку, крепко закусил кожаную перчатку и с силой дёрнул. Пару следов от зубов и одну свежую рану спустя, Гарри на секунду отвлёкся, чтобы поблагодарить высшие силы, которые управляли приливами удачи и писали его личный дневник судьбы — даже несмотря на то, что они так и не давали ему расслабиться. Словить жуткое видение во время своего самого важного матча по квиддичу было плохо. Врезаться на полной скорости в эти скамьи тоже было очень плохо. Пережить это столкновение, отделавшись лишь скверным порезом — хорошо. Его метла тоже была в полном порядке — и это тоже было хорошо.
Гарри расплылся в своей фирменной торжествующей улыбке. Он снова закашлялся, тяжело и хрипло.
Иногда он верил, что шрам от заклятия на его лбу был чем-то большим, чем просто след от Убивающего заклятия, давшего чудовищную осечку; он действительно был неким талисманом, приносящим неудачу и удачу одновременно. Все эти годы, безумные риски, на которые он шёл, скандальные авантюры, в которые он ввязывался, многочисленные битвы, через которые он прошёл и из которых вышел живым — если бы его убил несчастный случай на квиддиче, он бы никогда не упокоился с миром. Смеясь над нелепостью всего этого, за одно он точно был благодарен тому, кто за ним приглядывал: по крайней мере, он всё ещё мог играть. Гарри быстро поднялся, стряхнул пепел и пыль со своей формы и схватил метлу. Плавным движением он оседлал её и рванул обратно на поле.
— «Он знает»? Что знает? — переспросил Рон, совершенно сбитый с толку. «Она что, и правда рехнулась на этот раз?»
— Обо мне. О Волдеморте — о… аргх, забудь! — проворчала она, качая головой. До Рона порой всё доходило в последнюю очередь… И всё же уж в чём-чём, а в настойчивости ему было не отказать.
— В-Волдеморте? — Рон начал паниковать по-настоящему. — Ты… Волд… Волд… — он не мог закончить фразу, язык заплетался.
— Да, Волдеморт. У нас была дуэль, и… и…
— Дуэль? КОГДА? ГДЕ? КАК? ОН ЖЕ МЁРТВ! — Лицо Рона стало мертвенно-бледным.
— В ту ночь… мы бились в ментальном пространстве… понимаешь… это была окклюменция, — начала объяснять она. В то же самое время что-то происходило на другом конце стадиона. Судья как раз направлялся выяснить обстановку, когда красно-бело-коричневое пятно вылетело из дыры, словно пчела из улья. Гарри вырвался обратно на поле и тут же понял, что все остальные сгрудились внизу у места аварии — очевидно, проверяя, что с ним случилось. Когда английские болельщики увидели появившегося Гарри, раздался оглушительный радостный рёв, и Деннис Криви самодовольно покосился на Рона, который с облегчением перевёл дух.
— Я же говорил тебе, что он… — начал он. Рон оборвал его.
— Придержи коней, малой. Я смотрю игру, — ответил он, пресекая любые дальнейшие разговоры о том, как сильно он переживал за Гарри. Но Деннис был прав — Рон усмехнулся про себя, пусть и было до жути неловко выказывать такое беспокойство. Аргх! Материнские гены дают о себе знать. Мог бы и догадаться, что Гарри не остановит такая мелочь, как лобовое столкновение на огромной скорости с горящими трибунами во время самого крупного летнего матча по квиддичу. Для Гарри это был просто очередной рабочий день. Рон снова сел и скрестил руки на груди, напрочь забыв о том, что Гермиона пребывает в прострации и оцепенело сидит на стуле справа от него. О недавнем разговоре он тоже забыл и снова с головой погрузился в игру.
— Давай, парни! Шевелитесь, нам ещё матч выигрывать!
Кенна Россилини тихо сидела на трибунах, с нежностью глядя вверх на ловца сборной Англии. Она почти ничего не смыслила в квиддиче, кроме того, что он казался очень опасным. По правде говоря, она вообще не хотела приходить, но так соскучилась по нему, что в итоге согласилась. Это было по-своему интересно и очень динамично. Но… все эти мужчины, потные мужчины, — от них у неё голова шла кругом. Она сморщила нос, глядя на пузатого стрикера, который только что пробежал по нижнему ярусу, накинув на плечи испанский флаг вместо плаща. Она даже рассмеялась, когда какая-то женщина (видимо, его жена) погналась за ним и трансформировала его в огромную лягушку-быка.
— Ты это видел? Ну и умора! — Она толкнула локтем человека, сидящего рядом с ней.
— Я смотрю игру, — последовал короткий, прямой ответ с нотками презрительного высокомерия.
— Ой, расслабь, ты в последнее время такой серьёзный… — небрежно бросила Кенна. Казалось, он её даже не услышал.
«Не „расслабь“, а „расслабься“ — и, может, ты бы тоже была серьёзной, если бы тебя заперли в Азкабане и оставили гнить…»
— Драко? Что-то не так? — спросила она. Драко был единственным человеком, одетым сегодня в чёрное, да ещё и в полном облачении мага с мантией. Кенна подумала, что он, должно быть, и впрямь спятил. Жара стояла невыносимая. Сама она была в шортах и смелом красном топике — топике, который, как она заметила, произвёл нужное впечатление на большинство окружающих особей мужского пола, а может, и на одну-двух женщин тоже. Но сидеть в плотном капюшоне и плаще в такое пекло — это уж слишком. Когда он вдруг с неподдельным интересом подался вперёд, она посмотрела туда же, чтобы узнать, что привлекло его внимание.
— Что… в чём дело? — спросила она. Посмотрев в небо, она заметила, что игроки остановились.
— Поттер взял и впечатался в трибуны. — Он ухмыльнулся, но его занимало не это. Кое-что другое беспокоило его. Это была грязнокровка… казалось, будто она тянется к нему, пытается с ним связаться…
— Ого! Это туда он врезался? Надеюсь, он в порядке! — Она указала на место, где вспыхнул пожар. Драко выругался сквозь зубы. Вот тебе и «кровь не водица».
— У тебя странный вид, ты нормально себя чувствуешь? — поинтересовалась она. С того самого инцидента в поезде он почему-то начал ощущать, как в его разум время от времени заглядывает чьё-то странное присутствие. Он был уверен, что это как-то связано с Гермионой. На долю секунды лицо Драко под капюшоном стало очень серьёзным, и Кенна это заметила. Но в следующее мгновение это прошло, и Драко рассмеялся, увидев, как судья применил водное заклинание, чтобы погасить пламя.
— Использовать огонь, чтобы ослабить конструкцию трибун — хорошая идея, — задумчиво пробормотал Драко себе под нос. И снова стал серьёзным. — Но его отвлекло что-то другое. Я уже видел, как такое случается…
— Что именно случается? — начала допытываться она. Драко откинулся назад и сплёл пальцы на затылке, отвечая ей, но глядя в сторону.
— Когда он разбивается во время матча по квиддичу, это всегда одно из двух: либо дементоры щекочут ему в трусах, либо произошло что-то серьёзное… Пошли, — сказал он, поднимаясь, и взял её за локоть.
— В чём дело? — спросила она, неохотно позволяя увести себя.
— С Грейнджер что-то случилось.
— С ней? С этой сучкой! Откуда ты знаешь?! Какое тебе до неё дело?! — потребовала она ответа. Драко пропустил это мимо ушей. Иногда Кенне казалось, что она может управлять им так же, как всеми остальными парнями. Но её маленькие уловки на него не действовали. Он опустил взгляд на свою ногу. В последний раз, когда он видел её, его нога была сломана в нескольких местах. В последний раз, когда он видел её, она проникла в его разум и несколькими словами исцелила его. Вот от такого дерьма становилось чертовски жутко. Кто поручится, что вместо этого она не забралась бы ему в голову и не отправила бы его прямиком в ад? Поттер потерял контроль в тот самый миг, когда Драко почувствовал, как её присутствие тянется к его разуму. И если это как-то связано с Волдемортом…
— Разве ты не хочешь досмотреть игру? — сказала она, пытаясь задержать его.
— Золотой мальчик снова «сыграет героя» и выиграет матч, — вздохнул он. — Это так предсказуемо, и я отказываюсь смотреть, как он делает это снова, и снова, и снова. Это бесит, — проворчал он.
— Ты ревнуешь! — взвизгнула она. Драко на мгновение задумался.
— Ревновал. Давным-давно. Теперь мы выше подобных материй, — спокойно ответил он.
— Так что изменилось? Вы что, больше не соперники?
— Вообще-то у нас негласное соревнование, но он об этом ещё не знает.
Глаза Кенны так и загорелись:
— Правда? Какое?
— Счёт по трупам. — Драко злобно улыбнулся. — И он лидирует. Двадцать пять к одиннадцати. Но не бойся, всё только начинается, и уж это соревнование я выиграю.
— Что за «счёт по трупам»?
Драко рассмеялся. О некоторых вещах лучше было умолчать. Впрочем, его веселье длилось недолго. Скандирование испанских болельщиков перекрыл оглушительный рёв, а следом — неистовые крики комментатора:
— ¡Qué golazo! ¡Potter coge el Snitch! ¡Inglaterra gana el jeugo! ¡POTTER LO HA HECHO! — заорал комментатор.
Драко выругался. Может ли он хоть раз не быть долбаным героем?
