Иногда Гарри хотелось просто забиться в какую-нибудь дыру и исчезнуть. Сейчас был как раз такой момент. Особенно когда весь Орден Феникса стоял у него над душой, а их лица были мрачны из-за предстоящего дела.
— М-Малфой? — пролепетал Гарри. Если они узнали о том, что он натворил с Азкабаном…
— Да, именно так. — Дамблдор потянул себя за бороду, нахмурив лоб в задумчивости. Взмахом руки он материализовал рядом с собой мягкое кресло. Без лишних церемоний он тут же уселся. — Присядешь? — предложил профессор Дамблдор. Гарри медленно покачал головой; ему нравилось сохранять хоть какую-то дистанцию между собой и едва ли не самыми могущественными волшебниками на свете, тем более когда ни один из них не улыбался.
— Нет, спасибо, мне и т-тут неплохо, если вы не против, — дрожащим голосом ответил Гарри. Дамблдор пожал плечами и взглянул на Нимфадору Тонкс.
— Ну, это надолго, так что, возможно, тебе всё же стоит сесть, — устало добавила Тонкс.
Да что с ними такое? Не хочется ему сидеть! Вот и всё…
Гарри посмотрел ей в глаза, и она нервно улыбнулась в ответ. Может, чтобы разрядить обстановку, стоит сделать, как просят. Он громко вздохнул, затем взял стул и с шумом протащил его по ковру, поставив почти вплотную к профессору.
— Вот. Я сел. Может, скажете, о чём вообще речь? — спросил он напряжённым, но вежливым тоном.
— После инцидента в «Хогвартс-экспрессе» кое-что из сказанного юным Малфоем дало мне понять, что он определённо контролирует себя и знает, что делает. Ситуация становится, как бы это сказать… сложной, — произнёс Дамблдор. — С момента нападения члены Ордена, включая меня, выясняли, что с ним произошло после победы над Волдемортом первого января. Как ты помнишь, твои раны были весьма серьёзными…
«Серьёзными?»
Гарри на секунду посмотрел на профессора — и тут его осенило. В лаборатории, с тем учёным… Как бишь его звали?…
— Да, конечно, я помню, — ответил Гарри, сам не вполне уверенный, что помнит.
— Драко тоже был серьёзно ранен. Он лежал без сознания, оглушённый, всё ещё находясь под заклятием Империус, а вскоре после этого Волдеморт потерпел поражение — что повлекло за собой тяжёлую травму, известную как Лоботомия.
— Лоботомия? — переспросил Гарри, не понимая, что это значит. Тонкс шагнула вперёд и откашлялась.
— Когда проклятие, сильный гипноз или любое заклинание, воздействующее на разум, прерывается насильственной смертью того, кто его наложил. Изменение Разума — очень сильная и очень тонкая область магии — освоить крайне сложно, — сказала Тонкс, опустив глаза.
— Верно, окклюменция и легилименция — это ветви Изменения Разума, равно как телепатия и телекинез. А если довести дело до крайности — то и та область магии, что служит фундаментом для заклятия Империус. Помнишь, как тяжело тебе давались уроки с профессором Снейпом? Головные боли? Умножь эту боль в десять раз — вот что происходит, когда кого-то насильно вырывают из-под столь сильного контроля над разумом. Во многих случаях последствия настолько тяжёлые, что шансы выжить сводятся к нулю. — Дамблдор подался вперёд, чтобы подчеркнуть следующую мысль: — У нас есть задание, в котором нам, возможно, понадобится твоя помощь, но ты должен согласиться на него до того, как мы раскроем подробности. Слишком много информации сейчас может принести больше вреда, чем пользы. Мне нужно, чтобы ты мне доверился. Ты согласен?
Гарри прямо посмотрел в лицо директору. Вот, значит, что они имели в виду: состоять в Ордене — это не только героизм и отвага. Миссис Уизли постоянно твердила об опасностях, ответственности и прочем, но теперь, когда его припёрли к стене, Гарри показалось, что он, возможно, слишком молод для всего этого. Его сердце забилось чаще, и он почувствовал, как по спине стекают липкие капли пота. Это был вопрос доверия, и в глубине души он понимал, что его проверяют. Чувствуя себя загнанным в угол и считая, что с ним обходятся немного несправедливо — в конце концов, он совершил невозможное и победил Волдеморта, — он глубоко вдохнул и призвал на помощь весь свой здравый смысл, чтобы принять решение, проигнорировав внутреннее чутьё, которое кричало лишь одно:
НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! НЕ СОГЛАШАЙСЯ! СКАЖИ ЕМУ «НЕТ»!
— Я согласен.
Все дружно вздохнули с облегчением, Дамблдор тоже немного расслабился, но самую малость.
— Очень хорошо. Вот подробности: после битвы в поезде мы поняли, что Драко действовал по собственной воле. Твой друг Рон Уизли непреднамеренно напал на него — и, на удивление, Драко не убил его на месте в отместку. Как ты уже выяснил, всем ученикам Хогвартса слегка подправили память, чтобы они забыли о нём всё. Подумав, что он один из беглецов из Азкабана, Рон немедленно попытался избавиться от него с помощью очень опасного заклинания. Если бы Волдеморт каким-то образом всё ещё владел им, подобные действия не остались бы без последствий. И когда я попытался проникнуть в его разум, чтобы изгнать любые остатки заклятия Империус, там обнаружились лишь отголоски присутствия Волдеморта, но в целом Малфой был вполне вменяем и держал себя в руках. Тем не менее, он очень хотел моей смерти. Это показалось мне весьма странным. Ради чего, кроме затаённой ненависти Волдеморта, ему желать моей смерти? Я пришёл к выводу, что за этим кроется нечто большее.
Гарри впитывал каждое слово: неужели Малфой действительно собирался убить директора? Или дело было в чём-то ином…
— Наши специалисты по сбору информации: Тонкс… — она кивнула при упоминании своего имени, — Перси… — Гарри скривился, услышав его имя, — Джули-Энн и Джозеф… — Гарри посмотрел туда, где стояли двое незнакомых взрослых, лица которых были наполовину скрыты широкими шарфами, обмотанными вокруг носа и рта, — …добыли ценнейшие зацепки о том, что с ним случилось. После того как Харгривз — один из самых тёмных учёных в Министерстве магии — подверг его воздействию Камеры Иралема, он ставил на Малфое эксперименты, а затем скрыл всё это, отправив его в Азкабан.
Гарри изобразил на лице шок. Разумеется, он всё это знал, но никому не рассказывал, кроме Гермионы.
— Попытка нейтрализовать его способность Инфернус, возможно, была ошибкой, а возможно, и нет, но одно несомненно: я никогда не отдавал приказа отправлять его в это жуткое место. Боюсь, именно поэтому он хочет меня убить. Возможно, он считает, что в его заключении виноват я. Может, нам с юным мистером Малфоем и суждено снова скрестить палочки, но я не хочу больше ни насилия, ни пролитой крови. Поэтому вот что ты должен сделать: это миссия по вербовке.
Гарри замер: они хотят, чтобы он завербовал Драко?! Ха! Чёрта с два.
— Что? — переспросил Гарри, всё ещё не веря своим ушам. Ремус шагнул вперёд, наклонился к нему и тихо заговорил.
— Послушай, возможно, это единственное реальное решение нашей проблемы. В последний раз мы вышли на след Драко в Мадриде, предположительно он был там ради матча по квиддичу. О, кстати — здорово сыграл, Гарри! — добавил Ремус.
— Да! Отличное выступление, парень, ура! — пискнул кто-то из толпы.
— Ага, шикарно ты его поймал…! — поддержал другой.
— О, чуть не забыл: дочь просила взять автограф… — подал голос пожилой волшебник.
— Э-э… спасибо. — Гарри оборвал их. Любезности лучше оставить до тех времён, когда он будет в «любезном» настроении. Сейчас было не время.
Дамблдор громко откашлялся, и все стихли, вспомнив, ради чего они здесь собрались.
— Так вот, как я уже говорил… твоя первая миссия для Ордена будет трудной — а может, и нет, всё зависит от того, как ты воспользуешься своей смекалкой. Помни, Гарри, большинство битв выигрываются ещё до нанесения первого удара. Исход решается вот здесь. — Он постучал себя по виску. Дамблдор сложил пальцы домиком под носом и пронзительно посмотрел на Гарри.
— Так что мне нужно делать? — спросил Гарри. Тревога и неуверенность понемногу уходили, сменяясь напряжённым покалыванием, как перед боем. Он уже побывал в аду и вернулся; Гарри был уверен, что справится.
Или, по крайней мере, надеялся на это.
— Присматривай за ним. Убеди его вступить в ряды «Львиного Сердца» и делайте то, что вы двое всегда делали… Соревнуйтесь. Стремись быть лучшим, а он, в свою очередь, будет стремиться превзойти тебя. От тебя требуется одно, Гарри: уговорить его поступить в Аврорскую академию. Там мы всегда сможем за ним наблюдать, и, смею надеяться, он не совершит ничего безрассудного и опасного, зная, что ты рядом.
От этих последних слов настроение Гарри улучшилось. Дамблдор и остальные были о нём достаточно высокого мнения, чтобы поручить ему разобраться с Драко. Возможно, именно такая поддержка ему и была нужна. По правде говоря, всё это казалось не таким уж сложным.
— То есть, по сути, всё, что от меня требуется, — это уговорить его подать заявку и просто присматривать за ним, верно?
Дамблдор замялся, но улыбнулся и ободряюще кивнул.
— Именно. Ещё вопросы?
— Да. Что будет, если он не захочет сотрудничать?
При этих словах все замерли в гробовой тишине. Гарри почувствовал, как мгновенно испарилась всякая легкомысленность, и тяжёлая, серьёзная атмосфера густым туманом легла на плечи столпившихся в комнате волшебников.
Глаза Дамблдора стали холодными как лёд, и он мягко произнёс:
— Давай будем решать эту проблему, если она вообще возникнет. Не волнуйся, с тобой всё будет в порядке. Мы верим в тебя. — На секунду их взгляды встретились, и Гарри инстинктивно понял, что может случиться, если он провалится.
В очередной раз в этом бесконечном соперничестве одному из них придётся выложиться на полную, чтобы спасти жизнь другого. В их последнюю встречу он чуть не убил Драко. Оставалось надеяться, что этот придурок не держит на него зла. «Возможно, всё будет не так просто, как казалось», — сказал себе Гарри. Без присмотра Драко был настоящей бомбой замедленного действия. Слетевший с катушек слизеринец — это уже плохо. Слетевший с катушек слизеринец, контролирующий Инфернус, — ещё хуже. Сейчас не время для сомнений. С шумом выдохнув, Гарри кивнул, и Дамблдор ободряюще положил руку ему на плечо.
— Очень хорошо. Поговори с ним по-мужски. Как знать, возможно, его ответ тебя удивит. — Директор поднялся с кресла, и члены Ордена Феникса молча гуськом потянулись на выход. Тонкс уходила последней; дождавшись, пока все покинут комнату, она подошла к нему.
— Привет, — улыбнулась она.
— Привет, — устало отозвался Гарри. Он вдруг почувствовал, какой тяжёлый груз на него взвалили. Медленно поднявшись на цыпочки, она поцеловала его в щёку. Гарри этого никак не ожидал. — А?
— С прошедшим днём рождения, Гарри, — сказала она и протянула ему свёрток в подарочной упаковке. — Давай, открывай! — подбодрила она, и Гарри взял подарок из её рук. Он разорвал обёртку и открыл аккуратно сложенную стопку. Это были книги. Одна — что-то вроде дневника в классическом кожаном переплёте, строгом и по-мужски солидном; вторая — «Величайшие волшебники всех времён», книга с легендарными сказаниями о магах разных эпох; и, наконец, странная магловская книжка в мягкой обложке. Надпись на ней гласила: «Как быть хорошим крёстным». Гарри нахмурился. Первые две книги он ещё мог понять… но эту?…
— Надеюсь, ты прочтёшь её до конца этого года.
Гарри растерялся ещё больше.
— Зачем ты мне это подарила? Я никому не крёст… — Он замолк на полуслове, когда на его лице начало медленно проступать понимание. Его взгляд метнулся к обложке книги, затем к покрасневшему лицу Тонкс, затем к её животу.
«Она беременна? Господи… когда это случилось?!»
— От лица Ремуса и от себя лично — мы бы очень хотели, чтобы ты стал крёстным нашего малыша, — мягко сказала она, глядя ему в глаза. Гарри не мог в это поверить. Они хотят, чтобы он стал крёстным их ребёнка? Ему же только исполнилось семнадцать! Он не знал, что сказать. Но, увидев полные надежды глаза Тонкс, он сразу понял, что нужно ответить. Навалившаяся на него усталость мгновенно исчезла; он улыбнулся и крепко обнял её.
— Для меня это будет честью, Нимфадора…
Вот оно.
— ДАМЫ И ГОСПОДА! ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ФИНАЛ ЧЕМПИОНАТА ЕВРОПЫ ПО КВИДДИЧУ СРЕДИ ЮНИОРОВ ДО ДВАДЦАТИ ОДНОГО ГОДА!
Гарри стоял у выхода из туннеля, ведущего на поле для квиддича. Рядом стоял капитан команды, Оливер Вуд, и в это короткое мгновение, когда чувства били через край, у Гарри засосало под ложечкой точно так же, как на первом курсе в Хогвартсе. Он не мог поверить, что забрался так высоко; пройдя через все передряги, через все стычки со смертью, он просто не мог поверить, что находится здесь, стоит на этом самом месте. Это был ещё один звёздный час в его жизни. Если бы до его одиннадцатилетия кто-нибудь сказал ему, что ему суждено стать кем-то важным, он бы, наверное, просто забился в свой чулан и расплакался. До Хогвартса его жизнь не значила ровным счётом ничего.
— А ТЕПЕРЬ… КОМАНДА ГОСТЕЙ, ИРЛАНДИЯ! ПРЕДСТАВЛЯЮ ВАМ: ДЖАНСЕН! ПОЛЛОК! ИБРАГИМ! ТОМПСОН! КЕЛСИНГ! ХЬЮЗ! И-И-И… ХАРТ!!
Болельщики гостей взревели, приветствуя претендентов на чемпионство; они были абсолютно уверены, что их страна сможет завоевать два трофея с разницей в два года. У них уже была победа на чемпионате мира два года назад, и теперь пришёл черёд нового поколения звёзд квиддича заявить о себе. Руки Гарри покрылись мурашками, и он почувствовал, как его запас магии нагревается в ответ на охватившую его эйфорию. Он закрыл глаза от слепящего света и запрокинул голову, подставляя лицо сиянию солнца.
«Мам… Пап… это для вас…»
— Порядок, Гарри? — спросил Оливер Вуд. Гарри промолчал, всё так же не открывая глаз; он лишь сжал кулак, когда толпа начала скандировать:
ЛЬВЫ! ЛЬВЫ! ЛЬ-ЛЬВЫ!!
— Гарри?
Гарри открыл глаза и посмотрел прямо перед собой; азарт был написан у него на лице. Это была его мечта. Это было его время. Больше ничего не имело значения, он был в своей стихии, и сейчас он был непобедим. Никакого страха. С блеском в глазах он ровным, уверенным голосом ответил своему товарищу по команде:
— Лучше не бывает, дружище. Лучше не бывает. Давай сделаем это!
— АНГЛИЯ! ПОПРИВЕТСТВУЕМ НАШУ НАЦИОНАЛЬНУЮ СБОРНУЮ! ПРОШЛО ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ГОДА С МОМЕНТА БИТВЫ В БЕРЛИНЕ, И ВОТ ИСТОРИЯ СДЕЛАЛА ПОЛНЫЙ КРУГ!! ПЯТЬ ПОБЕД, ДВА ПОРАЖЕНИЯ, НИ ОДНОЙ НИЧЬЕЙ И РАЗНИЦА В ЧЕТЫРЕСТА ДЕСЯТЬ ОЧКОВ — ВСТРЕЧАЙТЕ СВОИХ АНГЛИЙСКИХ ЛЬВОВ! КАПИТАН КОМАНДЫ ОЛИВЕР ВУД! ЗАГОНЩИКИ РИЧАРДСОН И МОРРИСОН! ОХОТНИКИ ЧАНГ, ГРЭМБЛ И ДЖЕМСОН!
Игроки срывались на поле, как только объявляли их имена, и в ту самую секунду перед тем, как прозвучало его собственное, Гарри почувствовал, как кто-то засмеялся на задворках его сознания. Это больше походило на лай, чем на настоящий смех, и он точно знал, кто это был.
— Не подведи, Гарри…
— И-И-И… ПОТТЕР!!
Гарри мгновенно оседлал метлу и пулей вылетел на поле. Он всё ещё не мог в это поверить — в это ощущение, что на него смотрят абсолютно все, тысячи лиц, искажённых национальной гордостью. Как одно только его имя могло заставить всех этих людей кричать во всё горло, он так никогда и не поймёт. Кровь бурлила в венах, когда какофония голосов слилась в единый рёв — звук, который, как он знал, останется в его памяти до конца дней. Ни с чем не сравнится это чувство — слышать, как твоё имя скандирует столько голосов. Он не знал, льстит ему это или смущает; он знал только одно: здесь ОЧЕНЬ много людей, и они рассчитывают на него.
И вслед за этим раздался свисток. Матч начался.
— Драко, почему ты всегда так делаешь?
Он бросил взгляд на сестру, но ничего не ответил и снова отвернулся, так что капюшон полностью скрыл его лицо. После минутного молчания он тихо произнёс:
— Что делаю?
— Вот это… то, что ты делаешь сейчас. Это так… э-э… жутко… Разве ты не чувствуешь… радости? Нет-нет-нет… азарта?
Драко улыбнулся под капюшоном. Он не мог не признать, что атмосфера квиддича навевала воспоминания о старых добрых временах в Хогвартсе, но это было совсем не то, когда он не соревновался лично с ним.
— Смотри игру, — довольно резко отмахнулся он.
— С тобой скучно. Я пересяду на пару рядов ниже. — Чуть поодаль она заметила нескольких однокурсников — они как раз перешли с четвёртого на пятый курс. О, смотрите-ка, тот парень с фотоаппаратом и его младший братишка. Она просто обожала их дразнить. — Скоро вернусь! — Кенна спустилась туда, где сидели Деннис и Колин Криви, прямо перед Мариэттой и той девчонкой по имени Полумна. Деннис посещал почти все её занятия, и она находила его таким милым мальчиком. Пока она спускалась по главной лестнице, ей вслед оборачивались и свистели, но она ни на кого не обращала внимания и улыбалась про себя. На ней были белые джинсы, облегающие так, что казались второй кожей, и красный топ с открытой спиной. Она, конечно, итальянка, но в Англии веди себя как англичанка.
— Привет, — выдохнула она, садясь на пустое место рядом с Деннисом. Колин обернулся на её голос, и его глаза заметно расширились. Деннис мельком взглянул на неё и снова переключил внимание на матч, стараясь не замечать, до чего она хороша. Старший из братьев Криви улыбнулся и поздоровался.
— Привет! — с энтузиазмом отозвался он. — Нравится матч?
— Очень. — Она улыбнулась в ответ, обращаясь к Колину через голову Денниса. Внезапно раздался одобрительный рёв трибун гостей, а англичане слегка приуныли. Ирландия снова забила, и счёт стал 60:10. — А-ах… нет. Ирландия ведёт, да? — спросила она, слегка повернув голову, чтобы посмотреть прямо на Денниса, которому уже становилось жарковато оттого, что именно эта девушка сидит так близко. — Деннис? Как дела? — поинтересовалась она, расправляя складку на плече его фанатской футболки. Деннис сглотнул.
— В-всё хорошо, — ответил он. — Э-э… А как у тебя? — попытался он поддержать светскую беседу.
— Здесь та-а-ак жарко. Не находишь? — Она помахала на себя рукой, и чуть ниже её ключиц выступила соблазнительная испарина.
«Господи, это такое клише, но в её исполнении — чертовски сексуально…»
— Эм… у меня есть газировка, если хочешь, можем поделиться… — предложил он, изо всех сил стараясь не смотреть на неё. Ох ты ж…
— Спасибо, — сказала она, забирая у него из рук большой стакан. Когда она обхватила губами трубочку, челюсти Колина и Денниса отвисли на пару дюймов. Она вернула напиток, и Колин рассеянно взял его, не сводя глаз с её губ. Стакан тут же выскользнул из его рук и упал ему под ноги. Кенна хихикнула, а Колин густо покраснел. Подумав, какой же он неуклюжий придурок, он мысленно пару раз шлёпнул себя ладонью по лбу.
«Тупица! Идиот! Ты хочешь стать следующим инструктором ОД и ведёшь себя как растяпа прямо у неё на глазах?! Возьми себя в руки, Колин! Такими темпами ты никогда не станешь таким же сильным, как Гарри! Гарри бы вообще проигнорировал её и не повёлся бы на её фокусы! Просто смотри игру и забудь о ней.» Колин покачал головой с отвращением к самому себе.
Кенна повернулась, чтобы поболтать с другими девчонками из Когтеврана. Она посмеялась с ними над чем-то, а затем посмотрела дальше по проходу на рыжеволосую девушку, которая пристально за ней наблюдала. Ещё одна из банды Уизли: как там её звали? Джинни? Кенна с откровенной злобой уставилась прямо на неё. Их взгляды скрестились, и обе одновременно отвели глаза. Она терпеть не могла друзей Грейнджер. Ну, может, за исключением Денниса — он был таким милашкой!
Гарри летал вокруг ирландских колец, отчаянно выискивая «Хитрого снитча», как они его ласково прозвали. Этот матч пугал его куда меньше, чем полуфинал против Испании, но приходилось учитывать один дополнительный фактор. У них была сильная основная команда, лучший вратарь на бумаге и, согласно рейтингам, второй по силе ловец после Виктора Крама. Главной ударной силой Испании был не ловец, а превосходная защита в паре с фирменной, необычной атакой двумя бладжерами. В сочетании с двумя самыми быстрыми охотниками из «Диаблос» у Испании был практически полный арсенал. Ирландцы же были опытнее, и они привлекли тренера, выигравшего чемпионат мира, чтобы тот возглавил их молодёжную сборную. И вдобавок ко всему этому, их ловец, Харт, был просто высшего класса.
Гарри предстояла нелёгкая битва.
— Ладно, Гермиона, — сказал Рон недвусмысленным тоном «ты-меня-понимаешь?» — Не смей — повторяю, НЕ СМЕЙ — снова проделывать эту штуку с Божественным Призывом.
Гермиона вздохнула.
— Рон, я сделала это не специально. Я почувствовала, что Драко где-то поблизости, и что-то… что-то в нём спровоцировало это воспоминание. Я же говорила тебе раньше: это не моя вина! — Гермиона выглядела раздражённой. Внимание Рона уже снова переключилось на игру, и Гермиона проворчала, что он вечно зациклен на чём-то одном. — Джинни? Что такое? — Гермиона посмотрела на неё и по выражению её лица поняла, что ту что-то вывело из себя.
— Россилини. Почему она всегда так поступает с Деннисом? — прорычала Джинни. — Он такой добродушный парень. И мне кажется, он по уши в неё втюрился. А она просто заводит его и оставляет ни с чем.
Гермиона прищурилась, глядя на Кенну Россилини. Она никогда не знала, каково это — быть в центре внимания в Хогвартсе (ну, за исключением Святочного бала), но считала несправедливым, что одна девушка может иметь такое влияние на парней. Если бы не тот случай, когда она проникла в её разум, Гермиона, возможно, и не поверила бы, что существует магическая способность соблазнять мужчин. Стараясь не думать о маленькой «интрижке» Гарри с ней, она оставила Джинни ворчать в одиночестве. Она лишь надеялась, что с Гарри всё будет в порядке: одной аварии за лето было вполне достаточно.
Спустя почти час упорной борьбы, в которой команды шли ноздря в ноздрю, Драко почувствовал, как медальон Ордена Феникса слегка потеплел у него на груди. Поттер начинал нервничать. Это хорошо. Скоро всё закончится, и он сможет перекинуться с ним парой слов. Что-то всё ещё было не так во всей этой запутанной ситуации. Ему нужно было узнать, что на самом деле с ним произошло за те месяцы, которые он не мог вспомнить. И как, чёрт возьми, он мог летать? В тот момент, когда он увидел Дамблдора, он почувствовал, как в его разум кто-то проник, и в него хлынула магия — никогда прежде он не ощущал себя таким могущественным. На его спине появилась новая татуировка Инфернуса, символ Призывателя восьмой степени. По сравнению с тем, что два года назад он был лишь Призывателем второй степени, это был поразительный скачок.
И нутром он чуял, что Гарри что-то от него скрывает. По какой-то причине в последнее время с ним было труднее всего связаться. Не то чтобы он слишком старался, но в его памяти были зияющие дыры, которые нужно было заполнить. Со вздохом он медленно поднялся со своего места и неторопливо спустился по ступенькам за сестрой. Матч скоро закончится, и ему понадобится её помощь, чтобы миновать охрану, не поднимая лишнего шума. Иногда от неё бывал толк в подобных делах. Он бесшумно подошёл к ней со спины: она хрипловатым голосом разговаривала с одним из этих сопливых гриффиндорцев. Он услышал обрывки её фразы, прежде чем положить этому конец.
— …твои глаза, Деннис… они правда красивые, знаешь?
— Пошли, — скомандовал он. Кенна чуть не подпрыгнула на месте. Её братец и впрямь умел подкрадываться к людям.
— Не пугай меня так!
Деннис поднял глаза на незнакомца, одетого в плотную чёрную мантию с капюшоном; его лицо было едва различимо в тени. Прищурившись, он всмотрелся, пытаясь разглядеть черты лица.
— Кто это? — спросил он Кенну.
— О, не обращай на него внимания. Это просто мой брат, — беспечно сказала она.
— У тебя есть брат? — недоверчиво спросил Колин. Драко напрягся. Сначала Уизли, теперь этот мелкий грязнокровка? Что это, какая-то эпидемия? Это уже переходило всякие границы. Он откинул капюшон.
— Вы не знаете, кто я?
— А должен? — спросил Колин, вопросительно глядя на его лицо. Деннис же всмотрелся пристальнее, и его тут же осенило.
— ТЫ! — закричал Деннис, вскакивая на ноги. — ЭТО ТЫ НАПАЛ НА ПРОФЕССОРА! — В мгновение ока он выхватил палочку и направил её прямо ему под подбородок. — СТУПЕ-!
Закончить он не успел. Драко без особых усилий выбил палочку у него из рук тыльной стороной ладони. Она упала на колени Полумны в ряду позади; девочки метнули на него взгляды, медленно осознавая, что сейчас начнётся драка. Сначала они немного оцепенели, но в конце концов пришли в себя. Никто не посмеет напасть на их товарища по ОД безнаказанно! В тот же миг все хогвартсцы, сидевшие поблизости, вскочили на ноги, направив свои палочки на парня в тёмной мантии.
Выражение лица Драко не изменилось ни на йоту. Он стоял, полностью окружённый разъярёнными студентами, которые по малейшему поводу были готовы оглушить его до беспамятства.
— Поосторожнее, мистер, — предупредил Колин. — Вы связались с моим братом.
— Вот как? — вежливо спросил Драко с совершенно нейтральным лицом.
— Да, — ответил он. — И нас тренировал лучший! — добавил Колин, жестом указывая на всех своих товарищей по ОД.
— Вы знаете, кто я? — спросил Драко.
— Нет, и мне плевать, — огрызнулся он. Полумна пыталась хорошенько разглядеть его лицо — и, начиная узнавать его, чуть опустила палочку. Погодите… разве это не…
Драко небрежно вытянул руку прямо в сторону поля для квиддича; его раздражение росло. Большинство студентов захихикали, ожидая увидеть, что этот идиот собирается сделать без палочки. Губы Драко дрогнули в подобии улыбки, а затем он резко сжал кулак.
Пламя внезапно вырвалось из травы, охватив всё поле причудливым узором из высоченных огненных столбов. Толпа закричала от неожиданного чуда, а затем началась паника. Судья первым в небе заметил бушующий внизу ад и что было сил дунул в свисток. Игра остановилась, все игроки медленно зависли высоко над ревущим пламенем. Все в ужасе смотрели на огненную преисподнюю, гадая, что, во имя Мерлина, происходит. Люди бросились бежать с трибун, когда страх перед очередной атакой тёмных магов захлестнул ошеломлённую толпу, в то время как другие просто стояли на своих местах, поражаясь этому невероятному проявлению силы. Комментатор немедленно попытался предотвратить надвигающуюся давку.
— ПОЖАЛУЙСТА, СОХРАНЯЙТЕ СПОКОЙСТВИЕ! ПОЖАЛУЙСТА, СОХРАНЯЙТЕ СПОКОЙСТВИЕ! НЕ ПАНИКУЙТЕ! ПОВТОРЯЮ, НЕ ПАНИКУЙТЕ!
Колин и остальные в изумлении уставились на поле. Как, чёрт возьми?! К тому времени, когда они пришли в себя и снова повернулись к незнакомцу, он уже был в самом низу рядов, направляясь к выходу и таща за собой упирающуюся Кенну. Деннис всё ещё дрожал, стоя на месте; его зрачки были расширены от страха. Этот парень мог сотворить такое, а он, обычный мальчишка, пытался его оглушить? Он просто благодарил бога, что остался жив, отделавшись за свой безрассудный вызов лишь уязвлённой гордостью. А он-то думал, что годится в инструкторы ОД. Он тяжело опустился обратно на сиденье, не сводя глаз с того места, где Кенна и её «брат» только что скрылись из виду. Ему предстояло ещё многому научиться.
Орден Феникса пробыл на стадионе до глубокой ночи, разыскивая зацепки, которые подсказали бы, откуда всё это взялось. Они прибыли сразу же после того, как министерская полиция связалась с Тонкс и Артуром Уизли, и помогли с эвакуацией. Матч был отменён, и турнир решили не продолжать, опасаясь нового теракта. Это пламя было чрезвычайно мощным, и если бы оно было направлено на трибуны, это обернулось бы катастрофой. Гарри Поттер сидел на самом верхнем ярусе трибун, обхватив голову руками. Всё было так близко: он живо представлял, как держит Кубок чемпионов высоко над головой и как гордились бы им родители. Он столько связывал с этим днём — а теперь всё у него отняли, и навсегда. Всё ещё одетый в форму для квиддича, он откинул длинные волосы назад руками в защитных перчатках. Когда это закончится? За несколько часов они ни на шаг не приблизились к тому, чтобы выяснить, кто это сделал. Наиболее правдоподобной причиной была какая-то диверсия; если бы это было нападение, преступники не стали бы закладывать «Фейерверки Аида» под поле, а поместили бы их под трибунами. Подобная следственная работа была не для него; он оставит это Дамблдору и остальным…
Стоп, что это? Он всмотрелся вниз на выжженную землю — да, там определённо был чёткий узор. Он бы не заметил его с самого поля, но отсюда, сверху, видно было куда лучше.
— ПРОФЕССОР! — крикнул он. — Идите сюда, взгляните на это! — Дамблдор, переговаривавшийся на поле с небольшой группкой, поднял на него глаза.
— В чём дело, Гарри? — Гарри до сих пор не понимал, как Дамблдору удаётся, не повышая голоса, говорить так, что его слышно издалека. Это был изящный трюк.
— Скажите, вы узнаёте вот этот символ! Хотя он какой-то странный! — прокричал Гарри сверху. В следующее мгновение Дамблдор аппарировал прямо к Гарри и посмотрел вниз на выжженное поле.
— У меня были подозрения, но теперь сомнений не осталось. Гарри, ты должен поторопиться со своим заданием. Боюсь, это гораздо важнее, чем мы полагали.
— Что вы имеете в виду?
— Это, — Дамблдор указал на выжженный на земле символ, — печать Инфернуса. Я должен предупредить остальных. — И с этими словами он дизаппарировал. Гарри громко выругался, вцепившись себе в волосы.
«Драко, тупой ты придурок. Ты сорвал матч, а теперь ещё и взбесил Орден Феникса.»
Он встал и раздражённо покачал головой. Пора было всерьёз браться за дело и затаскивать его в «Львиное Сердце». И на что только не пойдёшь ради этого идиота…
