Гарри и не думал, что аппарация окажется таким сложным делом. Шло уже третье занятие за неделю, а он по-прежнему не мог сдвинуться ни на дюйм. Большинство других учеников Хогвартса уже освоились: их инструктор из Министерства магии знала своё дело. Но у него почему-то никак не получалась эта чёртова штука. Он тихо выругался себе под нос. Все смотрели на него, и он знал, что многие посмеиваются у него за спиной. Гермиона выглядела озадаченной, а Рон и вовсе пребывал в замешательстве. Рон пытался показать ему «лёгкий» способ: в конце концов, Фред и Джордж научили его аппарации, и поэтому в первый же день занятий он оказался единственным, кто получил временное разрешение. Через месяц им всем предстояло вернуться, сдать экзамен и аппарировать на значительное расстояние точно в заданную зону. Их инструктор, мисс Хатчинсон, внимательно наблюдала за Гарри, понимая, что в нём есть что-то… другое. Целая неделя не принесла никаких сдвигов, и она решила сказать ему, чтобы он пришёл и попробовал в другой раз, а не мучил себя сейчас. Чутьё подсказывало ей, что здесь что-то не так.
— Ладно, Гарри, не расстраивайся, кому-то нужно чуть больше времени, чтобы привыкнуть, — успокаивающе сказала ему мисс Хатчинсон. — Может быть, ты придёшь на следующей неделе, когда немного расслабишься. Ты какой-то напряжённый, — добавила она.
Гарри не ответил. Последние несколько дней он и впрямь был напряжён. Малфой прислал ответное письмо, сообщив, что прибудет в «Львиное Сердце» только для того, чтобы доказать, что может уделать его в квиддич. Первая часть миссии была выполнена, и от этого ему стало чуть легче, но, с другой стороны, теперь начиналась настоящая работа. Сам Драко мог этого и не знать, но в реестре Ордена он числился угрозой класса «S», и его нельзя было недооценивать. Гарри не особо нравилось, как это звучит: угроза класса «S»? Какого чёрта?
— Нет, я смогу, — процедил Гарри сквозь зубы, крепко зажмурившись. Он поверить не мог — вся магия, которую он изучил, все невероятно сложные техники, которые он освоил, но после нескольких дней попыток он даже аппарировать не мог?? Это сбивало его с толку. Почему это так сложно? Для волшебников это было рутинным заклинанием, а он в последний день перед началом учебного семестра до сих пор не может совершить короткий прыжок в целевую зону в двадцати футах от него.
— Я запишу тебя на отдельное занятие на следующей неделе, Гарри. Не надо через силу, — сказала мисс Хатчинсон, начиная всё больше беспокоиться. Что это за покалывание в воздухе?
— Я смогу, — повторил Гарри. Гермиона пристально смотрела на него; с Гарри что-то происходило. Она нахмурилась и подошла к нему.
Рон прислонился к стене, прохлаждаясь вместе с остальными семикурсниками. Он и сам того не хотел, но был собой весьма доволен. И вот, пожалуйста: он смотрит, как Гарри мучается с тем, что сам Рон умеет делать ещё с прошлого лета. Казалось, он наконец-то утёр нос своему лучшему другу. Порой было просто несправедливо, что Гарри всё давалось так легко и непринуждённо. По крайней мере, Рон теперь знал, что хоть в чём-то, кроме шахмат, он лучше Гарри. Он продолжил болтать с Полумной и Симусом, пока те спорили о второй половине квиддичного сезона. «Л.С. Страйкерс» Гарри шли высоко в таблице, на четыре позиции ниже занимающих первое место «Л.С. Юнайтед» Виктора Крама. «Торнадос» проводили отличный сезон и были главными претендентами на титул в борьбе с «Л.С. Юнайтед». Взгляд Рона упал на Гермиону, которая теперь настойчиво сжимала рукав Гарри.
— Гарри, послушай, может, тебе стоит прислушаться к ней… ты же можешь прийти в другой раз, пожалуйста? — мягко сказала она. Её глаза были полны беспокойства. Он проигнорировал и её, крепко зажмурившись. Теперь, когда она была так близко, она чувствовала, как внутри него накапливается пульсирующая энергия Чар Солидуса.
— Гарри, стой! — крикнула Гермиона. Рон рванулся вперёд, что-то происходило —
Не успел он опомниться, как упал посреди открытого поля, вместе со всеми остальными семикурсниками. Все лежали либо лицом вниз, либо плашмя на спине, и Рон не сразу понял, что произошло. Ещё мгновение назад они находились в тренировочном центре Отдела магического транспорта. А теперь он смотрел, как солнце опускается за холмы бескрайнего волнистого поля. Кто-то вскрикнул от неожиданности, и большая стая белых птиц взмыла в небо, потревоженная внезапным появлением стольких незваных гостей в месте их отдыха. Один только Гарри остался стоять — с совершенно потерянным видом.
— Какого чёрта? — воскликнул Рон. Остальные медленно поднимались, так же не понимая, что произошло.
— Гарри! Я же предупреждала тебя! — отчитала его Гермиона, садясь в маковом поле. — Это была вовсе не аппарация, это…
— Телепортация, — с благоговением закончила мисс Хатчинсон. Такая Тёмная магия была под запретом ещё со времён основателей — это было излюбленное средство похитителей во время Гоблинских войн. Как он смог это сделать?
Гарри посмотрел на них обеих, совершенно растерянный. Что они только что сказали?
— Телепортация? — переспросил он. Мисс Хатчинсон осторожно приблизилась к нему, записывая время, дату и координаты со своего магического компаса. Там значилось:
17:00. Пятница, 31 августа 1997 года
Текущее местоположение: Стокбери-Хилл, Англия.
Целевое местоположение: М.М., Лондон, Англия.
Общее расстояние: 81 километр на юго-юго-запад
Целевое расстояние: 20 метров на восток-северо-восток.
На её лице застыло крайнее изумление, и её глаза снова метнулись к Гарри. Гарри паниковал и изо всех сил пытался разглядеть, что она так лихорадочно строчит в своём блокноте. Она быстро спрятала записи и откашлялась.
— Мне очень жаль, мистер Поттер, но этот… эм… инцидент — дело серьёзное. О нём придётся доложить, и, боюсь, будет проведено разбирательство, чтобы решить, разрешат ли вам продолжить уроки аппарации.
— Но… это вышло случайно… честно! — пролепетал он. Она посмотрела на него своими глазками-бусинками, не веря ни единому его слову.
— Просто скажите спасибо, что, похоже, все целы, и мы не оказались в другом времени — или, того хуже, в другой реальности. — Мисс Хатчинсон странно посмотрела на него, а Гермиона в тревоге прикусила губу.
— ВНИМАНИЕ ВСЕМ! — крикнула инструктор. — Пожалуйста, подождите, пока я вернусь в Министерство, чтобы получить для вас лицензию на портключ. НЕ СМЕЙТЕ — повторяю, НЕ СМЕЙТЕ никуда разбредаться, иначе ваши временные разрешения будут аннулированы, и вас не допустят к пересдаче экзамена, — произнесла она строгим голосом.
Все замерли в гробовой тишине.
— Вернусь через пару минут! — бодро добавила она, и с этими словами дизаппарировала с громким хлопком!
Гермиона обвила Гарри руками, изо всех сил стараясь его поддержать. Она читала о Телепортации в «Древнем Томе Чародеев», книге Салазара Слизерина, которую она нашла. Теперь всё складывалось воедино. Признаки были налицо: внезапный и резкий рост магических способностей, перепады настроения, провалы в памяти и, самое главное, те несколько раз, когда он говорил ей, что слышит голос — голос, который она сама услышала однажды, в тот день, на годовщине смерти Сириуса. Гарри только что вернул меч Гриффиндора Альбусу Дамблдору — и вдруг, откуда ни возьмись, она услышала его у себя в голове — тот самый странный голос, которым Гарри говорил всякий раз, когда впадал в транс:
— Глупец. Наша работа ещё не закончена.
Гарри просто стоял, погружённый в глубокие раздумья. Он всё ещё пытался осознать, что тут произошло. Всё было точь-в-точь как в конце пятого курса, когда он возвращался к Дёрсли и аппарировал их всех вместе с машиной к самому дому. Он думал, что это была какая-то необъяснимая оплошность, но теперь, когда всё повторилось, он начал волноваться. Он тихо выругался, глядя на все эти лица, с опаской уставившиеся на него. Как же он это ненавидел!
— Гермиона, что со мной происходит? — спросил он в отчаянии, крепко прижимая её к себе. Жизнь будто совсем вышла из-под контроля…
— Тсс… Всё хорошо, Гарри, мы со всем этим разберёмся, — утешала она его, оглядывая бескрайние просторы дикой земли. Она крепко прижалась к нему и решила, что другого выхода нет: как только она вернётся в школу, ей нужно будет поговорить с профессором Дамблдором. Кто-то должен был ему помочь, и её тренировок по окклюменции было недостаточно, чтобы решить эту проблему. Гермиона подозревала это с самого начала, но теперь выходило, что её подозрения были куда серьёзнее, чем она думала. Директору необходимо было сообщить, что Гарри медленно, но верно становится одержимым.
В воскресенье перед началом нового учебного года весь Орден Феникса собрался в Выручай-комнате. Это крайне важное собрание созвал их основатель и директор Хогвартса Альбус Дамблдор. Все расселись вокруг большого стола для переговоров, и лица у них были под стать делу — смертельно серьёзные. Шон Криви, один из выживших в Битве за Королевскую Корону, а также их теневой агент из аврорского отряда невыразимцев Министерства, делал свой доклад.
— Разрушение Азкабана держит министра магии и всё сообщество в постоянном напряжении. Мы все работали день и ночь, чтобы докопаться до сути этой тайны. Никто никогда не предвидел, что Азкабан могут разрушить, и уж тем более не считал это возможным. Весь флот авроров, включая нас, невыразимцев, делает всё возможное, но, судя по собранным доказательствам, характер разрушений соответствует зоне поражения мощнейшего заклинания — Редукто Ультима. — Он замолчал, обводя взглядом всех присутствующих волшебников. — А значит, помимо профессора Дамблдора и горстки других магов класса «S», есть и другие — живые и неучтённые. Это может стать проблемой, в зависимости от того, на чью сторону этот волшебник встанет. Профессор? Что вы об этом думаете?
— В самом деле, это может оказаться проблемой, — кивнул Альбус Дамблдор. — Нам крайне важно подготовиться к этой возможной угрозе, не забывая и о трудной задаче — помочь поймать беглецов. Мы должны найти больше улик, указывающих на то, кем может быть этот тёмный маг. К тому же, боюсь, это связано с группировкой, которая напала на поезд в конце прошлого учебного семестра. «Последователи», как они себя называют, — это ещё одна проблема, которую нам предстоит решить. Из-за нападения новый «Хогвартс-экспресс» будет находиться под усиленной охраной на всём пути до Кингс-Кросс и обратно. И хотя вопрос с сопровождением уже решён Министерством, я лично позабочусь о том, чтобы все мои ученики благополучно добрались до места. Амелия, есть какие-нибудь новости о самих беглецах? — спросил Дамблдор мадам Боунс, волшебницу, работавшую в Законодательном отделе Визенгамота.
— Согласно нашим записям, ко времени побега в живых могло оставаться довольно много людей Волдеморта. Пожиратели смерти ранга «B» Макнейр и Рудольфус Лестрейндж, который — только послушайте — попадал в Азкабан и выходил оттуда уже множество раз, а это о чём-то да говорит. Из Азкабана удалось сбежать только одному человеку: Сириусу Блэку. Но этот человек, Лестрейндж, на самом деле никогда «не сбегал». Послушайте: он был освобождён, потому что уверял, будто находился под заклятием Империус Волдеморта, затем снова схвачен после инцидента в Отделе Тайн, а потом, несколько месяцев спустя, сбежал во время конвоирования на казнь через Завесу Неизведанного. Так ему удалось уйти во второй раз. Затем его снова поймали аврор-стажёр Гарри Поттер и сотрудник Министерства Артур Уизли первого января этого года, а затем, — она мрачно усмехнулась, — теперь он снова на свободе из-за падения Азкабана. Попал в Азкабан и вышел из него три — только посчитайте, три раза. Скользкий тип, как угорь…
Дамблдор поджал губы. Он помнил соперничество юных Лестрейнджа и Сириуса в Хогвартсе. Когда их ловили за дракой, наказывали почему-то одного Сириуса. Рудольфус же, напротив, обычно выходил сухим из воды. Будучи не особо одарённым учеником, Рудольфус Лестрейндж был мастером магии обмана и манипуляций. К тому же у него был особый талант к невозможному: поручите ему то, за что, говорят, ещё никто не брался, — и он это сделает. Возможно ли, что каким-то образом он смог разрушить Азкабан изнутри? Может быть, Заклинание Одержимости, чтобы заручиться помощью извне? Дамблдор обдумывал эту новую догадку: разрушить Азкабан считалось невозможным, и он серьёзно сомневался, что именно Лестрейнджу удалось провернуть подобное…
— Нам нужно продолжать набирать новых членов, профессор, — добавил мистер Уизли. — Министерство распыляет свои ресурсы на эту массовую охоту за беглецами, и из-за этого наша эффективность снижается почти вдвое. «Львиное Сердце» предоставило нам шорт-лист многообещающих выпускников прошлого года. — Он достал свиток пергамента.
Билл Уизли откашлялся.
— О, и если говорить о хорошем: Гарри, похоже, отлично освоился в «Львином Сердце». Это хорошая новость: его инструкторы Джереми Кингсли и Джейкобсен возлагают на парня большие надежды.
— Но вы же помните, профессор, когда-то большая часть Ордена считала его обузой. Более того, одно время казалось, что он на грани саморазрушения — вспомните, что он сделал с нашими ребятами из Министерства в начале этого года… — возразил Шон Криви, всё ещё не до конца уверенный, что стоит принимать столь юного человека в Орден Феникса.
— Это было совсем другое, его спровоцировали на драку! — воскликнула Тонкс.
— Это не имеет значения, Тонкс. Технику поглощения магии, которую он использовал, довольно сложно провернуть, и я сомневаюсь, что Ульрик Фердинанд стал бы преувеличивать… — добавил другой аврор.
Дамблдор соединил кончики пальцев и глубоко вздохнул. Что правда, то правда: с каждым месяцем Гарри становился всё неуравновешеннее.
— Профессор, — вмешался Ремус. — Как вы думаете, сможет ли он держать Малфоя под контролем? Если свести их вместе, это может выйти нам боком. Возможно, нам следовало разобраться с этим самим…
— Ремус, друг мой, как это ни поразительно, но всё уже вышло из-под нашего контроля. Способность Инфернус юного Малфоя стремительно возросла, и даже я, возможно, не смог бы победить его, если бы дело дошло до дуэли. Полагаю, лучшее, что мы можем сделать, — дать ему цель и направление. Охота за ним привела бы лишь к большему кровопролитию. Кто знает? Может быть, он будет прилежно учиться. В Драко кроется нечто большее, чем кажется на первый взгляд, и осмелюсь сказать, что Гарри — наша единственная надежда удержать его под контролем…
В начале нового семестра в Ордене чародеев «Львиное Сердце» один молодой человек обливался потом. Всё шло совсем не так, как предполагалось. Что же ему теперь делать? Инструктор уже проводил перекличку.
— МАЛСИБЕР, Райан!
Чёрт. Он опаздывал.
— ХЬЮЗ, Мартин!
Неужели он и правда придёт?
— КЕЛСИНГ, Лиллиан!
«Чёрт возьми, Малфой! Только попробуй не явиться!»
— ХЕЙНС, Джеймс!
Гарри кипел от злости. Он должен был быть здесь ещё полчаса назад. Он только надеялся, что Драко не натворил какой-нибудь глупости — скажем, не выбросил его письмо, или, что ещё хуже, не решил, будто это был чей-то розыгрыш. Да, письмо должно было его раззадорить — но писалось оно всерьёз. Оставалось надеяться, что он не настолько туп и твердолоб, чтобы просто отмахнуться и посмеяться над ним.
— ХАРРИСОН, Расселл!
Его имя должны были назвать следующим. И он шёл последним перед Драко в шорт-листе подразделения С.Т.А.Р. У сержанта-инструктора Джейкобсена был пунктик насчёт времени. Если ты опаздывал, то вскоре узнавал, что он бывает таким же дружелюбным, как вросший волос, глубоко застрявший в заднице. Если Драко сейчас не появится, его определённо ждёт тяжёлый год.
— ПОТТЕР, Гарри!
Гарри откликнулся на перекличку, кивнув «сержанту-инструктору» Джейкобсену. Временами он мог быть несносным, но в целом оставался справедливым и честным человеком.
— Пс-с-с… Гарри… — прошептал кто-то ему на ухо. Гарри вздрогнул, затем повернулся к стоявшей рядом девушке. Как, чёрт возьми, она это делает? Ещё несколько секунд назад справа от него стоял только какой-то высокий волшебник. Откуда она взялась?
— Флёр! — Гарри улыбнулся и коротко обнял её. — Не перестаю удивляться, как ты умудряешься так незаметно подкрадываться к людям.
— Я поступила! Я поступила! — взволнованно прошептала она. — Наконец-то папочка будет мной гордиться… — Гарри усмехнулся. Она могла быть немного навязчивой, но за последние несколько месяцев они успели неплохо подружиться. Флёр была не так проста, как казалось на первый взгляд. Чёрт возьми, в любой девушке, по уши влюблённой в Драко Малфоя, должно быть что-то особенное.
— ДЕЛАКУР, Флёр! — рявкнул Джейкобсен. Он окинул взглядом толпу и встретился с ней глазами. Она улыбнулась ему, и Гарри ничуть не удивился, когда инструктор слегка покраснел. Он подавил смешок. Джейкобсен поспешно опустил взгляд на свиток пергамента со списком имён. Он пробежал глазами низ страницы, быстро пересчитал стоящих перед ним авроров-стажёров по головам и нахмурился.
— Одного не хватает. Где… — он снова сверился с именем, — Малфой, Драко? — Он свирепо оглядел всех. — Ну? Кто-нибудь здесь знает, где носит этого парня?
Внезапно огромные входные двери Ордена чародеев «Львиное Сердце» распахнулись и с оглушительным ГРОХОТОМ ударились о стены. Все вгляделись через весь зал в фигуру, чей силуэт вырисовывался в лучах утреннего солнца. Среди волшебников, суетящихся и спешащих на свои занятия, поднялся недовольный ропот. Кто был этот человек, посмевший устроить такой переполох в аврорской академии?
— Какого хрена?.. — проворчал Джейкобсен, у которого тут же испортилось настроение. — Это ещё кто такой? — Все повернулись к молодому человеку, одетому в чёрную мантию волшебника; его походка и манера держаться кричали о высокомерии и посылали громкое «пошли вы на хрен» всем, кому не нравилось его помпезное появление. Глаза Флёр засияли от восхищения, а Гарри в недоумении покачал головой. Он взглянул Драко в лицо — и покачал головой уже с раздражением.
«Драко, тупой ты придурок. Ну конечно, тебе же обязательно надо быть в центре внимания…»
Драко Малфой широким шагом подошёл к главной стойке охраны, размашисто расписался, а затем направился прямиком туда, где стояли Гарри Поттер и остальные. У Джейкобсена отвисла челюсть от такого вопиющего неуважения. Как он смеет вламываться в его главный зал и устраивать сцены!
— А ну подошёл сюда! Ты вообще кто такой, чёрт возьми? — угрожающе произнёс Джейкобсен.
— Малфой. Драко Малфой. — Он галантно склонил голову, насмехаясь над старшим. — А кто, осмелюсь спросить, будете вы? — парировал он, глядя Джейкобсену прямо в лицо.
Оба волшебника свирепо смотрели друг на друга, и, на удивление, лицо Джейкобсена медленно расплылось в ухмылке.
— У тебя есть характер. Очень хорошо. И дерзость есть, это тоже неплохо, — сказал он. — Но ты мне уже не нравишься. Усёк, мелкий ты ублюдок? — прошептал он. В одно мгновение его лицо снова стало привычно каменным, и он заорал ему прямо в лицо:
— А НУ БЫСТРО ВЕРНУЛ СВОЮ ЗАДНИЦУ В СТРОЙ! И ЧТОБЫ ТЫ НИКОГДА, Я ПОВТОРЯЮ, НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ СМЕЛ ЗАДАВАТЬ МНЕ ВОПРОСЫ!
— Так точно, сэр! — произнёс Драко с огоньком в глазах. Обернувшись, он заметил Поттера и девушку рядом с ним. Оказавшись к Джейкобсену спиной, он тихо щёлкнул пальцами под полами своей дорогой мантии. Гарри нахмурился, заметив его жест; к чему бы это? Драко подошёл к Гарри, и они оба на мгновение просто уставились друг на друга. Боевые инстинкты Гарри взяли верх, и сердце у него заколотилось. Воздух был тяжёлым от напряжения, оба молодых человека враждебно стиснули челюсти. Их взгляды впились друг в друга, и время остановилось: их глаза сошлись в битве воль.
Что Драко собирается делать? Неужели он решил устроить заварушку прямо здесь, прямо сейчас? Гарри незаметно сунул руку в карман, и его пальцы сомкнулись на палочке с сердцевиной из пера феникса…
— …Поттер.
— …Малфой.
Они сверлили друг друга взглядами, и лица у обоих были смертельно серьёзны.
— Мне нужно кое-что сказать.
Гарри лишь изогнул бровь.
— Надеюсь, у этого крикуна крепкий сфинктер — потому что я тайком наложил на него Проклятие Диареи.
— А? — переспросил Гарри, совершенно растерявшись. Драко злорадно улыбнулся.
— Ну же, Поттер, ты ведь заметил, как я щёлкнул пальцами? Это был небольшой приветственный подарок для нашего уважаемого учителя. Я устроил отвлекающий маневр, чтобы подобраться достаточно близко, не вызывая у него подозрений. Грязнокровка тупорылая, — добавил Драко с презрительной усмешкой.
— Ты его знаешь? — спросил Гарри, заинтригованный.
— Ба, кажется, ты схватываешь быстрее обычного. Мой старик рассказывал мне о нём. Он проделал тот же самый трюк с моим отцом, когда они вместе учились в «Львином Сердце». Увы, отцу так и не довелось отплатить ему тем же. Сын должен нести семейное знамя отца, не так ли? Подожди пару секунд, — ухмыльнулся Драко. Он встал в строй и скрестил руки на груди. Драко, казалось, даже не замечал, что девушка рядом с Гарри то и дело поглядывает в его сторону. Пока Джейкобсен выкрикивал имена, Драко оценивал великолепие залов Ордена чародеев «Львиное Сердце». Затем он посмотрел Гарри прямо в глаза.
— Что ж, значит, всё сводится к этому. — Его голос снова стал по-деловому сухим, а лицо ничего не выражало.
— К чему сводится? — спросил Гарри. Он всё ещё думал о том, что только что сказал Малфой: Сын должен нести семейное знамя отца… Внезапно Джейкобсен прервал перекличку, и на его лбу выступили капельки пота. Глаза Гарри расширились, когда лицо сержанта начало заливаться краской, а тело напряглось, как струна. Без предупреждения Мастер Джейкобсен сорвался с места и бросился в сторону туалетов. Драко понимающе ухмыльнулся. Гарри рассмеялся. Группа разошлась, и они оба зашагали прочь; за ними увязалась заметно нервничавшая Флёр Делакур. Гарри оглянулся на неё, но она робко плелась позади них. Совершенно для неё нетипично (по мнению Гарри).
— Так что ты имел в виду? — снова спросил Гарри, когда Драко так ничего и не ответил.
— Да, Поттер. Судьба… ты и я: это возвращение лучших из Хогвартса.
