— Это место такое… экзотичное.
Гарри улыбнулся этому замечанию. В прошлый раз он был в Мадриде проездом, убегая от всего на свете. Всё вокруг казалось ему чужим и холодным. Воспоминания — странная штука. Они превращали самые простые слова во что-то глубокое, заставляющее задуматься. — Это место такое… экзотичное. Другой язык, другая обстановка — тогда это не имело значения.
Тогда Гермиона лежала на больничной койке, на самом краю гибели; и всё из-за него. Это видение пробирало до костей, и в глубине души он знал, что её отец был прав. — Ты её погубишь! Одна эта фраза словно воплотила всё, что копилось в нём годами. Это было почти ровно год назад. Сейчас же Гермиона держала его за руку, и они оба наслаждались своим первым настоящим «свиданием». Прошло два дня после матча, и они ужинали на балконе модного ресторана. Отсюда открывался потрясающий вид, и Гарри пришлось признать, что при таких обстоятельствах Мадрид был прекрасен.
Городские огни мерцали над бескрайним пейзажем, а фары машин, проносящихся по автостраде, словно вдыхали жизнь в раскинувшийся внизу мегаполис. Воздух был мягким и тёплым, а Гермиона выглядела великолепно — элегантно-небрежно в облегающем платье. Ужин был идеальным, и они решили ещё немного побыть вдвоём, просто любуясь захватывающим видом. Его тренер всё организовал, вроде как в качестве подарка на день рождения и бонуса за «сногсшибательное выступление». Гарри совершенно не разбирался в таких вещах. Он никогда не ходил в приличные рестораны, и единственный раз, когда он вообще попал в ресторан, пришёлся на его первый день у Гермионы — и так уж совпало, что его тётя с дядей тоже решили там поужинать, испортив ему весь аппетит. В довершение всего, он подрался с Дадли. Он помнил, как чувствовал себя совершенно не в своей тарелке в старой футболке и джинсах, тогда как все остальные были красиво одеты. Поэтому он решил подойти к своим более опытным товарищам по команде и попросить у них совета, какую одежду надеть и как вести себя за столом. Больше он подобной глупости не совершит.
— Э-э… привет, парни, — сказал Гарри. Он надеялся изложить им свою маленькую проблемку как можно деликатнее. Ричардсон смерил его недобрым взглядом. Каким-то образом он всё разузнал ещё до того, как Гарри успел им рассказать.
— Везучий засранец. С чего это мне не устроили оплаченный ужин в модном-премодном ресторане?
— Да ладно тебе, отвяжись от него. Он всё-таки выиграл матч… да к тому же у него был день рождения… — осадил своего загонщика Оливер Вуд. — В чём дело, Гарри?
Гарри чувствовал себя немного виноватым из-за того, что только он получил ужин за счёт тренерского состава. Ему не хотелось, чтобы остальные думали, будто к нему какое-то особое отношение.
— Эм… наверное, мне не стоило вас беспокоить… — пробормотал Гарри. Идея уже казалась неудачной…
— Давай, выкладывай! — подбодрил его Оливер.
— Только если вы не будете смеяться, — вздохнул Гарри.
— Обещаем. — А остальные парни уже посмеивались себе в усы.
— Э-э… мне нужны советы. В общем… я хочу, чтобы всё было по-особенному, и не хочу разочаровать Гермиону. Весь прошлый год я вёл себя с ней просто ужасно, и… эм… подскажете, что мне надеть… и какой вилкой пользоваться…
Как только он это произнёс, все парни разразились громовым хохотом. Сказать, что это было неловко — ничего не сказать. Они так потешались над ним, что у него вспыхнуло лицо, и ему захотелось врезать каждому из них. К ним неспешно подошла Эми, заинтересовавшись, из-за чего весь этот шум. Вскоре за ней последовала Чжоу.
— Да что с вами такое, чёрт возьми? — рявкнула Эми. Она заметила, что один лишь Гарри не смеялся и выглядел довольно смущённым. — Гарри… чего это они ведут себя как полные идиоты?
Кантонма прыснул, пытаясь сдержать веселье:
— Поттеру… ха-ха… тут… нужны… эм… советы для свидания… Я бы мог дать ему советы… но к ужину они не имеют никакого отношения… — расхохотался он.
— Может, тебе ещё стихи пописать и песни о любви попеть! — загоготал Ричардсон.
— Гарри, дружище… вот уж не думал, что ты о таком спросишь… Боже правый… — поддразнил Оливер.
— Забудьте! — огрызнулся Гарри и пулей вылетел вон. Чжоу и Эми прониклись к нему сочувствием и побежали следом.
— Гарри, не обращай на них внимания. По-моему, это очень мило, что ты так стараешься ради Гермионы. В прошлом году ей и правда пришлось несладко, — утешила его Чжоу, прикоснувшись к его руке. — Если бы Рон попробовал сделать для меня что-то подобное, я бы это оценила. Так что не слушай этих придурков. Возможно, немного романтики — это как раз то, что ей нужно.
— Чанг права, — сказала Эми. — Идём.
Гарри повернулся:
— Куда?
— По магазинам, конечно! — с энтузиазмом ответила она. — Как часто девушке выпадает шанс приодеть самого Гарри Поттера? Давай, Чжоу, пойдём сделаем его сексуальным для свидания!
С этими словами они с двух сторон взяли его под руки и потащили из отеля. Гарри поморщился. Покупки… Он ненавидел ходить по магазинам!
Позже тем же вечером Гарри вынужден был признать, что один взгляд Гермионы, когда он заехал за ней, стоил всех мучений. Она была совершенно поражена. Она думала, что увидит его в мешковатых джинсах и футболке или в строгой аврорской мантии. Но Гарри выглядел — другого слова и не подобрать — красивым!
— Привет, — немного нервно поздоровался Гарри. На нём были тёмно-синие брюки в тон жилету и пиджаку. Даже волосы у него были аккуратно уложены — как, чёрт возьми, ему это удалось? — и он был обут в элегантные туфли вместо своих любимых сапог из хвосторога.
— Привет… — выдохнула Гермиона, всё ещё не веря своим глазам. Когда Гарри достал из-за спины и протянул ей одну-единственную розу, она могла поклясться, что по её щеке скатилась слезинка. Даже министерский внедорожник, приехавший за ними вместо мотоцикла Гарри, был приятной мелочью. Гарри очень старался сделать этот вечер незабываемым, и это было заметно. Она чувствовала себя по-настоящему особенной, ведь, насколько она знала, Гарри никогда ни для кого так не выкладывался. Гермиона приняла цветок и нежно положила руку на сгиб его локтя.
Гарри мысленно усмехнулся: «ДЕСЯТКА! Миссия первая — „Заезд за девушкой“ — выполнена!!» Пока что план Чжоу и Эми работал на ура. Дальше оставалось лишь не усложнять и не облажаться. Теперь ему нужно было сделать ей комплимент. Боясь испортить настроение, он тщательно подбирал слова:
— Эм… ты выглядишь очень красиво.
Едва слова слетели у него с языка, как он понял, что прозвучало это довольно банально. Гермиона взглянула на него, и ему показалось, что она подумала о том же, но его тревоги рассеялись, когда она подняла на него глаза, улыбнулась и тихо сказала: «Спасибо». Гарри невольно усмехнулся. Он не облажался — пока что. И это было хорошо. Она и правда была прекрасна, и не только внешне. Её внутренняя красота сияла так, что её чувствовал каждый, кто оказывался рядом. Ему так повезло, и пора было наконец по-настоящему её ценить. Сколько парней могут сказать, что их девушка сделает всё, чтобы спасти им жизнь? Отбросив серьёзные мысли, он постарался просто наслаждаться вечером и, для разнообразия, вести себя с ней обходительно.
— Гарри… Гарри?
— А? — Гарри вынырнул из воспоминаний.
— Ты словно выпал из реальности на секунду. В общем, как я и говорила, испанские волшебники использовали в своей магии много элементов своей культуры: я имею в виду музыку, танцы и всё такое. Думаю, именно поэтому их команда была такой сильной: кричалки и песнопения вполне могли быть скрытым заклинанием, которое подгоняло игроков, делало их быстрее и точнее. Что скажешь?
— Да… может, ты и права. Рон говорил что-то о том, что, когда они играли на домашнем поле, у них долгое время была серия побед…
— Вот именно. Я где-то читала, что не вся магия творится одним волшебником. В смысле, наверняка есть заклинания, которые под силу только множеству людей разом. А где ещё, кроме стадиона, соберётся огромная толпа, жаждущая одного и того же?
Гарри улыбнулся ей. Вот они сидят, разомлев после ужина, а её мысли уже сами собой возвращаются к учёбе и магическим знаниям. Сейчас ему хотелось пожить как все нормальные люди, без всего этого «волшебного» давления. Просто жить настоящим моментом. Он с нежностью сжал её руку.
Гермиона замолчала и опустила взгляд на их переплетённые пальцы.
— Хм? Это ещё за что?
Гарри смотрел на неё как-то странно, с лёгкой задумчивостью на лице.
— Это может прозвучать странно, но мне нужно тебя спросить. Ты когда-нибудь думала, что мы будем вместе?
Ого. Вот так смена темы. Гермиона на секунду задумалась, мысли в голове замелькали с бешеной скоростью. Сказать ему? Или отшутиться?
— Не уверена. Я до смерти любила вас обоих, но не могу сказать, что заранее «знала», что выберу именно тебя.
— Я помню, перед Турниром Трёх Волшебников Крам спросил меня, не моя ли ты девушка. Мне тогда показалось странным, что он об этом спросил. Насколько я знаю, Рона он ни о чём подобном не спрашивал. А потом было всё это фиаско с моей «влюблённостью в Чжоу». Она тогда здорово разозлилась, когда я сказал, что мне нужно встретиться с тобой перед собранием ОД. Кажется, она даже немного ревновала. Я просто хотел узнать: между нами уже тогда что-то было?
Гермиона вздохнула. В то время её чувства были такими изменчивыми. Книги были главной страстью её жизни. Когда у неё появились смешанные чувства, ей пришлось нелегко. Когда ни один из её друзей не пригласил её на бал, она в глубине души подумала, что недостаточно красива или что в их глазах она вообще не девушка. И когда Рон чудесным образом осознал, что «она девчонка и могла бы пойти с одним из них», это её, мягко говоря, взбесило. Они считали её запасным вариантом! А Гарри тогда о ней даже не думал.
— Я не уверена. Я действительно восхищалась тобой, я думала, что ты герой.
— Ха. Ну и герой же из меня вышел, — задумчиво произнёс Гарри, глядя на мозоли на своей правой руке. Образы мёртвых пронеслись в его памяти, и его глаза начали светиться.
— Не забывай о нашей цели… юный Поттер…
— Гарри? — Гермиона коснулась его руки, и образы исчезли, а глаза снова стали обычными. Он снова уставился на свою ладонь, ощущая, как внутри нарастает сосущее чувство. Сила Солидуса бурлила под кожей, и Гарри пришлось мысленно успокаивать себя. Этот голос…
— Гарри, что-то не так? — снова спросила она, на этот раз с большей тревогой. Гарри натянул милую улыбку и посмотрел ей в глаза.
— Нет… ничего. Я действительно что-то чувствовал к тебе тогда, но, наверное, думал, что ты для меня под запретом. Было в тебе что-то такое, от чего я чувствовал себя спокойнее, умиротворённее. Не знаю, было ли это настоящим поворотным моментом, но после Отдела Тайн всё решило то, что ты пошла со мной, несмотря на все свои сомнения. Каким-то образом я понял, что мои чувства гораздо глубже… и теперь я рад, что мы к этому пришли. Я хочу сделать тебя счастливой, и если я смогу делать это каждый день, я тоже буду счастлив.
Гермиона улыбнулась. Слова он подобрал немного странные, но важно было то, что за ними стояло. Их любовь изначально строилась на крепкой дружбе и желании быть счастливыми вместе, несмотря ни на какие обстоятельства. Неужели это и есть любовь? Она знала, что он сделает ради неё всё, и она сделает то же самое для него. Они доказывали это на протяжении многих лет. Но помимо этого, Гарри доверял ей свои секреты и безоговорочно вверял ей свою жизнь. Для мальчика, которому предначертано победить Тёмного Лорда, это было тяжёлым бременем, ведь его жизнь постоянно находилась в опасности.
— Может, может быть, сегодня вечером мы дадим друг другу обещание? — неуверенно предложила она.
— Какое?
— Что бы ни случилось, мы обещаем, что будем стараться делать друг друга счастливыми и присматривать друг за другом, даже если окажемся далеко. Несмотря ни на что.
Просьба казалась вполне разумной. В конце концов, уж это-то он мог для неё сделать.
— Обещаю. — И с этими словами они скрепили обещание поцелуем.
В начале августа некая женщина стремительно вышагивала по относительно пустым коридорам Ордена чародеев «Львиное Сердце». Ей нужно было переброситься парой слов с одним из профессоров. Дойдя до нужной двери, она даже не потрудилась постучать и вошла без спроса.
— Мистер Лебо, почему ваши зелья не работают? — Мадам Диггори была в ярости. — Поттер должен был забыть о своей прежней жизни, а не возвращаться к игре в квиддич! Что происходит? — Она с силой швырнула на стол мастера зельеварения свежий выпуск «Квиддичного ежемесячника». Он посмотрел на неё с лёгким любопытством, оторвав взгляд от работы, которую проверял, пока его так грубо не прервали.
— Что ж, мадам министр, вы сами велели мне не переусердствовать, и я действительно говорил вам, что это займёт некоторое время. Я перехватываю все адресованные ему письма, и пока он находится здесь, в «Львином Сердце», он, похоже, вполне доволен тем, что ни от кого не получает вестей. Так что зелья работают — в определённой степени.
— Такими темпами я успею состариться и поседеть, прежде чем он будет готов! — в сердцах бросила Шерри Диггори. — Я поклялась на могиле мужа, что избавлю этот мир от скверны — и полюбуйтесь, какой-то чрезвычайно могущественный волшебник берёт и вызволяет самых опасных преступников на планете!
— Вот как? А я-то думал, в «Ежедневном пророке» писали, что это был ураган, — усмехнулся Лебо.
— Вы прекрасно знаете, что ураганы никогда не образуются в таких холодных водах. И не надо цитировать мне это нелепое заявление из серии «у нас всё под контролем». Дементоры Азкабана были единственным надёжным способом удержать волшебника в заключении, а теперь кто-то взял и уничтожил их естественную среду обитания. Вот почему нам нужен Поттер! Чтобы разбираться с такими вот волшебниками! Чем дольше мы позволяем ему бегать на свободе, тем больше людей убьют эти преступники-психопаты! Я не желаю видеть его лицо на обложке «Квиддичного ежемесячника»! Я хочу видеть его имя в нашем ударном отряде невыразимцев! Он должен стать моим оружием, а не какой-то там знаменитостью!
«Моим оружием?» — подумал мастер зельеварения. Лебо с тенью недоверия посмотрел в её свирепые глаза.
— Мадам, он ещё совсем молод. Что он сделал такого, за что вы его так ненавидите? — Он начинал беспокоиться за неё.
— Не обращайте на это внимания. Когда он вернётся, я хочу увидеть прогресс. Хотите, чтобы снова случилось что-то вроде того, что было с «Хогвартс-экспрессом»?
— Нет, мадам, — со страхом ответил он. Его дочь была в том поезде…
— А вы знаете, что он в одиночку отбился от нападавших? Его сила невероятна. И он ещё даже не выучил более мощные заклинания в «Львином Сердце». Я хочу, чтобы его вылепили так, как мне нужно, и чтобы он был под моим контролем до того, как ему исполнится двадцать. Это ясно?
— Да, мадам министр. — И она тут же вылетела из его кабинета. Лебо был только рад её уходу.
— Всё, что скажете, мадам министр… — злобно передразнил он ей вслед; в его голосе сквозила откровенная враждебность. — Хотите — получите.
За много миль оттуда, на окраине Суррея в Англии, проходила встреча совершенно иного рода.
— Дёрсли! Твой проект проверили, и выглядит он весьма недурно — для англичанина. Ну что, готов взрывать? — спросил Макмэхон у здоровяка.
— Конечно, он работает, говорю вам.
— А ну брось этот дерзкий тон, мы тут зазнаек не терпим. Давай, валяй, взрывай. — Он кивнул на старую машину посреди свалки. — Не облажайся, паренёк. Из тебя может выйти толк.
Дадли держал самодельный пульт дистанционного управления в трясущихся руках, моля бога, чтобы всё сработало. Он не хотел оказаться здесь единственным англичанином — да ещё и неумехой. Уважали его эти парни только за то, что он умел драться на кулаках не хуже любого из них. Если он хотел сделать то, что нужно, ему предстояло доказать, что он способен идти до конца.
Глубоко вздохнув, он выдвинул антенну и нажал на кнопку. Долгое время ничего не происходило. Ему уже становилось страшно. Они только и ждали повода, чтобы кого-нибудь «поднатаскать» кулаками.
— Ну, Дёрсли, похоже…
Не успел он договорить, как раздался оглушительный грохот, и машина взорвалась огромным огненным шаром. Большинство парней рефлекторно пригнулись и закрыли уши руками из-за звона в голове. Дадли низко присел, обхватив голову руками. С отблеском пламени в глазах он понимал, что первый шаг сделан.
— Говорил же, что сработает, — тихо произнёс он, самодовольно улыбаясь.
— Ё-моё, — выдохнул Макмэхон. — Ладно, парни, давайте сматываться, пока не нагрянула полиция. До следующей недели! — Все разбрелись в разные стороны, а Дадли побежал обратно по задворкам, чтобы успеть на автобус до Литтл-Уингинга. Он никогда не испытывал подобного прилива адреналина: это было самое сильное чувство в его жизни. Он сделал это. Своими собственными руками он собрал бомбу и детонатор и уничтожил ту старую колымагу. Садясь в автобус, Дадли мысленно поздравил себя. Он отомстит.
Лето выдалось для Гарри очень суматошным. До первого матча финала чемпионата Европы среди юниоров до двадцати одного года оставалась неделя, а ему ещё нужно было исписать несколько свитков пергамента для занятий по скрытому проникновению в «Львином Сердце». Большую часть времени он проводил на тренировочных площадках, а потом, бывало, встречался с Роном и остальными во «Всевозможных волшебных вредилках Уизли». После этого он отправлялся домой, на площадь Гриммо, чтобы заслуженно отдохнуть и немного позаниматься. Он довольно сильно нервничал из-за предстоящей пары недель: на носу был финал по квиддичу, и ему предстояло начать уроки аппарации вместе с Гермионой и большинством однокурсников. Поскольку после отъезда ему почти не удавалось с ними увидеться или поговорить, это было похоже на своего рода встречу выпускников.
Забавно: ему казалось, будто его не было так долго, что он едва мог вспомнить кое-какие самые интересные моменты, проведённые вместе с ними. Странно.
Когда он вставил ключ в замок невидимой двери в дом Сириуса, он почувствовал, как сила в его медальоне слегка ослабла. Дамблдор и остальные были здесь. Он немного занервничал: у них что, внеочередное собрание?
— Эй, есть кто? — крикнул он вглубь собственного дома, закрывая за собой дверь. Под потолком горело несколько люстр; в доме явно кто-то был. — Профессор?
— Проходи, проходи, Гарри, мы в гостиной.
Значит, это и вправду был профессор Дамблдор. Интересно, кто здесь ещё…
Войдя в гостиную, он резко остановился. Комната была полна волшебников; некоторых он знал, многих — нет. Кто все эти люди?
— Что происходит? — спросил Гарри, оглядывая уставившиеся на него лица.
— Гарри, нам нужно поговорить. Дело касается Драко Малфоя.
