Паранойя медленно просачивалась в магический мир. После нескольких недель ожидания люди были на взводе: они ждали — а точнее, страшились — первых признаков волны террора и случайных убийств. Рон Уизли начал чрезмерно опекать лучшую подругу, Гермиону Грейнджер, таскаясь за ней, словно преданный слуга, пока она изо всех сил пыталась не отставать от остальных шестикурсников. Целители сказали, что она пробыла без сознания почти неделю, перенеся тяжелейшую травму от внезапного выброса чистой магической энергии. Откуда взялась эта энергия и что на самом деле произошло, никто не знал. Никто, кроме неё самой. Впрочем, она догадывалась, что Дамблдор тоже в курсе — в конце концов, именно к нему она приходила с расспросами о Божественном Призыве. И хотя её магический резерв сейчас был на нуле, она могла ходить и заниматься обычными делами, но Рон всё равно перебарщивал с заботой.
— Гермиона, тебе не тяжело таскать этот учебник? Хочешь, я понесу? — испуганно проговорил он.
У Рона уже висел на плече её рюкзак, в локте был зажат котёл для зелий, да вдобавок он тащил клетку с детёнышем химеры, которого они с Пэнси Паркинсон должны были совместно «растить» целый месяц. Как Хагрид умудрился поставить этих двоих в пару, никто понять не мог. Разве что учесть тот факт, что в группе по уходу за опасными магическими существами было всего десять человек, а остальные восемь (когтевранцы и пуффендуйцы) «чисто случайно» разбились по парам с однокашниками со своего факультета.
Не намеренно, конечно.
В последнее время Гермионе изрядно осточертели перепалки Рона и Пэнси. В основном потому, что они напоминали ей о более счастливых временах, когда Гарри, Рон и она ещё были неразлучным трио, а они с Роном ссорились без передышки. Теперь же казалось, будто её просто жалеют, и Рон находится рядом лишь тогда, когда ей нужна помощь, а не просто чтобы потусоваться и побыть другом. Отчасти она винила в этом себя: в последнее время она стала очень замкнутой, а тот факт, что после последнего визита Гарри она дважды падала в обморок, никак не убеждал Рона в том, что с ней «всё совершенно нормально». Было жутко стыдно рухнуть в обморок от истощения прямо на уроке Флитвика, выполняя простенькие множественные Манящие чары. Второй раз и вовсе случился на пустом месте: только что она шла за Роном вниз по лестнице из гриффиндорских спален, а через секунду уже кубарем катилась вниз по всему лестничному пролёту, отчего у Рона едва не случился инфаркт.
Она не понимала, что с ней происходит, но её магия вела себя, мягко говоря, непредсказуемо. В одну секунду она могла засечь и идентифицировать каждую живую душу в замке, уловить её настроение и магический потенциал; а в следующую — после отбоя не могла даже перевернуть скамьи на факультетские столы. В довершение всего, Гарри, казалось, снова о ней забыл. Внутри было пусто: та ночь была такой страстной и интимной, а наутро он исчез, словно всё это было лишь сном. Жизнь опять превратилась в сплошную неразбериху, и снова именно ей было больнее всех.
«Неужели я это заслужила? Или мне просто нравится страдать?»
— Ещё раз! Чёрт побери, Поттер! Не раскисать у меня! — во всю глотку орал сержант-инструктор Джейкобсен. — ВНИЗ! — рявкнул он.
Гарри Поттер проходил изматывающую подготовку — и телом, и головой. Уходить в самоволку на целую неделю в Отделе авроров не дозволялось, и Гарри познал это на собственной шкуре. Когда Кингсли узнал, что он пропускает тренировки, то назначил ему азы строевой муштры, чтобы Гарри «отучился» лениться. А когда Гарри за пару недель играючи пролетел через всю программу, даже не вспотев, Кингсли натравил Джейкобсена ему на задницу, словно адскую гончую. Когда Гарри вернулся, Флёр всё ещё была в его комнате — она уже чувствовала себя там как дома, но всё равно до смерти за него волновалась. Почти каждую ночь первой недели после возвращения она донимала его расспросами о Драко, а потом вдруг испарилась, и с тех пор от неё не было ни слуху ни духу. Это было почти месяц назад.
Сейчас Гарри отрабатывал Кэнчату — древнюю технику укрепления тела и духа, перенятую у шаолиньских магов столетия назад. По сути, обычные отжимания, но с нюансом: подними силой мысли над собой пятисотфунтовые ледяные глыбы, удержи их в воздухе, отпусти палочку — и отжимайся, пока сержант-инструктор не будет доволен. Считалось, что это невероятно усиливает концентрацию и развивает сложнейшую беспалочковую магию. Но, насколько мог судить Гарри, всё, что давала ему эта техника, — раскалывающаяся башка почти каждую минуту каждого грёбаного часа да мышцы, которых хватало только на то, чтобы мучительно сводить судорогой по ночам. Это был тренировочный режим для элитных авроров, хотя, по последним подсчётам, он всё ещё числился на первом курсе.
— Я ТЕБЕ НЕ НРАВЛЮСЬ, ДА? ВОТ И ОТЛИЧНО! ПОТОМУ ЧТО Я НЕНАВИЖУ ТВОИ ВОНЮЧИЕ КИШКИ, ТВОЮ МАТЬ, ТВОЮ БАБКУ И ТВОЕГО БЛОХАСТОГО ПСА! ДА Я, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, НЕНАВИЖУ ЦВЕТ ТВОЕЙ РУБАШКИ! ЕЩЁ РАЗ — ВНИЗ! ДВАДЦАТЬ ДВА! ВВЕРХ!!
Гарри удостоился чести поймать лицом щедрый плевок. Кряхтя от натуги, он заставлял себя работать на пределе. Вот что бывает, когда спасаешь такого придурка, как Драко.
Поедая ужин тёплым июльским вечером (Гарри вынужден был признать: одна лишь местная восхитительная еда стирала все плохие воспоминания), он размышлял о надвигающихся семестровых экзаменах. Экзамен должен был быть практическим, и ходили слухи, что их отправят на охоту за кем-то из азкабанских беглецов. Конечно, это был лишь слух: Гарри сильно сомневался, что новичкам позволят столкнуться лицом к лицу с матёрыми преступниками. Но с другой стороны, прямо сейчас он делал отжимания, приседания, подтягивания — всё, что только можно, — и всё это без палочки. Он и понятия не имел, что здесь всё настолько строго.
Он усмехнулся: по крайней мере, эта адская муштра поддерживала его в идеальной квиддичной форме. Половину времени он валился с ног от усталости, но в остальное время чувствовал себя накачанным энергией, физически безупречным и готовым к бою. Это очень помогло в двух матчах, которые он уже успел отыграть — оба раза его команда «Л.С. Юнайтед» одержала победу. Если он продолжит в том же духе, они вполне смогут затмить другую команду «Львиного Сердца» — «Страйкерс» Крама. Его рефлексы были на пике, а ментальная концентрация стала острее, чем когда-либо. Ну, не то чтобы совсем острее — иногда он ловил себя на том, что забывает всякие бытовые мелочи, но уж если он концентрировался на задаче, то уходил в неё с головой.
Пока он подкладывал себе ещё этой роскошной еды (Свинвартсу до такого далеко… Свинвартс? Нет, погоди, Хогвартс или Свинвартс?), его прервала Флёр Делакур: она уселась рядом, сияя улыбкой до ушей.
— 'Арри, — хихикнула она. — Рад мéня видеть?
— Ага, — пробормотал Гарри с набитым ртом. «Что она тут делает? Разве она не должна быть… ну, дома, во Франции?»
— Я слышала, министр мáгии сейчас в большом стрéссе, non? С таким-то количеством преступников на свободе, которые разгуливают повсюду, — щебетала она. — В следующем семестре, после каникул… они принимают в «Львиное Сердце» всё больше и больше кандидатов в авроры. Я подам заявку снова! Я не сдалась. Ты доказáл мне, что возмóжно всё, — с придыханием произнесла Флёр.
— Я? — озадаченно переспросил Гарри и широко улыбнулся.
— Oui! Посмотри на эти руки! Всего пáру лет назад ты был такой миниатюрный… — дразняще протянула она, тыкая пальцем в чуть набранную им мышцу.
Гарри аж поперхнулся соком. Он, может, и был — кхм — стройным, но миниатюрным?! Ну уж нет!
— А теперь vous avez стал больше! И ты так успéшно проник в Азка…
Гарри мгновенно зажал ей рот ладонью.
— Тс-с! Ты с ума сошла? Никто не знает! — прошипел он. Подавшись вперёд, он прошептал ей прямо в лицо, подозрительно оглядываясь: — И я намерен сохранить это в тайне.
Она озорно отвела его руку и принялась вертеть её в ладонях. Гарри терпеть не мог, когда она так делала. Флёр театрально вздохнула:
— Я навестила Драко. Кажется, он отлично восстанавливается. Я говорила тебé, какой он милый? — снова хихикнула она.
В ответ Гарри лишь фыркнул, криво усмехнувшись. Драко Малфой — «милый»? Отличная шутка.
— Я его заполучу. Он просто об этом ещё не знает.
— Очень за тебя рад, — саркастично отозвался Гарри. — Так ты всё это время торчала у него?
— Э-э-э… не совсем. После того как он во второй раз перед моим носом захлопнул дверь, я решила, что ему нужно немнóго врéмени… чтобы… э-э… прийти в себя. Ну, знаешь, тюремная травма, Азкабан и всё такое… — с надеждой произнесла она.
— Ага, видимо, в этом дело. Ведь это совершенно не в духе Драко, — добавил он с ещё большим сарказмом.
— Вот видишь? Я так и знала, что ты поймёшь! Он такáя лапочка! — мечтательно вздохнула девушка.
«Ох, ё-моё». Гарри хмыкнул. Урок с Кенной он уже усвоил. Что ж… век живи, век учись.
— Ах да, он просил кое-что тебе передать. Я тут записала… — Она вытащила пергамент и протянула ему.
— Ублюдок!! — взревел Гарри, непроизвольно испепелив пергамент выбросом стихийной злости.
Он уже собирался выругаться покрепче и разнести к чертям всю столовую, как вдруг до него дошло нечто крайне важное. Сколько времени прошло, а он так ей и не написал! Гермиона будет в бешенстве!
Сержант-инструктор Уоррен Джейкобсен вышагивал перед своим подразделением, заложив мускулистые руки за спину. Он прошёлся вдоль строя туда и обратно, а затем замер по центру, сверля курсантов суровым взглядом.
— Слушать сюда, ЛИЧИНКИ! У нас на воле полно беглецов, и мы, — он указал на себя, Кингсли и Фердинанда, — ваши великодушные наставники, решили показать вам малéхо настоящего дела. Один из наших лучших разведчиков плотно сидит у них на хвосте. Его группа уже вычислила, где укрываются цели, и установила антиаппарационные щиты, чтобы отрезать им пути к отступлению.
Джейкобсен прошёлся вдоль своей элиты: пять парней и одна девушка, тренировочное подразделение «Спецтактика и Спасение», или С.Т.А.Р.
— Поскольку это ваш первый выход на реальную операцию, оценки и квалификация будут зависеть не от крутизны ваших заклинаний, а от того, насколько чётко вы следуете уставу. Ясно? НИКАКОГО ВЫПЕНДРЁЖА! И это особенно касается тебя, Поттер.
Гарри молча кивнул.
— К этому моменту вы уже должны были усвоить, что снаряжение подбирается под каждую конкретную миссию. Для этого рейда у вас при себе должны быть: пара наручников, наручи для палочки, сухпаёк, Регидратирующее зелье, зелье муртлапа, пара Сфер-вспышек и Туманных сфер в правом подсумке. — Для убедительности он похлопал Харрисона по правому боку, а затем с силой врезал ему кулаком в живот. Харрисон молодец: даже не согнулся от боли, лишь с шумом выдохнул и снова вытянулся в струну, словно ничего не произошло. — Отлично. Вы также заметите, что для вашей же защиты вам выдали настоящие штурмовые жилеты «Эгида». Гибкая броня держит серьёзный удар, а магию жилет рассеивает — потому это и главный предмет нашей боевой справы. Но запомните: они лишь снижают урон, они НЕ нейтрализуют проклятия! — проорал он специально для тех самонадеянных идиотов, которые могли решить, что стали неуязвимыми, и бесславно сдохнуть.
— Оружие: один стандартный шестидюймовый клинок, пара Гранат Оглушения и Сфер Редукто. И самое важное — ваши палочки. Ах да, и вот это. Оказалось очень, очень полезной штукой в поле.
Он раздал каждому по сотовому телефону. Гарри тихо усмехнулся.
— Думаешь, это смешно, Поттер? Запомни: бесчисленное множество людей до тебя погибло лишь потому, что не смогли вызвать подкрепление. Запомни это. Эти штуки зачарованы. Для связи просто назовите в трубку номер члена вашей команды. Ясно?
— НИКАК НЕТ, СЭР! — хором рявкнула команда. Джейкобсен удовлетворённо крякнул.
— Высадка ровно в 09:00, через десять минут, но мы прибудем пораньше — чтобы не упустить, как говорится, червячка. — Он посмеялся над собственной убогой шуткой раз, другой, а затем снова стал каменно-серьёзным. — На счёт три. — Он указал на портал на столе (старые сломанные часы). — Три… два… один… Команда Альфа, пошли!
Гарри ощутил знакомое чувство, будто его резко дёрнули за пупок, и всё вокруг смазалось в вихре красок. Когда они материализовались внутри какого-то незнакомого здания, Гарри и трое инструкторов оказались единственными, кто устоял на ногах и был готов к бою. Гарри тут же почуял неподалёку угрозу и вжался спиной в ближайшую стену, оценивая обстановку. Выглянув в разбитое окно, он понял: они несколькими этажами выше земли, в каком-то складе или недостроенного здания. Через пару секунд остальные члены команды пришли в себя, зачистили помещение и построились.
Кингсли одобрительно смотрел, как слаженно движется команда.
— Хорошо. Ваша задача: проникнуть в здание напротив и нейтрализовать преступника, спящего на четвёртом этаже. Аппарационный щит блокирует любой магический вход и выход — используйте смекалку, чтобы туда попасть. Миссия провалена, если вас заметит хоть один магл, — следите за этим. Всё понятно? Время пошло, ребята, — добавил он, сверившись с часами.
Малсибер, как самый языкастый в группе, тут же взял командование на себя.
— Так, мне нужны двое сверху, двое снизу и один на прямой прорыв. Мы с Харрисоном — в авангарде. Келсинг, Хьюз — прикрываете. Левитация «Прыжок Лягушки» на крышу с Хьюзом, Келсинг. Мы с Харрисоном зайдём с этажа ниже. Поттер, а ты… ты… найди способ быть полезным.
Гарри нахмурился: Малсибер его на дух не переносил. По крайней мере, он не знал, что его приятель Невилл прикончил одного из его родственников-Пожирателей. Вряд ли бы эта информация добавила им очков дружбы. Келсинг левитировал Хьюза на соседнее здание, тот ответил тем же, и оба бесшумно скрылись внутри. Малсибер и Харрисон наложили на себя Чары Невесомости и плавно спланировали на пожарную лестницу третьего этажа. Что ж, неплохо. Парни знают, что делают. Пора и ему браться за дело. Направив палочку на окно четвёртого этажа, Гарри применил то же магическое лассо, которым когда-то авроры притянули его самого в школе.
Гарри ровно и плавно скользнул по воздуху между зданиями. Если бы кто-то посмотрел снизу вверх, то поклялся бы, что видит мима, который в четырёх этажах над землёй изображает, что тянет себя за невидимый канат. Легко постучав палочкой по широкому оконному стеклу, он заставил его исчезнуть и прокрался внутрь. Вытащив телефон, он шепнул в трубку:
— Команда Альфа, я на позиции.
И, держа палочку наготове, бесшумно двинулся по тёмным коридорам.
Годовые экзамены наконец остались позади, и Рон с Гермионой садились в «Хогвартс-экспресс» на станции Хогсмида. После экзаменов Гермиона никогда ещё не чувствовала себя такой пустой: казалось, любое, даже самое простое заклинание выматывало её досуха. Тот откат от мощного «Редукто» Гарри каким-то образом нарушил её связь с собственной палочкой. Теперь магия ощущалась так, будто древко скорее сдерживает её, чем направляет. А с недавних пор она начала отчётливо улавливать энергетику Рона и даже чувствовала его присутствие поблизости. В эти дни она ощущала, как сильно он напряжён, хотя его девушка, Чжоу, здорово ему помогала. Рон вообще сильно изменился с начала учебного года. С тех пор как он взял на себя командование Орденом Феникса в битве против Волдеморта, он повзрослел не по годам. Иногда она всё ещё с трудом в это верила. Даже близнецы прониклись к младшему брату неохотным уважением — ведь это его тактика вывела их победителями из схватки с Драко, которым управлял Волдеморт. Гермиона так гордилась своей «Ронечкой» (как любил дразнить его Фред).
И всё же очередной год подошёл к концу, и снова это был год, когда потери перевешивали приобретения. На сердце было тяжело, а внутренняя пустота и оцепенение почти стали частью её самой. Она чувствовала это даже на расстоянии: Гарри её забывал. Они уже подходили к привычному купе, когда Рон вдруг злобно проворчал себе под нос, заметив, как Кенна заходит в одно из соседних купе:
— Я всё ещё её ненавижу, — зло бросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Кого? Пэнси? — спросила Гермиона, но тут же проследила за его взглядом. — А. Её.
— Никогда не доверял Малфоям… — пробурчал Рон, одарив Кенну ледяным взглядом. Девочка проигнорировала его и захлопнула дверь купе.
Гарри вынужден был признать: вся эта игра в «поймай плохого парня» казалась детским лепетом по сравнению с тем, через что ему доводилось проходить раньше. Выбить хлипкую дверь, кинуть пару Оглушающих в двух безоружных и ошарашенных оборванцев — ничего захватывающего. Проще простого. Остальные члены команды уже торчали снаружи, весело гогоча и поздравляя друг друга с блестяще выполненным заданием, а Гарри задержался, чтобы осмотреть убогую квартирку с разбросанным повсюду магическим и магловским хламом. На кухонном столе ему что-то бросилось в глаза, и он подошёл ближе. Это было нераспечатанное письмо.
Помня аврорский протокол, он не стал трогать улику руками. Сотворив из воздуха карандаш, он придавил им край свёрнутого пергамента, чтобы прочесть текст.
«Последней поездкой»? В этот миг в памяти всплыло письмо Драко. «Сегодня же последний день учебного года!» Гарри пулей рванул вниз, чтобы предупредить остальных.
— Ох! Жду не дождусь! Всего два месяца до Чемпионата Европы! Судя по тому, что рассказывал Гарри, Бэгмен вернул его в сборную! Он там всем задницы надерёт, вот увидишь! — оживлённо тараторил Рон, уткнувшись носом в свежий выпуск «Квиддичного ежемесячника».
Гермиона сидела напротив и задумчиво смотрела в окно, на секунду задумавшись о собственной жизни. Как бы ей хотелось быть похожей на Рона — радоваться мелочам и не воспринимать жизнь слишком серьёзно. Летние каникулы — время для отдыха и восстановления сил.
— Слушай, Рон, а ты ведь так и не рассказал мне, как научился аппарировать до совершеннолетия. — Гермионе очень хотелось освоить этот навык: может, тогда она смогла бы изредка навещать Гарри…
— Да брось, когда у тебя пять… то есть четыре старших брата? Я не собирался терять время даром. Попросил Чарли показать. На самом деле это не так уж и сложно. — Он усмехнулся. — Ну, в смысле, пришлось немного попрактиковаться и пару раз… э-э… заблудиться в пространстве, сама понимаешь. Ерунда. Уж ты-то освоишь это играючи. Ты блестящая ведьма, Гермиона, — искренне добавил он.
Гермиона едва заметно улыбнулась. Обычно Рон говорил ей подобные вещи либо в шутку, либо чтобы поддразнить. Она тихо его поблагодарила. Рон действительно взрослел. Все они взрослели, но Гермиона была вынуждена признать, что Рон теперь держался с куда большим достоинством и самообладанием. Он тянул на себе обязанности старосты, занятия ОД, укрощал зарвавшихся слизеринцев — и даже не вспотел. А недавно признался, что в этом году сдал все предметы без завалов. Вот уж чего она точно не ожидала. Она вздохнула и с теплотой посмотрела на него. Трио больше не существовало, но она верила, что Гарри их не забудет. Хотя, судя по всему… сейчас ему было не до них.
За окном творилось что-то странное. Прищурившись, Гермиона заметила вдалеке тёмную точку. Она стремительно приближалась. Кто-то летел на метле…
— Рон, смотри! Кто-то летит к поезду! — Она прильнула к стеклу, чтобы лучше разглядеть. Рон тоже выглянул в окно, как и многие другие ученики по их стороне вагона. Гермиона оглянулась: ребята с противоположной стороны коридора делали то же самое, показывая пальцами на многочисленных всадников, которые коршунами пикировали на «Хогвартс-экспресс».
Один из них поравнялся с их вагоном, и в голове Гермионы взвыла тревожная сирена. Рон вздрогнул, заметив, как её глаза заливает бледное свечение.
— Гермиона? — непонимающе позвал он.
В эту долю секунды Гермиона ощутила злую волю фигуры в мантии, летящей вдалеке. Едва всадник выхватил палочку, её врождённая магическая сила хлестнула по всему поезду, вонзившись болезненным импульсом в разум каждого пассажира:
«ЛОЖИСЬ!»
Не раздумывая ни секунды, все до единого рухнули на пол ровно за миг до того, как ослепительная вспышка охватила экспресс. Какофония бьющегося стекла разорвала спокойствие поездки: нападавшие ударили по вагонам синхронной Конкуссией. Свет погас, завизжали девочки. Стеклянное крошево дождём осыпало купе, а на поезд градом сыпались проклятия.
Какое-то мгновение внезапный оклик Гермионы в голове ошарашивал Рона сильнее, чем само нападение. Отогнав эту мысль, он схватил Гермиону, Чжоу и Полумну и повалил их вниз, пока Дин и Симус выползали в центральный проход, прячась от прямого огня.
— СТАРОСТЫ! К ОСТАЛЬНЫМ! — гаркнул Рон на весь вагон, вжимаясь в пол, когда очередное проклятие снесло кусок крыши. — Джинни, Симус — дуйте в хвост, уводите младших с линии огня! Бут! Тащи свою задницу сюда! Выясни, сколько их там… Чжоу, бери Полумну и идите в голову состава, проверьте раненых! Деннис, бери брата и Падму и живо начинайте чинить поезд! ЖИВО!!! Гермиона, координируй щиты — и свяжись с Гарри, если сможешь! Я знаю, у тебя есть способ!
Рон перепрыгнул через скорчившихся в проходе учеников — дверь купе как раз вылетела наружу, словно кусок жести в ураган. В воздухе повис едкий запах горелого металла; поезд ходил ходуном от непрерывных ударов.
На долю секунды Рону удалось разглядеть лицо одного из нападавших. На них были маски, похожие на пожирательские, но перевёрнутые: глаза смотрели через оскаленный рот, а прорези для глаз скрывали нижнюю часть лица.
— Дин! Ханна! Фред! Джордж! Ко мне! Разбейтесь на четыре группы и займите оборону! Мы идём слишком быстро, Оглушающими не попадёте — бейте Отталкивающим сглазом по площади! По двое с каждой стороны купе — лупите по этим тварям, ещё один держит щит, и двое без передышки шпарят «Репаро»! Удержите эту жестянку от развала, иначе нам всем конец! — орал он, перепрыгивая через зияющую дыру в полу. На полсекунды он не поверил, что это происходит на самом деле. Ни с того ни с сего, мать твою?!
— ДИНАМО ЭКСПУЛЬСИАР! — выкрикнул он, высунув палочку в разбитое окно и целясь в одного из лихачей. Череда ослепительных вспышек и мини-взрывов разорвала небо: фейерверк Рона рванул, и тем, кто подлетел слишком близко, на время выжгло глаза.
— БЫСТРО! ПУСТЬ КТО-НИБУДЬ ПРОБЕРЁТСЯ К МАШИНИСТУ! У НЕГО ДОЛЖНА БЫТЬ ПРЯМАЯ СВЯЗЬ С ДАМБЛДОРОМ! — крикнул Рон, и Парвати со Сьюзен со всех ног бросились вперёд по искорёженному составу, пригибаясь и петляя между кусками потолка, свисающими из огромных проломов в крыше.
Фред и Колин яростно отстреливались от особо наглого всадника, укрывшись в углу заднего купе и то и дело высовываясь, чтобы выпустить залп красных лучей по летающим мишеням.
— СТУПЕФАЙ!! — заорал Фред, отчаянно пытаясь достать его, пока тот метался с борта на борт, и свирепея всё сильнее оттого, что тот ржал над промахами.
Колин рыбкой отпрыгнул от стены, когда всадник вскинул палочку:
— КОНКУССИЯ!
Поезд содрогнулся с силой удара гигантской кувалды; там, где секунду назад прятался Колин, образовалась огромная вмятина.
— МАТЬ ТВОЮ! — крикнул Фред, ныряя в центральный проход, подальше от окон. Он пополз на четвереньках и выволок маленького Денниса из купе напротив. — УХОДИ ОТТУДА! У ОКОН МЫ КАК МИШЕНИ В ТИРЕ! ДЖАНИС! ХВАТАЙ РОБЕРТС — КАЖЕТСЯ, ОНА БЕЗ СОЗНАНИЯ! ВСЕХ ИЗ БОКОВЫХ КУПЕ В ЦЕНТР! СМОТРИ — БЕРЕГИСЬ!! Эверте Статум! — заорал он, когда кусок искорёженной крыши едва не обрушился на второкурсниц. Острый металл резко сменил траекторию и вылетел наружу через пролом в хвосте!
— РОН! У НАС ПРОБЛЕМА! ПОСЛЕДНИЙ ВАГОН РВЁТ НА КУСКИ! — закричал он, когда очередной заряд разрушительной магии расплавил колёса по левому борту.
Рон, как раз вытаскивавший первокурсника и второкурсницу из второго вагона, мог лишь проорать в ответ:
— ЖИВО ТАЩИТЕ СВОИ ЗАДНИЦЫ СЮДА! ПРИКРЫВАЙ…
Ещё один снайперски точный выстрел «Редукто» угодил в хвостовое купе, и Фреда с Деннисом с силой швырнуло на тлеющие скамьи. Весь вагон просел на рельсы, издав такой чудовищный скрежет, что дети завизжали от ужаса. Хвост поезда начал бешено трястись и подпрыгивать на ходу, а купе, в котором они оказались заперты, полностью завалилось набок, швыряя парней о стены, словно тряпичных кукол.
— ФРЕД!! — в ужасе заорал Джордж, побелев как полотно при виде того, что творится с последним вагоном. Он опрометчиво бросился по коридору им на помощь, как вдруг кусок обшивки опасно метнулся в него и глубоко вонзился ему между рёбер. С мучительным воплем Джордж рухнул на пол, судорожно сжимая окровавленный треугольник металла, торчащий из бока. — Помоги… Рон… — прохрипел он.
Рон побледнел, но не потерял самообладания.
— Смит!! Кенна! Займитесь им! КТО-НИБУДЬ ДОБРАЛСЯ ДО МАШИНИСТА?!
Гермиона как раз латала развороченный пол — и машинально потянулась за ответом. Раскинув чутьё, она тут же поняла, почему поезд не тормозит.
— Рон… он мёртв, — выдавила она сквозь стиснутые зубы, не глядя на друга.
Рон резко обернулся, перестав отстреливаться от смельчака, рискнувшего сесть на его поезд. «Мёртв? Она сказала „мёртв“?!»
— Откуда, ради бороды Мерлина, ты это знаешь?
Не дав ей ответить, Рон поспешно вскинул щит над кучкой жмущихся друг к другу учеников: от разорванного купе прямо на них летела железная рама сиденья. По левому борту разверзлась очередная дыра. Состав уже мало напоминал поезд — скорее гигантский швейцарский сыр.
— Гермиона, СЕЙЧАС САМОЕ ВРЕМЯ ВЫТАЩИТЬ СЮДА ЗАДНИЦУ ГАРРИ! Репаро! Иммобулюс!
Гермиона пыталась — она правда пыталась — но сейчас ей было не продохнуть: она из последних сил не давала вагонам развалиться. Многие другие ученики уже сообразили, что к чему, и тоже без передышки латали вагоны склеивающими чарами, стараясь не дать поезду развалиться на ходу.
— Джейна! Отвлекай всадников!
— Чем?! — пискнула она, стиснув палочку до белых костяшек и стараясь вжаться в пол.
— ДА ЧЕМ УГОДНО! ПРОЯВИ ФАНТАЗИЮ! МНЕ НУЖНО ПОМОЧЬ ФРЕДУ И КОЛИНУ!
С этими словами Рон пополз по искорёженному вагону, словно паук, цепляясь за любые выступы и лавируя между перекрученными перилами и острыми, как бритва, листами обшивки.
Гарри не терял ни секунды: едва команда вернулась порталом в штаб «Львиного Сердца», он бросился к начальству. Двадцать минут ушло на то, чтобы убедить Фердинанда и остальных: письмо — не пустяк. Он больше не мог слушать отговорки вроде «Мы это проработаем» или «Отдел М.А.Р.С. должен дать зелёный свет» и прочую бюрократическую чушь. Едва коснувшись земли, он бросился к байку у посадочной станции «Лайонхарт-экспресса». Выжав газ до отказа, он нащупал медальон на шее и помчался на восток. Железнодорожная развилка на пути к Кингс-Кросс находилась недалеко, и примерно в это самое время поезд должен был приближаться к конечной станции.
Гарри молился лишь о том, чтобы не опоздать.
Драко Малфой прибыл на Кингс-Кросс первым. В объёмном худи и синих джинсах он ничем не выделялся среди маглов, ждущих поезда на платформе 10. Чтобы скоротать время, он развалился на скамейке, наблюдая, как маглы снуют в поезда и обратно, спеша прожить свои жалкие, незамысловатые жизни. Примерно через час экспресс должен был прибыть на платформу 9 ¾. Беззаботно насвистывая, он едва не подскочил на месте, когда ощутил обжигающий жар на груди. Сам того не осознавая, Драко ухмыльнулся.
Время действовать. Пройдя сквозь барьер, он запрокинул голову и мысленно позвал своего верного скакуна — Грозовую Тучу. Раздался пронзительный свист, и магический единорог материализовался прямо из облаков, спикировав к ногам хозяина. Вскочив в седло, Драко ударил пятками по бокам. Взмыв в небо, он всмотрелся вдаль: там явно что-то происходило. На поезд напали!
Ремус устало просматривал кипу экзаменационных пергаментов в кабинете Защиты от Тёмных искусств. Сейчас он проверял работу Колина Криви и только диву давался, до чего крепко оба брата знают теорию. Особенно Денниса, младшего. Да, он знал, что Гарри даёт им дополнительные уроки, но практические навыки Денниса выходили далеко за рамки стандартов четвёртого курса. Словно смотришь на одержимого мальчишку, который во что бы то ни стало хочет быть лучшим из лучших… Совсем как Гарри в свои школьные годы.
Внезапно медальон на груди обжёг кожу. Не тратя времени на раздумья, Ремус вскочил из-за стола и рванул прямиком в кабинет директора. Взбегая по винтовой лестнице в логово Дамблдора, он едва не столкнулся с кем-то, кто с такой же скоростью нёсся вниз.
— Ремус! — крикнул тот.
На секунду Люпин едва не забыл, что перед ним тот самый профессор Дамблдор, только моложе на несколько десятилетий. Было странно смотреть этому человеку прямо в глаза, а не поднимать взгляд на согбенную фигуру хитрого старца. Дамблдор был собран и готов к бою, и Ремус инстинктивно посочувствовал тем идиотам, которым не посчастливится встать на пути у этой парочки.
— Что-то случилось. Мы должны помочь ему любой ценой.
— Есть идеи, где он может быть? — настойчиво спросил Ремус.
— Минутку… — Дамблдор прикрыл глаза и едва слышно забормотал.
«Гермиона, ты меня слышишь? Гермиона? Гермиона?»
Гермиона лихорадочно делала всё и сразу: занималась страшной раной Джорджа, накладывала самые мощные склеивающие чары, чтобы поезд не развалился на куски, и мимоходом раздавала приказы оцепеневшим ученикам, которые лишь спустя десять минут непрерывной бомбардировки осознали, что их действительно убивают. Она их не винила: в конце концов, они были всего лишь детьми, предвкушающими летние каникулы.
Скрипнув зубами, она попыталась применить Уменьшающее заклятие, чтобы извлечь металлический осколок, застрявший в боку Джорджа.
— Редуцио!
Ничего. В каркас вагонов была встроена защитная магия — простой предохранитель от хулиганских сглазов непоседливых студентов. А сейчас эта защита доставляла ей и Джорджу море мучений: Гермиона не знала Заклинания Хирургического Извлечения, чтобы вытащить осколок, не повредив органы.
ШШШ-Р-Р-РЯК!!
Проклятие-Резак со свистом пронеслось мимо. Гермиона инстинктивно вжалась в пол, прикрывая собой истекающего кровью Джорджа. Приоткрыв глаза, она увидела, что там, где секунду назад была её голова, теперь зияет оплавленная дыра. Гермиону начинало накрывать, а уж если запаниковала Грейнджер — дела плохи. Глаза Джорджа закатывались, он судорожно цеплялся за бок, дыхание с каждой секундой делалось всё мельче.
Гермиона оглянулась: большинство учеников пытались помочь, даже Крэбб с Гойлом яростно пуляли проклятиями в открытую крышу, тупо гогоча, когда мазали за версту. Они вообще понимали, что происходит? Другие же демонстративно не делали ничего — попросту трусили. Яркий пример — эта слизеринская корова.
— Ну же, Паркинсон, завязывай ныть и займись Джастином! Плевать, с какого он факультета! — рявкнула Гермиона, перехватив испепеляющий взгляд Пэнси. Снова вспыхнуло чутьё — и Гермиона, не раздумывая, вскинула палочку.
— Протего! — крикнула она за мгновение до того, как ослепительный заряд «Редукто» пробил окно рядом с Пэнси. Удар мог бы разнести её в клочья. Магия Гермионы взлетела до небес от одного этого блока; обеих девушек отбросило откатом. Пэнси завизжала и рухнула на пол, утаскивая бессознательного Джастина Финч-Флетчли в относительную безопасность. У него на лбу наливался огромный кровоподтёк.
— Фу. — Пэнси поморщилась, почувствовав, как её ладонь стала липкой от крови Джастина. — Кровь грязнокровки. Какая прелесть. И что мне с ним делать? — брезгливо процедила она, вытирая руки о его мантию.
— Чжоу! — крикнула Гермиона через весь поезд. — Джастин тяжело ранен… нужно заклинание против отёка…
Она осеклась. В ушах зазвенело, глаза вновь засветились, и в долю секунды она увидела, как умирает Чжоу: голова, разваленная надвое куском искорёженного металла…
— БЕРЕГИСЬ! — истошно закричала Гермиона, швырнув в Чжоу Заклинание Антиматериального Отталкивания как раз в тот момент, когда оторвавшийся лист обшивки со свистом пронёсся через весь вагон. Смертоносный лист обшивки отскочил от Чжоу. Лишь спустя мгновение Чжоу осознала, что только что произошло. Этот кусок снёс бы ей голову — обе девушки это прекрасно понимали. Гермиона и Чжоу на миг встретились взглядами — страх был написан на обоих лицах.
Это был уже второй раз за последние минуты, когда упреждающая магия Гермионы спасла кому-то жизнь. Сама того не замечая, она опустила взгляд и увидела, что её палочка ярко светится, а застрявший в боку Джорджа осколок начал медленно уменьшаться в размерах. Пэнси вытаращила глаза от изумления. «Что за чертовщина?» — подумала Гермиона.
И тут в её голове прогремел голос:
«ГЕРМИОНА?»
— ОЙ! — вскрикнула она, прижав ладони к вискам. Теперь она знала, каково приходилось Гарри. Голос звучал мягко, но почему-то отдался в мозгу с силой концертных динамиков. Сосредоточившись, она попыталась взять их телепатическую связь под контроль.
— Профессор? — произнесла она вслух.
Пэнси, кое-как наложившая на Джастина заклинание от отёка, посмотрела на неё как на умалишённую. (У него был ещё и глубокий порез на руке, но смотреть на это сейчас у неё не было сил.)
— Ты совсем свихнулась, Грейнджер? Нас тут убивают, а ты разговариваешь с пустотой! — злобно бросила она.
«Гермиона, если ты меня слышишь: помощь близко. Гарри прибудет с минуты на минуту…» — снова прозвучал голос в её голове.
В этот момент очередной оглушительный взрыв сотряс и без того шаткий состав, и остатки крыши сорвало, словно крышку с консервной банки. Гермиона видела, как разноцветные вспышки проклятий мечутся туда-сюда: Джейна и остальные отчаянно пытались контратаковать. Но поезд и всадники неслись на такой скорости, что большинство лучей уходили в молоко, а если кто-то и падал с метлы, его место тут же занимал другой стервятник.
— РОН! — крикнула Гермиона через плечо. — ГАРРИ УЖЕ БЛИЗКО!
Рон в этот момент лежал на животе у самого края разрушенного тамбура предпоследнего вагона и надрывал горло, крича в перекошенный дверной проём. Последний вагон держался на честном слове и скотче — точнее, на куске металла, отдалённо напоминавшем сцепное устройство. Вагон уже завалился набок, высекал снопы искр и оглушительно визжал металлом о рельсы. Рон сложил ладони рупором:
— ФРЕД!! КОЛИН!! ВЫ МЕНЯ СЛЫШИТЕ?! ФРЕД!! — Голос уже срывался на хрип. Жар от летящих искр не позволял подобраться ближе к обрыву. Внутри перевёрнутого купе он смутно различал чьё-то неподвижное тело. «Только бы не мёртвые».
— Я НЕ МОГУ ДО НИХ ДОБРАТЬСЯ! — крикнул он в ответ. — ТЫ ЗНАЕШЬ КАКИЕ-НИБУДЬ ЗАКЛИНАНИЯ, ЧТОБЫ ПОМОЧЬ?! — отчаянно крикнул он Гермионе.
Она обернулась. Рон был как на ладони, беззащитный, если кто-то захочет пальнуть в него сквозь все эти провода и искорёженный металл. Судя по всему, предпоследний вагон мог оторваться в любую секунду. Ей нужно было вернуть Рона назад!
— Рон, послушай меня! — закричала она. — Вагон, на котором стоишь ТЫ, СЕЙЧАС РАЗНЕСЁТ! Там опасно!! — закричала она, боясь, что следующим будет он. — МОЖЕТ, ГАРРИ…
— МОЖЕТ, «ГАРРИ» ПОЦЕЛУЕТ МЕНЯ В ЗАД! Я ИХ ТАМ НЕ БРОШУ!
Рон медленно поднялся на ноги, цепляясь за погнутые поручни. Ураганный ветер хлестал по лицу, трепля короткие рыжие волосы. Вцепившись в косяк, он прикинул расстояние. Сбоку (теперь сверху) последнего вагона зияла большая дыра. Нужно было лишь допрыгнуть, ухватиться за край и подтянуться… Рон сглотнул, глядя вниз, на измочаленную сцепку, которая сейчас до смешного напоминала «Крученую вертушку» из «Сладкого королевства». Надо же, стоит тут и сравнивает единственную надежду Фреда и Колина с куском конфеты. Он истерично хохотнул. А затем он снова стал прежним Роном: если Рон Уизли сказал, что сделает, — он сделает. Проклятье. Шпалы внизу сливались в сплошное серое месиво от скорости. Что ж. По крайней мере, это ради стоящего дела…
— РОН!! НЕ СМЕЙ!! — закричала Гермиона, увидев, как он готовится к прыжку веры.
Даже не подав виду, что слышит её, Рон изо всех сил оттолкнулся от дверного косяка, сделал шаг для разбега и прыгнул в пустоту.
— Она в поезде. Состав под обстрелом. Скорее, за мной, — скомандовал Дамблдор.
Они взлетели вверх по винтовой лестнице и выбежали на площадку восточной башни.
— Полагаю, тебе уже доводилось проделывать подобное? — поинтересовался директор, кивнув на исполинскую осадную катапульту, стоявшую здесь, как забытый реликт древних войн.
— Один раз, — отозвался Ремус, вспомнив славные деньки, когда дерзость Мародёров не знала границ. Он скептически оглядел орудие. — Профессор, вы уверены? — спросил он, забираясь в чашу вслед за Дамблдором. Если бы Ремус не знал директора так хорошо, он бы поклялся, что Альбус получает искреннее удовольствие от этой донельзя дурацкой затеи.
Дамблдор ловко уселся на деревянный настил метательного рычага с торжественно-решительным лицом.
— Что ж, Фоукса со мной больше нет, а нам нужно поскорее выбраться за антиаппарационный купол, не так ли? — полуулыбнулся он. — Уж ты-то точно помнишь, как банджи-аппарировать…
— Само собой. Это как на метле летать — не разучишься. Поехали, — вздохнул Ремус и пристроился рядом.
Дамблдор взмахнул палочкой. Толстенные канаты натянулись как струны, гигантский рычаг со скрипом пополз вниз; лебёдки и шестерни жалобно застонали, взводя древнее оружие. С громким лязгом фиксирующий механизм защёлкнулся. Оставалось лишь дёрнуть за рычаг пуска.
— Ну что, Лунатик, окажешь нам честь?
Ремус подумал, что внезапно вернувшаяся молодость Дамблдора слегка ударила ему в голову — и это притом, что впереди мясорубка. С другой стороны, сидеть вдвоём в ложке гигантской катапульты… в этом определённо был дух старых добрых времён.
— Есть, кэп. БОМБЫ ПОШЛИ! — Короткий взмах запястья — и стопор слетел.
Два последних члена первого состава Ордена Феникса пушечными ядрами взмыли в небеса, пролетели высоко над школьными землями, над озером, над дорогой в Хогсмид и взяли курс прямо на центр города.
— Сейчас самое время! — проорал Ремус сквозь рёв ветра, глядя, как земля стремительно несётся им навстречу.
— Воистину! — крикнул Дамблдор, болтаясь в воздухе вверх тормашками. — Ты первый!
— Нет, давайте вы!
— Я настаиваю! — То самое дерево было уже совсем близко.
— Ох, ну ладно!
С громким хлопком Ремус исчез. Дамблдор задержался в свободном падении ещё на полсекунды и последовал за ним. В глубине души он твёрдо пообещал себе когда-нибудь это повторить.
Драко уже видел издалека искры магического боя над извилистой веткой. Он летел высоко в облаках, и отсюда поезд казался сороконожкой, несущейся по сельской местности под атакой роя пчёл. Какого хрена там творится? Пришпорив единорога, он выжал из него предельную скорость. Глаза Драко ожили и вспыхнули. Он выхватил палочку из-под худи.
Если кто-то посмел её тронуть — расплата будет адской. Камнем нырнув сквозь облака, он пошёл в лобовую атаку, выцеливая первую жертву.
Чжоу Чанг ползала из купе в купе, проверяла раненых и помогала чем могла. Её так колотило после того летящего осколка, что она сама удивлялась, как у неё вообще получалось колдовать. Ещё чуть-чуть — и всё было бы кончено. За последний год смерть подбиралась к ней слишком часто…
Внезапный тяжёлый стук сапог о крышу вагона — и тут же ослепительная вспышка взрывного проклятия. Чжоу закричала, закрывая лицо руками от обжигающего жара. Один из нападавших перегнулся через край пролома, целясь палочкой прямо ей в лицо.
— АВАДА КЕ… — начал он, но но крик его оборвался: человек вспыхнул как спичка: человек мгновенно вспыхнул как спичка.
Чжоу пришлось откатиться в сторону от невыносимого жара, пока нападавший заживо сгорал прямо на крыше. Отползая на четвереньках, она в ужасе смотрела, как обугленная рука, секунду назад грозившая ей смертью, с глухим стуком падает на ковёр. Мёртвые пальцы всё ещё сжимали палочку. Вскинув голову, Чжоу увидела пронёсшегося мимо тёмного всадника. Из его глаз тянулись шлейфы пламени.
— Во имя Мерлина, что это?.. — выдохнула она.
Ремус и Дамблдор аппарировали в нескольких милях от Кингс-Кросс, прямо на железнодорожные пути. Вернее, на путях стоял Дамблдор; Ремус слегка промахнулся и оказался в сотне футов позади, по колено в колючем кустарнике. Они стояли у самого въезда на старинный каменный мост через широкую реку. Экспресс должен был появиться здесь с минуты на минуту. Дамблдор уже видел за холмом густой дым паровоза — скоро состав вывернет из-за поворота и вылетит на мост. Ремус аппарировал ещё раз, встав плечом к плечу с директором.
— Какой план? — выдохнул Люпин, ещё не пришедший в себя после безумного полёта. Чёрт, а он-то думал, что только они с Джеймсом и остальными знали об этом трюке. Похоже, Дамблдор и впрямь знал о Хогвартсе абсолютно всё.
— Нужно остановить поезд. Прикрой меня, пока я буду его тормозить. И, Ремус, будь осторожен… Я чувствую… — Дамблдор на секунду прикрыл глаза. — В основном обычные громилы, но… там три… нет, четыре Дуэлянта… и, возможно, один-два полноценных Чародея…
Голос директора дрогнул, когда внезапный мощный всплеск чужой силы грубо оборвал его легилиментный зонд. Глаза Дамблдора резко распахнулись.
— …и Малфой, — шёпотом добавил он.
Ремус побледнел.
— Будем молиться, чтобы мы не опоздали, — процедил Дамблдор, и глаза его сузились от решимости.
