Осознание было подобно физическому удару. Мир, который только начал обретать хрупкое равновесие после их ссоры, снова рухнул. Гарри и Гермиона сидели в тишине библиотеки, и тяжесть их открытия давила на плечи, сгибая их, словно они мгновенно постарели на десять лет. Невилл. Их Невилл. Неуклюжий, храбрый мальчик, вытащивший из Шляпы меч Гриффиндора. Теперь его имя было синонимом хладнокровной, ритуальной жестокости.
— Этого не может быть, — прошептал Гарри, но его голос звучал неубедительно даже для него самого. Доказательства были неопровержимы. Две независимые линии расследования сошлись в одной точке, и эта точка находилась в оранжереях Хогвартса.
— Мы должны быть уверены, — сказала Гермиона, ее голос был ровным, но за этим спокойствием скрывалась буря. Она уже перешла в режим действия, отгоняя эмоции, чтобы сохранить ясность ума. — Нам нужны прямые доказательства. Что-то, что мы сможем увидеть своими глазами. Догадки и косвенные улики — это одно. Но чтобы обвинить… чтобы обвинить Невилла, нам нужно нечто большее.
Они понимали, что не могут просто ворваться в Хогвартс с отрядом авроров. Это вызовет панику, скандал, который может разрушить репутацию не только школы, но и самого Невилла, даже если он окажется невиновен. А если он виновен, это даст ему время замести следы или, что еще хуже, нанести ответный удар. Нет, действовать нужно было тонко.
— Плановая проверка, — предложил Гарри, его мозг, наконец, начал работать, вытесняя шок. — Я глава Аврората. Я имею право проводить инспекцию защитных чар Хогвартса. Особенно после недавних событий. Это официальный повод, который не вызовет подозрений.
— Хорошо, — кивнула Гермиона. — Я поеду с тобой. Как представитель Департамента магического правопорядка, для "оценки соответствия протоколов безопасности". Мы прибудем под предлогом работы, а сами… а сами попытаемся поговорить с Невиллом. И осмотреть его оранжереи.
План был прост, но в этой простоте и заключался его шанс на успех. Они не будут вести себя как следователи. Они приедут как друзья, как официальные лица, выполняющие свою рутинную работу.
На следующий день камин в кабинете директора Хогвартса вспыхнул зеленым пламенем, и из него, отряхивая с мантий летучий порох, вышли Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер.
Их встретила Минерва Макгонагалл. Директор выглядела уставшей, морщины вокруг ее глаз стали глубже, но держалась она по-прежнему прямо и строго, как живое воплощение несокрушимости замка.
— Гарри, мисс Грейнджер, — поприветствовала она их сдержанной улыбкой. — Рада вас видеть, хотя и повод, как я понимаю, не из приятных. "Пророк" не оставляет нам шанса на спокойную жизнь.
— Здравствуйте, профессор, — Гарри постарался, чтобы его голос звучал как можно более обыденно. — Да, в Министерстве небольшая паника. Министр Шеклболт настоял, чтобы я лично проверил защитные чары самых важных объектов. Хогвартс, разумеется, первый в списке.
— Разумный шаг, — кивнула Макгонагалл. — Хотя могу вас заверить, наши защиты сильны как никогда. После войны мы добавили несколько новых уровней. Профессор Флитвик будет рад продемонстрировать вам все в деталях.
— Мы обязательно с ним поговорим, — вмешалась Гермиона, мягко направляя разговор в нужное русло. — Но прежде… мы бы хотели поздороваться со старыми друзьями. С профессором Долгопупсом, например. Мы так давно не виделись. Не хочется выглядеть невежливыми, приехав в замок и не уделив ему и минуты.
На лице Минервы отразилось тепло.
— О, Невилл будет в восторге! Он так много работает, почти не покидает своих теплиц. Ему пойдет на пользу немного отвлечься. Вы найдете его там же, в оранжерее номер три. Он как раз готовит студентов к экзаменам по ядовитым растениям.
Сердце Гарри пропустило удар. Ядовитые растения. Каждая деталь теперь казалась зловещим намеком.
Они попрощались с директором и направились по знакомым коридорам к оранжереям. Замок почти не изменился, но они сами были уже другими. Стены, которые когда-то были символом дома и безопасности, теперь казались стенами тюрьмы, скрывающей страшную тайну. Каждый портрет, провожавший их любопытным взглядом, казался потенциальным шпионом.
Возле теплиц стоял гул студенческих голосов и пахло влажной землей и чем-то терпким, горьковатым. Они вошли внутрь. Влажный, теплый воздух окутал их. Под стеклянной крышей, среди сотен горшков и ящиков с самыми разными растениями, стоял Невилл.
Он изменился. Исчезла былая неуклюжесть, округлость щек. Он был высоким, стройным, с уверенной осанкой человека, нашедшего свое место в жизни. На нем была простая рабочая мантия, перепачканная землей, а волосы были слегка взъерошены. Невилл объяснял что-то группе пятикурсников, указывая на скрюченный, уродливый корень, лежащий на столе.
Он был полной противоположностью тому потерянному, злому парню, который приходил к ним в кабинет четыре года назад. Этот Невилл был спокоен, авторитетен, и студенты смотрели на него с обожанием и уважением. Он был хорошим учителем. И от этого становилось только хуже.
— …и помните, — говорил он своим теперь уже ровным, глубоким голосом, — что мандрагора опасна не только криком. Ее сок при неправильном приготовлении может вызвать не только потерю памяти, но и временный паралич нервной системы. Так что аккуратность — прежде всего.
Невилл поднял глаза и увидел их. Его лицо на мгновение замерло, а затем расплылось в широкой, искренней улыбке.
— Гарри! Гермиона! Какими судьбами?
Студенты восторженно зашептались, увидев живых легенд. Невилл жестом отпустил их, и они, бросая на гостей любопытные взгляды, неохотно разошлись.
— Не могу поверить! — он подошел к ним и крепко, по-дружески, обнял сначала Гарри, потом Гермиону. — Что вы здесь делаете?
— Плановая проверка, — ответил Гарри, стараясь, чтобы его улыбка не выглядела натянутой. Объятие друга ощущалось как прикосновение раскаленного железа. — Решили заодно заглянуть, поздороваться.
— Я так рад! — Невилл сиял. — Простите за беспорядок. Конец семестра, сами понимаете. Хотите чаю? Я как раз вывел новый сорт мяты, которая успокаивает нервы лучше любого зелья. После ваших лондонских стрессов — то, что нужно.
Он говорил легко и непринужденно. Ни тени беспокойства, ни капли подозрительности. Он вел себя как человек, которому абсолютно нечего скрывать. Гарри посмотрел на Гермиону. Она тоже была сбита с толку. Неужели они могли так ошибаться?
— С удовольствием, Невилл, — ответила Гермиона, взяв на себя инициативу. — А пока ты завариваешь чай, можно я немного осмотрюсь? У тебя здесь столько всего интересного! Я читала твою последнюю статью о гибридизации поющих нарциссов. Блестящая работа!
Лесть была грубой, но подействовала. Лицо Невилла просияло от гордости.
— Правда? Тебе понравилось? Я так волновался, что получилось слишком заумно. Конечно, смотри, что хочешь! Только осторожнее вон с теми прыгающими поганками, они плюются кислотой.
Пока Невилл повел Гарри в свой маленький подсобный кабинет, расположенный в углу оранжереи, чтобы заварить чай, Гермиона начала "случайно" бродить между стеллажами. Ее сердце колотилось. Она чувствовала себя шпионкой, предающей доверие друга. Но она должна была узнать правду.
Гермиона проходила мимо рядов с мирными, безобидными растениями, делая вид, что с интересом их рассматривает. Ее взгляд шарил по сторонам, ища что-то необычное, что-то скрытое.
— …так что этот новый мини-дракончик, которого Хагрид притащил, сжег мне половину грядки с бубонтюберами, — доносился до нее веселый голос Невилла. — Пришлось ставить охлаждающие чары по всему периметру.
Гарри что-то отвечал, поддерживая разговор. Он играл свою роль, отвлекая внимание. Гермиона мысленно поблагодарила его за это.
Она зашла в дальний, самый темный и влажный угол оранжереи. Здесь росли самые редкие и опасные экземпляры. Дьявольские силки лениво шевелили щупальцами в большом ящике. Рядом в закрытом стеклянном террариуме рос ядовитый тентакула. И за большим стеллажом с этими хищными растениями она увидела то, что искала.
Это была небольшая, скрытая от посторонних глаз секция. Она была отгорожена плотной занавеской из мха, которая почти сливалась со стеной. Поколебавшись секунду, Гермиона заглянула за нее.
Там, в нескольких горшках, в полной темноте, нарушаемой лишь слабым, призрачным светом магических сфер, имитирующих лунный свет, росли они. Растения с черными, бархатными листьями и тонкими, изящными стеблями. Лунные Тени. Их было не меньше дюжины. Выращенные с невероятной заботой и мастерством.
Но это было не все. Рядом с горшками, на небольшом рабочем столе, лежали инструменты. И среди них — ритуальный нож. Он был сделан из обсидиана, а на его рукоятке, выгравированный с ювелирной точностью, был знак.
Увядший цветок асфоделя.
В горле у Гермионы пересохло. Сомнений не осталось. Вот оно. Неопровержимое, материальное доказательство. Все сошлось. Монография, Лунная Тень, ритуальный нож.
Она медленно отступила из-за стеллажа, стараясь не издать ни звука. Ее лицо было бледным, как у призрака. Гермиона посмотрела в сторону кабинета, откуда доносился смех ее друзей. Смех Гарри и Невилла. Смех героя и убийцы. И от этого контраста мир, казалось, раскололся надвое.
Она подошла к ним в тот момент, когда Невилл протягивал Гарри чашку с дымящимся чаем.
— А вот и ты, Гермиона! — улыбнулся профессор Долгопупс. — Твоя чашка ждет.
Гермиона заставила себя улыбнуться в ответ. Улыбка получилась кривой и жалкой.
— Спасибо, Невилл. Знаешь… мне что-то нехорошо. Наверное, от влажности. Гарри, может, нам лучше на свежий воздух?
Гарри сразу понял. Он увидел выражение ее лица и все понял. Он поднялся, поставив нетронутую чашку на стол.
— Да, ты права. Прости, Невилл, нам, наверное, пора. Дела в Министерстве не ждут. Спасибо за гостеприимство.
Радость на лице Невилла сменилась беспокойством.
— Ох, конечно. Тебе точно не нужно зелье? У меня есть отличное средство от головокружения.
— Нет-нет, все в порядке, — поспешно ответила Гермиона, пятясь к выходу. — Просто нужно подышать. Мы напишем тебе.
Они быстро попрощались и почти бегом вышли из оранжереи. Невилл смотрел им вслед с растерянным и немного обиженным видом. Он не понимал, что произошло.
Они молча шли по коридорам Хогвартса. Только оказавшись за пределами замка, на тропинке, ведущей к воротам, Гермиона остановилась и, прислонившись к холодному камню, глубоко вздохнула.
— Я нашла, — прошептала она, ее голос дрожал. — Все нашла. Лунную Тень. И нож… с его знаком. Он даже не прячет. Он уверен в своей безнаказанности.
Гарри ничего не ответил. Он просто стоял и смотрел на величественные башни Хогвартса. Замок, который был его первым настоящим домом. Теперь этот дом был осквернен. Его друг, его товарищ по оружию, оказался монстром, прячущимся за маской добродушия.
И самое страшное было то, что Гарри, глядя на улыбающегося, гостеприимного Невилла, на мгновение почти поверил в его невиновность. Почти поддался его обаянию. И это пугало его до глубины души. Если уж он, знавший все улики, мог усомниться, то что говорить об остальных? Невилл был не просто убийцей. Он был гениальным актером, который идеально играл свою роль. Роль, которую они сами помогли ему создать.
