Оригинал: https://portkey-archive.org/story/5285 · Опубликовано: 27.10.2005
Рейтинг: G · Жанры: Романтика · Канон: книги 1–5 · Пейринг: Гарри/Гермиона
Саммари: Отношения Гарри и Гермионы понемногу развиваются, и он ведёт её на свидание в Хогсмид. Ох. Ах.
От автора: Три части этого фика, по сути, самостоятельны: они не обязательно связаны друг с другом. Однако писала я их, держа в уме одну и ту же вселенную, и для третьей сцены, как мне показалось, требовалась некоторая предыстория, поэтому всё сведено в один текст. Ах да, и всё это написано очень-очень давно. Задолго до «Принца-полукровки». Хотя после него писать стало ещё веселее.
Посвящается Грейси, как и многие другие фики, потому что она неустанно требует определённых историй. Если после прочтения вам захочется вспыхнуть праведным гневом, пожалуйста, направляйте претензии ей.
Это должно было случиться, когда их жизни повиснут на волоске.
А случилось — на трансфигурации. Он смотрел, как она весь урок что-то конспектирует. Смотрел, как она прикусывает кончик пера. Смотрел, как убирает волосы с лица. Он так засмотрелся на неё во время объяснений профессора Макгонагалл, что потерял пять очков за невнимательность. Ему хотелось возразить, что он был очень даже внимателен… просто обращал внимание совсем на другое.
Да и кто бы стал его за это упрекать? Он только что осознал, что влюблён по уши, и когда наконец прозвенел звонок, ему не оставалось ничего иного, кроме как отвести её в сторону.
— Гермиона… мы можем поговорить наедине? Буквально минутку.
Это должно было стать поэтичным, прочувствованным признанием в вечной любви. Это должно было случиться, когда герой спасает деву из лап жестокого, коварного злодея. Это должно было прозвучать хотя бы внятно.
Он увёл её в пустующий коридор и попытался выразить свои чувства. Он отважно боролся.
— Гермиона, я… я… ну, я… — заикался он. В прочувствованных признаниях Гарри никогда не был силён.
— Что такое, Гарри? — спросила она. В её голосе не было нетерпения — только тревога.
— Я… ну, я… а, к чёрту всё! — выругался он. Гермиона осуждающе нахмурилась — но лишь до того момента, пока он не наклонился и не поцеловал её. Теперь-то, кажется, его мысль стала предельно ясной.
Это должно было стать волшебством. Это должно было стать тысячью клише, сжатыми в одно мгновение.
И на сей раз всё вышло именно так.
Он отстранился, тяжело дыша. Она прислонилась к стене и смотрела на него с непроницаемым лицом.
— Я просто… хотел тебе сказать, что… ты… мне нравишься. — «Нравишься» было хорошим, безопасным словом. Не таким пугающим, как «люблю».
Гермиона улыбнулась: кажется, она, как всегда, всё поняла.
— Ты мне тоже нравишься.
Гарри и сам не знал почему, но нервничал. Дело было не в том, как она ответит, — это он уже знал. И не в том, что она о нём подумает, — это он тоже уже знал.
Просто ему хотелось, чтобы всё прошло как полагается.
Он встретил её у дверей класса нумерологии. После того как он бросил прорицания, в это время у него появилось окно, и он мог её дожидаться. Ему это нравилось.
Она вышла последней, что было неудивительно. Увидев его, она улыбнулась. Это ему тоже нравилось.
— Привет, Гарри.
— Привет, — отозвался он, улыбнувшись в ответ. Как ни странно, волнение не отпускало его даже перед её тёплой, приветливой улыбкой. — Я хотел кое-что у тебя спросить, Гермиона, — сказал он, взял её за руку, и они зашагали по коридору.
— Можешь спрашивать что угодно, — ответила она, когда он, по привычке, забрал у неё набитую книгами сумку. В конце концов она перестала доказывать, что вполне может нести свои вещи сама, и просто позволила ему делать это — потому что ему так нравилось.
— Я вот думаю, не хочешь ли ты в эти выходные сходить со мной в Хогсмид.
Гермиона остановилась как вкопанная и странно ему улыбнулась.
— Ты приглашаешь меня на свидание. — Это не было ни вопросом, ни изумлением — просто констатацией факта.
Он почувствовал неуверенность.
— А… не стоило?
Она тихо рассмеялась.
— Стоило. Просто… мне и в голову не приходило, что ты станешь этим утруждаться. Или что мы вообще начнём ходить на свидания.
Гарри по-прежнему не понимал, что она имеет в виду, и ждал пояснений.
— Я с радостью пойду с тобой, — сказала она, придвигаясь ближе. — И очень мило с твоей стороны, что ты меня пригласил.
— Правда? — Он-то думал, что все девчонки этого ждут и что это своего рода обязанность. Но, видимо, у них с Гермионой всё было иначе.
— Конечно, мило, — ответила она, обнимая его. — В смысле, мы столько лет дружим, что ты вполне мог бы решить, будто я и так с тобой пойду. — Она всё ещё его обнимала. — Иногда ты очарователен.
Гарри залился краской, когда она его поцеловала. Похоже, всё прошло как полагается.
И ему это очень нравилось.
Гарри и Гермиона вышли из «Сладкого королевства», держась за руки и сжимая в зубах сахарные перья.
День пока складывался идеально. Формально он только начался, но Гермиона, кажется, отлично проводила время, как и он сам, так что хорошее начало Гарри счёл добрым знаком.
— Хочешь зайти в «Три метлы»? — спросила Гермиона, вынув изо рта перо.
— Конечно, — промычал он сквозь зубы, удерживая своё перо, чтобы оно не выпало, и повёл её в нужном направлении.
Гарри отмечал про себя, насколько с Гермионой всё иначе, чем с Чжоу. Гермиона никогда не потащит его в какую-нибудь приторную чайную с рюшами, где ему пришлось бы ради неё изображать восторг, — ведь ей самой такое место было бы невыносимо. Гермиона не была такой девчонкой и никогда ею не бывала, и именно за это он её любил. Рядом с ней было привычно и уютно, но в то же время он каждый раз открывал в ней новые грани, словно видел впервые.
Гарри подумал: «Уж не любовь ли кроется в этом противоречии?» Его нисколько не смущало, что он влюблён в Гермиону. Казалось, так и должно быть. Это было впору, как любимые джинсы. И это чувство он любил.
Они вошли в «Три метлы», и в нос ударил знакомый запах сливочного пива. По пути к барной стойке они прошли мимо Чжоу, сидевшей в кабинке с семикурсником из Хаффлпаффа. Она их заметила — Гарри точно это знал, — но сделала вид, что ничего не видит; они ответили ей тем же.
— У них тут новый напиток, — заметила Гермиона, кивнув на объявление. Гарри взглянул на рекламу.
«АПЕЛЬСИНОВЫЙ ТРЕПЕТ» — идеальное сочетание цитрусовых вкусов в одной восхитительной сливочной шипучке.
— Звучит, мягко говоря, любопытно, — сказала Гермиона. — Хочешь попробовать?
По ней было видно, что ей этого очень хочется.
— Звучит неплохо.
— Один «Апельсиновый трепет», пожалуйста, и две соломинки, — сказала она мадам Розмерте, когда та подошла принять заказ.
Гарри удивлённо приподнял бровь и ухмыльнулся.
— Две соломинки?
Она застенчиво улыбнулась.
— Я всегда мечтала пить шипучку вот так, на двоих, — призналась она. — Как в старых американских фильмах, в закусочных пятидесятых.
Им принесли напиток, и они уселись в кабинку бок о бок. Для Гарри это было в новинку. Раньше, когда они с Гермионой приходили в «Три метлы» просто как друзья (после того как Рон начал встречаться с Полумной), они обычно садились друг напротив друга.
Они одновременно отхлебнули из соломинок; Гермиона, кажется, изо всех сил сдерживалась, чтобы не расхохотаться от абсурдности и клишированности всего происходящего. Вскоре не выдержал и Гарри: не успели они опомниться, как оба уже давились шипучкой от смеха.
— Это мне одной кажется, — хрипло проговорила Гермиона, когда наконец немного успокоилась, — или эта шипучка совершенно ужасна?
— М-да, не одной тебе. «Апельсиновый трепет» — явно не в моём вкусе.
— Пойду-ка я закажу нам сливочного пива. — Гермиона улыбнулась.
Гарри смотрел ей вслед, и его охватывало чувство глубокого покоя: он понял, что тревожиться не о чем. Ни один день, проведённый с Гермионой, не мог оказаться менее чем идеальным, — покуда в нём были такие моменты.
