Оригинал: https://portkey-archive.org/story/6398 · Опубликовано: 04.08.2006
Рейтинг: R · Жанры: Ангст, Романтика · Канон: пост-Хогвартс · Пейринг: Гарри/Гермиона
Саммари: Рон сделал Гермионе предложение. Она попросила времени подумать. Этой ночью Гермиона приходит к Гарри — чтобы услышать ответ, который никто из них так и не решился произнести вслух.
От автора: Я написала это давно. У меня порой уходит целая вечность на то, чтобы что-нибудь выложить…
— Рон сделал тебе предложение.
Это был не вопрос: Гарри и так знал ответ. Гермиона всё-таки кивнула.
— Что ты ответила?
А что она могла ответить? Как согласиться выйти за него, если живёшь во лжи… если знаешь, что это неправильно… если понимаешь, что любишь другого сильнее, глубже, совсем иначе, и с Роном так уже никогда не будет? Но как отказать ему после стольких долгих лет?
— Я сказала, что мне нужно время подумать.
Гарри стоял в другом конце комнаты, будто боялся того, что случится, если они подойдут друг к другу ближе… и, наверное, был прав. Ей хотелось подойти к нему и снова спрятаться в его объятиях; Гарри умел помочь ей забыть всё, о чём она не желала помнить.
— И ты подумала?
— Конечно, подумала, — ответила Гермиона, опуская взгляд на дрожащие руки. — Только не могу сказать, что это меня к чему-то привело.
Одного взгляда на Гарри хватало, чтобы понять: внутри у него творится то же, что и у неё, — страх, что она скажет «да» и навсегда закроет для них эту дверь; страх, что она скажет «нет» и разобьёт Рону сердце; нескончаемое чувство вины за всё, что между ними было; и отчаянное, неискоренимое желание, чтобы правда открылась много лет назад — тогда они никогда не угодили бы в эту мучительную ловушку.
— Как, по-твоему, мне поступить?
— Не проси меня решать за тебя, Гермиона, — напряжённо сказал он. — Это должно быть твоё решение.
— Я не хочу, чтобы оно было моим. — В её голосе прорывалось что-то от нарастающей истерики. — Пожалуйста… скажи, что мне делать.
— Поступи так, чтобы в конце концов быть счастливой. Я… это лучшее, что я могу тебе дать, Гермиона. Я не могу стать причиной, по которой ты сделаешь неправильный выбор — каким бы он ни оказался.
Она вздохнула, желая, чтобы он облегчил ей задачу — стал умолять её остаться или… хоть что-нибудь.
— Гарри… ты меня любишь?
Он замешкался.
— Гермиона, я…
— Я знаю, мы никогда об этом не говорили, — перебила она. — Но мне нужно знать, Гарри… я имею право знать. Пожалуйста, скажи. Ты в меня влюблён?
Наконец их взгляды встретились.
— Да, — сказал он и снова отвернулся. — Но Рон тоже.
Сердце глухо заколотилось у неё в груди. Вот и всё: слова произнесены вслух, и никаких сомнений больше не осталось. То, что было у неё с Гарри, — настоящее; не просто страсть, не отчаянный побег от реальности. От ужаса потерять это её прошиб холод.
— Ты будешь за меня бороться? Или просто отпустишь меня, будто между нами ничего не было?
Плечи Гарри напряглись от гнева, и на этот раз он развернулся к ней всем телом, прищурив глаза.
— Чего ты от меня хочешь, Гермиона? Чтобы я объявил тебя своей собственностью и, как пещерный человек, пометил территорию? Мы оба знаем: тебе нужно совсем не это.
— И что же мне нужно, Гарри? — возмущённо спросила она.
Гарри покачал головой.
— Тебе нужно, чтобы я облегчил тебе ответ «да». Чтобы я всё прекратил, отправил тебя обратно к нему и позволил выйти за него без чувства вины. Вот зачем ты на самом деле сюда пришла — попрощаться. Но я не могу. — Голос его сорвался так, что в этом угадывалась истерика, которую он пытался скрыть. — Не могу этого сказать, не могу пообещать, что отпущу тебя.
Гермиона буквально бросилась к нему.
— Ох, Гарри, нет — мне нужно не это, совсем не это. — Она уткнулась в его объятия. — Пожалуйста, просто облегчи мне ответ «нет». Пожалуйста.
Она потянулась к его губам — и обнаружила, что они уже ищут её губы. Гарри быстро подхватил её, развернул и прижал к стене. За считаные секунды Гермиона расстегнула пуговицу и молнию на его джинсах и спустила их вместе с боксёрами до колен. Он тем временем стягивал с неё трусики, пока они не запутались у лодыжек. Не отрываясь от поцелуя — отчаянного, жадного, — он задрал ей юбку и одним резким движением вошёл в неё.
Гермиона вскрикнула: ощущение того, как он заполнил и растянул её, яркой вспышкой смело все мысли, метавшиеся у неё в голове. Остались только он, она и нестерпимый жар между их телами; никто не мог вторгнуться в это забытьё.
Гарри хрипло выдохнул и почти исступлённо задвигался в ней. Гермиона лишь цеплялась за него, пока он вколачивался в неё, прихватывая губами её шею и сжимая бёдра так сильно, что наверняка останутся синяки.
При таком неистовом темпе жар, копившийся у Гермионы внизу живота, быстро достиг пика, и она кончила, выгнувшись и ударившись затылком о стену; впрочем, это уже не имело значения. Когда Гарри доводил её до такого состояния, всё остальное переставало существовать.
Он кончил вскоре после неё и обмяк, всем телом навалившись на Гермиону. Его тяжёлое дыхание обожгло ей шею, когда он выскользнул из неё, и его семя стекло по её бёдрам.
— Не думаю, что смогу смотреть, как ты выходишь за него, — прошептал он, всё ещё прижимая её к стене. — Не уходи, прошу. Не уходи.
Гермиона ободряюще поцеловала его, зная, что никогда и не смогла бы уйти. Сам того не сознавая, он всё-таки пометил свою территорию — и в горе, и в радости она принадлежала ему.
