Оригинал: https://portkey-archive.org/story/3852 · Опубликовано: 20.02.2005
Рейтинг: G · Жанры: Романтика · Канон: книги 1–5 · Пейринг: Гарри/Гермиона
Саммари: Гермиону доводит до белого каления Гарри, который однажды вечером дуется в гостиной, — и в разговоре она узнаёт кое-что совсем неожиданное. Ох, ну и плохо же у меня выходят саммари.
Раздражение. Вот что чувствовала Гермиона. О да, она дошла до предела и оставила его далеко позади — и всё благодаря Гарри, который вёл себя, пожалуй, как самый большой болван на свете.
Гарри слонялся по гостиной, мрачно хмурился и огрызался на каждого, кто попадался на пути. Каждый раз, когда Гермиона пыталась выяснить, что привело его в такое скверное настроение, он огрызался и на неё. В конце концов она оставила его в покое и засела за домашнее задание, но стоило ей оторваться от пергамента, как она ловила его взгляд — такой потерянный и полный надежды, словно он ждал, что она сама подойдёт и всё уладит. Бессмыслица какая-то. Если ему так нужно её внимание, почему он отказывается, когда она сама его предлагает?
Поймав его на этом в пятый раз, Гермиона решила, что с неё хватит. Она была настроена решительно. На сей раз она дознается, что не так с Гарри Чёртовым Поттером, даже если придётся вытягивать из него правду клещами.
— Гарри! — окликнула она, бросив домашнее задание, пожалуй, чуть резче и громче, чем требовалось. — Я понятия не имею, что на тебя сегодня нашло, но ты всем вокруг портишь настроение — или, как в моём случае, доводишь до белого каления, — и с меня хватит. Либо ты со мной поговоришь, либо… впрочем, неважно, у тебя нет выбора. Ты со мной поговоришь, и поговоришь сейчас же.
Гарри уставился на неё с лёгким испугом. Она явно застала его врасплох. И отлично — эффект неожиданности можно было обратить в свою пользу.
Пока он ещё не опомнился, Гермиона подошла, схватила его за руку, рывком подняла с кресла и вывела из гостиной на глазах у изумлённых гриффиндорцев. Она повела его в Выручай-комнату, где можно поговорить спокойно: никто не подслушает и не помешает.
На месте Гермиона усадила Гарри в одно из кресел, которые приготовила комната, а сама села напротив.
— Говори, Гарри, — велела она.
Он насупился. Очевидно, он успел оправиться от изумления и снова обрёл способность дуться.
— А чего это ты сегодня шепталась с Терри Бутом?
Гермиона прищурилась.
— А это тут при чём?
— Просто ответь, — не отступал он.
— Ладно, — фыркнула Гермиона. — Мы были в библиотеке, Гарри. Там полагается шептаться.
— Да, но почему ты шепталась именно с Терри Бутом?
— Мы просто обсуждали задание по нумерологии, Гарри. Тебя-то это с какой стати беспокоит?
Гарри хмуро скривился.
— Я считаю, тебе больше не стоит общаться с Терри Бутом, Гермиона. Мне кажется, он что-то замышляет.
Гермиона разинула рот.
— Терри? Гарри, он же из Отряда Дамблдора! С чего ты вообще взял, что он замышляет что-то нехорошее?
— Я не говорю, что он в сговоре с Волдемортом. Я говорю, что намерения у него на твой счёт нехорошие.
Гермиона закатила глаза.
— Ой, только не говори, что ты решил поиграть в чересчур заботливого старшего брата — мне и Рона с лихвой хватает. Я уже большая девочка, Гарри, честное слово, я могу…
— Я не играю в чересчур заботливого старшего брата! — возмущённо перебил Гарри. — Я просто думаю, что у Терри на тебя есть… виды, и я ему не доверяю.
Гермиона снова закатила глаза.
— Ну в самом деле, Гарри, я уверена, что чувства Терри ко мне совершенно платонические.
Гарри покачал головой.
— А вот и нет. Я видел, как он на тебя смотрит — и на твою… на твою… грудь — когда ты этого не замечаешь. Он подбирается к тебе, Гермиона, и я не намерен сидеть сложа руки и смотреть, как у него это получается.
Гермиона приподняла бровь, крайне потрясённая услышанным. Гарри иногда бывал таким идиотом. Серьёзно, неужели он не знает, что она и сама может за себя постоять?
— Что значит «не намерен сидеть сложа руки»? Какая тебе разница, нравлюсь ли я ему, и с чего ты взял, что я позволю ему ко мне подобраться?
Гарри замер, и глаза его округлились, словно он только что осознал, что именно сказал. Гермиона нахмурилась. С Гарри творилось что-то очень странное — раньше ему никогда не было дела до того, что ею интересовались мальчики. Не так, как Рону…
«Не так, как Рону…»
Нет… потому что Рон сам был ею увлечён…
Гермиона могла только смотреть на Гарри. Неужели… неужели он имел в виду то, о чём она подумала? И если да — отвечает ли она ему тем же?
Один взгляд на его взволнованное лицо напомнил ей о том, в чём она годами не признавалась себе. Она прятала это и старалась не замечать, потому что считала: с ним у неё нет никаких шансов. И ответ на этот вопрос она знала — конечно.
Она сглотнула, теперь уже сама испугавшись: а что, если она его не так поняла? Что, если она всё ужасно перепутала и сейчас её отвергнут?
— Гарри… Тебя беспокоит, что я могу понравиться Терри… потому что ты сам ко мне так относишься?
Гарри сглотнул в ответ — кадык дёрнулся.
— Э-э… ну… я просто… я считаю, что Терри тебе не подходит, и…
Раздражение снова подступало к Гермионе, смешиваясь с ужасным нетерпением.
— Гарри, если я тебе нравлюсь, я всё равно рано или поздно сама догадаюсь. Мне будет намного проще, если ты уже сейчас скажешь — да или нет.
Гарри выглядел немного испуганным.
— Хорошо… да. Да, ты мне нравишься в этом смысле.
Гермиона залилась краской.
— И… вот поэтому ты был в плохом настроении? Боялся, что мне может понравиться Терри?
Гарри в ответ покраснел не меньше.
— Возможно.
Всё раздражение разом улеглось и тут же улетучилось.
— Ох, Гарри, — выдохнула она, — ты опять ведёшь себя как болван, ты в курсе?
Гарри моргнул.
— Разве?
— Да, — сказала она с улыбкой. — Зачем, скажи на милость, мне Терри, когда есть ты? Думай головой.
На лице Гарри медленно расцвела улыбка.
— Я… я тебе нравлюсь?
Гермиона рассмеялась.
— А почему бы и нет?
— Ну, я для тебя недостаточно умён, и недостаточно терпелив, и характер у меня, как мы только что выяснили, не очень, и…
Гермиона закатила глаза.
— Ты для меня более чем умён, Гарри, и я люблю в тебе всё — и недостатки в том числе.
— Ты меня любишь? — не веря своим ушам, переспросил Гарри.
— Да, — нерешительно ответила Гермиона, опасаясь, что сказала слишком много и слишком рано. Но когда он встал и шагнул к ней, она поняла: ничего лишнего она не сказала. Гермиона поднялась навстречу; он обнял её и поцеловал. Его губы оказались тёплыми, сухими и нежными, а сам поцелуй — немного неуверенным, но полным надежды. Он был точь-в-точь как Гарри, и она его любила.
Когда он отстранился, Гермиона вздохнула, прикрыла глаза и положила голову ему на грудь. Она почувствовала, как он усмехнулся.
— Я рад, что мы поговорили, — сказал он.
Она улыбнулась.
— Я тоже.
Конец
