Оригинал: https://portkey-archive.org/story/1239 · Опубликовано: 16.11.2003
Рейтинг: PG · Жанры: Романтика, Юмор · Канон: книги 1–5 · Пейринг: Гарри/Гермиона
Саммари: Чистейший клишированный омеловый флафф, написанный по просьбе подруги.
От Amethyst J.
Мисс Грейси — истинной ценительнице клишированного флаффа, а ещё и моему живому источнику вдохновения. ^^
Утром в канун Рождества Гермиона вошла в гостиную и обнаружила, что кто-то от души украсил её к празднику. Она прищурилась, разглядывая щедро развешанные гирлянды, магические огоньки и пучки омелы под потолком. Выглядело всё это до невозможности безвкусно.
Не успела Гермиона снять хотя бы часть этого безобразия, как в гостиную ворвалась Лаванда.
— Гермиона! Ну как тебе мои украшения? — Она расплылась в улыбке.
«Что ж, теперь понятно, почему всё так плохо», — кисло подумала Гермиона, но всё же выдавила из себя вполне убедительное:
— Очень… интересно.
Гермиона встала под одну из веточек омелы, чтобы её снять — как староста она, разумеется, не могла оставить такое в гостиной, — и тут же обнаружила, что не может пошевелиться: её словно парализовало ниже шеи.
— Лаванда… — медленно, стиснув зубы, проговорила Гермиона. — А почему, собственно, я не в состоянии пошевелиться?
У Лаванды по крайней мере хватило приличия сделать виноватый вид.
— Ну, э-э-э… омела… я её зачаровала… э-э-э… так, чтобы, понимаешь, кто-нибудь… э-э-э… тебя поцеловал… а уже потом ты снова сможешь двигаться.
Если бы взглядом можно было убить, Лаванда уже умерла бы дважды, а если бы Гермиона могла шевелиться — то и все четыре раза.
— Освободи. Меня. Сию. Же. Минуту, — процедила Гермиона и, едва Лаванда сделала шаг вперёд, торопливо добавила: — И только посмей меня поцеловать!
Лаванда быстро отступила, слегка съёжившись.
— Я… э-э-э… может, мне сходить за Роном?
— Нет! — выкрикнула Гермиона, прежде чем Лаванда успела хотя бы развернуться. — Я отказываюсь целовать Рона! К тому же он сейчас с Полумной, о чём все в последнее время почему-то благополучно забывают! Позови… — Гермиона замешкалась, понимая, как подействуют её следующие слова. — Позови Гарри.
У Лаванды брови взлетели до самой чёлки, но расспрашивать она не стала. Просто помчалась наверх, в спальню мальчиков, где, по всей видимости, ещё оставался Гарри. Обездвиженная Гермиона осталась наедине с собственными нервами. Ей отчаянно хотелось хотя бы переступить с ноги на ногу.
Гарри придёт — это она знала наверняка. Гарри сделал бы для неё что угодно — он сам так говорил, — хотя Гермиона была уверена, что поцелуев он в это «что угодно» точно не закладывал. И всё же он придёт и сделает то, что нужно, а вот как с этим справится сама Гермиона, оставалось загадкой.
Она хотела, чтобы Гарри её поцеловал. Он вовсе не был запасным вариантом. А вот хочет ли он того же — совсем другой вопрос, и ответ на него ей предстояло выяснить прямо сейчас. И Гермиона не была уверена, что уже хочет его знать.
Лаванда сбежала вниз по лестнице, таща за собой Гарри. Оба остановились перед Гермионой, и Гарри растерянно нахмурился.
— Э-э-э… а в чём, собственно, дело? — спросил он. Лаванда несколько секунд что-то бормотала, потом сдалась, пожала плечами и беспомощно ткнула пальцем в омелу над головой подруги.
Гарри с омелой был знаком не понаслышке. Где случился его первый поцелуй, Гермиона догадалась без труда.
Она видела, как растерянность на его лице сменяется ужасом понимания.
— Ч-что?.. Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал?
— Я не могу двигаться, — объяснила Гермиона, — пока кто-нибудь меня не поцелует — спасибо чарам Лаванды. Это вынужденная мера.
Голос Гарри сорвался и прозвучал на октаву выше обычного:
— А Рон не может?
Гермионе захотелось всплеснуть руками от досады.
— Рон сейчас с Полумной — и в переносном, и в самом прямом смысле. Едва ли он явится сюда, чтобы меня целовать, — да и я сама на пушечный выстрел не подпущу его к своим губам. Ты не мог бы просто поцеловать меня, чтобы мы покончили с этим?
— Я… э-э-э… — Гарри беспомощно переводил взгляд с Гермионы на Лаванду и обратно, заливаясь густой краской.
Гермиона вздохнула.
— Лаванда, не оставишь нас наедине, пожалуйста?
— Ой! — пискнула Лаванда, вдруг сделавшись похожей на домового эльфа. — Да, конечно. — И она поспешила обратно по лестнице в спальню девочек, оставив Гарри, Гермиону и аляповатые украшения в одиночестве.
— Я понимаю, что тебе не хочется этого делать, — тихо сказала Гермиона, изучая ковёр. — Но… ну… это намного лучше, чем спасать мне жизнь, согласись? Просто… один короткий поцелуй — и всё закончится, и мы сможем обо всём этом забыть.
Гермиона рискнула поднять взгляд на Гарри и увидела в его глазах вовсе не то, что ожидала.
Гарри кивнул.
— Если ты так хочешь…
— Конечно, я хотела совсем не так! — взорвалась Гермиона. Она была раздражена и совершенно выбита из колеи утренним стрессом, хотя утро едва-едва началось, а от взгляда Гарри улетучились последние крохи её самообладания. — Это мой первый поцелуй, и мне очень хотелось бы его запомнить! Но раз ты смотрел так, будто тебя до смерти пугает одна мысль о том, чтобы меня поцеловать, я решила, что тебе будет проще обо всём забыть. А потом тебе непременно надо было сказать это так, будто я у тебя что-то отнимаю… и… чёрт возьми, как же мне хочется просто пошевелить руками! — упавшим голосом закончила она. По её щекам уже скатились несколько слезинок, и Гермиона отчаянно жалела, что не может отвернуться.
Но она оставалась прикованной к месту, лицом к лицу с демонами, которые годами таились под спудом, — и, разумеется, единственная связная мысль, на которую её сейчас хватало, сводилась к тому, что ей ужасно хочется жестикулировать.
— Гермиона, — мягко произнёс Гарри, — а ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал?
— Да, — призналась она так же тихо, чувствуя, как горят щёки. Собственная гриффиндорская отвага порой её удивляла.
Гарри в ответ тоже густо покраснел.
— Наверное, сейчас самое время сказать, что я и сам очень хотел бы тебя поцеловать.
Гермиона улыбнулась.
— Не заставишь же ты меня ждать целый день, правда?
Гарри застенчиво улыбнулся и наклонился к ней. Гермиона в предвкушении прикрыла глаза, ощущая руку Гарри на шее и его тёплое дыхание на щеке.
— Открой глаза, — прошептал он.
Она послушалась. Их взгляды встретились — а в следующее мгновение встретились и губы.
Гермиона невольно улыбнулась сквозь поцелуй. Украшения Лаванды определённо начинали ей нравиться.
Они оторвались друг от друга буквально за миг до того, как портретный проём открылся и в гостиную, хмурясь, вошёл Рон.
— Поосторожнее под этой омелой, Гермиона, — сказал он. — Она, наверное, кишит нарглами.
~ Конец
