— Кажется, ты их сломал, Добби. И поскольку Миона сейчас меня не слышит... назовёшь меня «хозяин» ещё раз, и я отрежу тебе уши.
— Но... раз уж ты мой хозяин, то я и буду звать тебя хозяином, — ответил Добби с хитрой улыбкой, расползающейся по его лицу.
Гарри зарычал, когда Гермиона начала приходить в себя. Медленно она открыла глаза и оглядела комнату.
— Мне только что приснился самый странный сон, Добби. Гарри вернулся, и ты говорил нормально. Без обид, конечно.
— Никаких обид. Я знаю, что мы, домовые эльфы, бываем довольно туповаты, когда дело доходит до английского языка.
— Ага... — прорычал низкий голос ей на ухо, привлекая её внимание к сильным рукам, обвившим её. Не говоря уже о... э-э... палочке под её задницей. — И я надеюсь, что Гарри вернулся. Потому что, если нет, то это будет означать, что ты сидишь на коленях у другого мужчины... а я бы очень не хотел убивать какого-нибудь бедного уёбка в припадке слепой ревности.
С лёгким визгом Гермиона резко повернула голову и уставилась в знакомую пару серебристо-зелёных глаз. Она мгновенно расслабилась, вспомнив, где находится. Это расслабление быстро исчезло, когда она перевела свой суровый взгляд обратно на внезапно насторожившегося Добби.
— Ох, чёрт, мне пора! — заявил эльф и исчез с резким хлопком.
— Грязный полукровка! — взревел разъярённый Драко Малфой, врываясь в свой родовой дом. После того как его родители были «случайно» убиты дружественным огнём во время рейда Пожирателей Смерти, молодой Драко быстро взял на себя управление семьёй. С тех пор он занял место своего отца во внутреннем круге Волдеморта. Это открыло для него сокровищницу информации. Используя качества, которые заставили Распределяющую шляпу Хогвартса, едва взглянув на него, отправить его в Слизерин, он быстро узнал почти все жизненно важные факты о каждом высокопоставленном Пожирателе Смерти. Включая и самого Тёмного Лорда.
Историю Тома Марволо Риддла полностью знали три человека. Это были сам Том Риддл, Альбус Дамблдор, а теперь... и Драко Малфой. Кровный статус Волдеморта был источником постоянного раздражения для слизеринского принца. Подумать только... чистокровный его социального статуса получает приказы от сраного полукровки-ублюдка!
— Плохое совещание? — певучий голос его подруги привлёк внимание Драко к балкону второго этажа. Джинни Уизли послала ему соблазнительную улыбку, грациозно спускаясь по лестнице. Они тайно сошлись вскоре после её окончания Хогвартса. Она была большим подспорьем в его деле, «сливая» информацию о деятельности и планах Ордена Феникса. Он никогда особо не спрашивал, почему она помогает его стороне, но предполагал, что это как-то связано с неудавшейся сделкой по замыслу старого высохшего директора... судя по её редким ворчаниям. Но какой бы ни была истинная причина, ему было похуй.
— Меня уже тошнит, блядь, от того, что приходится пресмыкаться перед этой мразью. Это ниже моего достоинства, как чистокровного и главы семьи Малфоев, пресмыкаться перед полукровкой. Я должен просто уничтожить его и покончить с этим.
— Не будь идиотом, — увещевала его огненно-рыжая, обвивая руками его шею и прижимаясь к нему своим миниатюрным телом. — Он всё ещё силён, независимо от его кровного статуса. Слишком силён для тебя.
— Я знаю, чёрт побери! Но моё терпение почти на исходе. Нужно что-то делать. Движение чистокровных должен возглавлять чистокровный.
— Верно, так и будет. Тебе просто нужно держать себя в руках. Его конец наступит достаточно скоро.
— И откуда ты это знаешь?
— Недавно у меня был весьма поучительный разговор с моим братом. Судя по всему, Гарри Поттер сбежал из Азкабана.
Драко издал тихий стон, когда её мягкие губы коснулись его шеи. Её мурлыканье возбуждения постепенно растапливало большую часть его напряжения.
— И что это значит? Думаешь, этот шрамоголовый сможет остановить Тёмного Лорда?
— Нет. Не думаю. Однако, я считаю, что они смогут ослабить друг друга. Достаточно, чтобы ты убил их обоих. Волдеморт знает пророчество о Гарри. Он верит, что Гарри — единственный, кто может его уничтожить. Это поможет тебе в нескольких аспектах.
Её незаметные движения бёдрами отвлекали кровь от мозга Драко. Однако её оставалось достаточно, чтобы он смог спросить: «Что… это… за аспекты?»
— М-м... Волдеморт не будет беспокоиться ни о ком другом. За последние пять лет он стал слишком самоуверен. Он размяк. А ты нет... во многих смыслах. Когда Поттер на свободе, страх начнёт управлять его действиями, что сделает его небрежным.
— Что и приведёт к его паде-е-еххх... — его фразу прервал изящный толчок бёдер Джинни, который усилил давление на его оставшееся «напряжение».
— Да-а-а... — прошипела она в ответ, — что даст тебе шанс уничтожить их обоих. Чтобы закончить это и занять своё законное место, момент должен быть идеа-а-а-льным.
Из его горла вырвался рык, когда она замурлыкала у его пульсирующей точки. Опустив руки и обхватив её зад, он поднял её и понёс в свою комнату. Излишне говорить, что домовым эльфам Малфоев скоро придётся убирать беспорядок.
— Эй! Дома есть кто? — проревела голова с ярко-рыжими волосами из камина Гермионы. В ответ раздался резкий хлопок, и в поле зрения появился Добби.
— Да, Вредилка-близнец. Добби здесь. Что Добби может для вас сделать?
Прежде чем голова успела ответить, из кухни донёсся голос Гермионы.
— Добби... тащи свою задницу обратно сюда!
— О-о-о... похоже, наша дорогая мисс Грейнджер слегка расстроена.
— О да. Мисс Миона очень злится на Добби. Вы хотите войти?
— Вопреки здравому смыслу, да, — секундой позже близнецы вышли из изумрудного пламени. Они последовали за настороженным эльфом из гостиной в кухню. Они разразились хохотом, увидев Сириуса на полу, закинувшего ноги за голову. Их смех прекратился, когда они увидели третьего обитателя комнаты, удобно устроившегося под задом Гермионы.
— Еби меня боком...
— И зови меня Салли.
— Простите, парни... — пророкотал мужчина, в его глубоком голосе был слышен смех, — но я не так долго сидел в тюрьме, чтобы меня такое привлекало.
— Гарри! — радостно вскрикнули близнецы, подбегая и поднимая Гарри на ноги, в результате чего Гермиона упала на задницу. Гарри, заключённый в стерео-медвежьи объятия Уизли, мог только наблюдать, как всё более злая женщина медленно поднимается.
— Э-э... парни? — когда они посмотрели на него, он кивнул головой в сторону Гермионы. Посмотрев туда, близнецы тут же побледнели и спрятались за широкой фигурой Гарри.
— Так... — начала Гермиона, глубоко вдыхая и медленно выдыхая, — я предлагаю всем сесть. Ты тоже, Добби.
Эльф, о котором шла речь и который медленно на цыпочках выходил из комнаты, вздохнул и пошёл к своему специально сделанному стулу, пока остальные занимали свои места. Гермиона привела в чувство Сириуса, который сонно поднялся на ноги и тяжело опустился на свой освободившийся стул.
— Итак... я полагаю, тебе есть что объяснить.
— Он всего лишь пропустил нас через защиту. Уверен, ты не можешь злиться на него за это, — заявил Фред, но тут же замолчал под суровым взглядом, брошенным в его сторону.
— Добби...
— Ладно. Ладно. Чёрт побери, какая же ты страшная женщина, — сказал Добби с раздражённым вздохом. — Когда домовой эльф связывает себя с одиноким хозяином, наша личность меняется в зависимости от человека. Когда волшебник или ведьма, о которых идёт речь, видят в нас простых слуг, а большинство так и делает, даже если хорошо с нами обращаются, то мы говорим неправильно, чтобы не казаться равными. Однако, когда человек видит в нас равных, наша речь становится гораздо лучше.
— Так почему ты такой дерзкий?
— Эй, это не моя вина. Спроси свой грёбаный стул. Моя личность основана на его.
— Погоди-ка, блядь, минуту, — потребовал Гарри, пока Сириус приводил в чувство близнецов, — почему ты не вытащил меня из Азкабана, и не говори, что я не…
— Ты не просил.
— Блядь.
