Артур Уизли сидел за своим столом в отделе по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов, размышляя о былых временах, когда его семья была вместе и счастлива. Он помнил, как его дети были беззаботны, играя вокруг кривой постройки, которая и была Норой. Он усмехнулся, вспомнив проделки близнецов. От кражи печенья на кухне до того, как они затащили кровать его младшего сына на дерево, пока тот ещё в ней спал. Артур так и не понял, как они это сделали. Рональд всегда был любимой мишенью для Фреда и Джорджа. Или это были Джордж и Фред?
Его большая, счастливая семья развалилась в день суда над Гарри Поттером. Он сидел там в качестве свидетеля, не пошевелив и пальцем, чтобы предотвратить заключение молодого человека, которого считал своим сыном во всём, кроме крови. Свидетельские показания против Гарри сыпались одни за другими, вбивая всё новые гвозди в его пресловутый гроб. У парня даже не было шанса защититься от всех этих ошеломляющих обвинений. Бездействие Артура до сих пор мучило его.
Ему никогда не нравилась идея суда над Гарри, но Дамблдор убедил его и его жену в «виновности» бедного мальчика. Поначалу Артур упорно отказывался верить, что Гарри совершил предполагаемые преступления, но директор был непреклонен. Так что мистер Уизли сидел там и позволил своему приёмному сыну быть заключённым в тюрьму, всё это время изо всех сил стараясь игнорировать вопиющую несправедливость суда.
Когда он и его жена рассказали семье о ситуации, он увидел, как глаза его двух младших детей загорелись в предвкушении. Близнецы, однако, отказались принять обвинения. Даже после того, как он объяснил им о поддержке суда со стороны Дамблдора, они всё равно не согласились помочь. Затем, в день своего семнадцатилетия, они ушли. Несколько недель спустя открылся магазин «Всевозможные волшебные вредилки Уизли». Пять лет спустя они не только обошли «Зонко», но и выкупили магазин своего конкурента. Хотя Артур, конечно, гордился успехом своих сыновей и тем, что они использовали фамилию, он всё ещё был расстроен, что близнецы до сих пор не прислали и не ответили ни на одно письмо от остальной семьи.
«По крайней мере, у них хватило стойкости отстаивать то, во что они по-настоящему верили», — угрюмо подумал он.
Его старшие, Билл и Чарли, тоже не хотели иметь ничего общего с судом. Они отказались верить в виновность Гарри, даже встретившись с ним всего один раз. В наши дни Артур и с ними почти не разговаривал. Бедная Молли постоянно плакала о потере пятерых своих деток, включая дочку. Рон, Джинни и Перси всё ещё поддерживали связь, хотя Артур постоянно был разочарован их поведением. Рона едва приняли в академию авроров, и было слышно, как он бормочет про «обещанные деньги» и «грёбаного Поттера». Его дочь, Джинни, была ненамного лучше. После окончания школы она пыталась попасть в женскую квиддичную команду «Холихедские гарпии». После того, как её отвергли и они, и любая другая стоящая команда, она смирилась с работой ассистентки в лавке Олливандера, пока не сможет получить степень магистра по чарам. В предрассветные часы можно было услышать, как они с Роном спорят об «обещании Дамблдора» и «заблокированных сейфах», поскольку они всё ещё жили дома, пока их «карьеры» не встанут на ноги.
Да, Артур Уизли по-настоящему чувствовал себя той самой донельзя остроумной оскорбительной производной от его фамилииWeasley -> Weasel (Ласка).
«...Ласка! Совершенно верно, дамы и господа! Шокируйте своих друзей и семью своей собственной гигантской разноцветной лаской! Запатентованная «Джинджер-Твин индастриз», наши специально выведенные хорьки принесут радость в любой дом в эти тёмные времена войны! Они любят детей и полностью приучены к дому! Но будьте осторожны, эти маленькие засранцы имеют свойство плеваться, когда перевозбудятся. Хватайте, пока есть, они разлетаются как горячие пирожки! Только во «Всевозможных волшебных вредилках Уизли»!»
Фред (или это был Джордж?) сошёл с подиума у магазина, принадлежавшего ему и его брату, в Косом переулке. Сопровождаемый толпой возбуждённых детей, тащивших за собой нервных родителей, Фред открыл двери магазина и вошёл. Как только нетерпеливые покупатели вошли в магазин, они роем налетели на клетку, в которой сидела куча хорьков длиной в четыре фута, постоянно менявших цвет.
— Эй! Джордж! (а... значит, это был Фред.) У нас ещё клиенты!
Джордж Уизли высунул голову из подсобки. Увидев толпу, он немедленно ринулся в бой. Следующие два часа пролетели в тумане продаж, пока клетка с ласками не опустела.
Когда Фред после наплыва посетителей плюхнулся за свой стол в кабинете, его мысли унеслись в последние пять лет.
Когда их родители рассказали семье о суде над Гарри Поттером, он и Джордж наотрез отказались даже думать, что Гарри виновен. Когда им сообщили о предстоящей роли их семьи, им стало противно. Как только им исполнилось семнадцать, они немедленно покинули Нору и организовали квартиру на верхнем этаже недавно купленного здания в Косом переулке. Вскоре после этого открылся и магазин «ВВВ».
Прошло пять лет с тех пор, как близнецы в последний раз отправляли или отвечали на письма своей семьи. Каждый раз, когда они замечали Рона, Джинни, Артура, Молли или Перси, тех немедленно прогоняли с резким «Вон!». Братья твёрдо верили, что, что бы ни говорил Дамблдор, Гарри Поттер никогда бы не совершил преступлений, в которых его обвиняли. На самом деле, единственная причина, по которой они сохранили фамилию, заключалась в том, чтобы, как они надеялись, реабилитировать её в глазах Гарри.
Многие в министерстве постоянно задавались вопросом, как Гермиона Грейнджер может позволить себе финансировать свою кампанию по освобождению Гарри Поттера, работая во «Флориш и Блоттс», отказавшись от всех должностей в министерстве, предложенных ей по окончании учёбы. Чего они не знали, так это того, что финансовую поддержку ей оказывали именно близнецы Уизли. Братья годами пытались убедить Гермиону просто вызволить Гарри из Азкабана, но она была непреклонна в своём желании добиться его свободы законным путём. Однако после пяти лет они знали, что её терпение на исходе, и у них был план на тот случай, когда она наконец сорвётся.
Ни один из них не заметил письма, лежавшего на столе Фреда, до тех пор, пока они не закрыли магазин в тот вечер. Увидев его, когда они собирались в офисе перед уходом, Джордж привлёк к нему внимание брата. Фред взял его и, переглянувшись с братом, вскрыл конверт, где они прочли…
Спасибо. Скоро увидимся, парни.
Имени не было. Однако оба знали, от кого это письмо, увидев зазубренную молнию, нарисованную под сообщением. Посмотрев друг на друга с одинаковой хитрожопой ухмылкой, они одновременно заявили…
— Давно, блядь, пора!
Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, кавалер ордена Мерлина первой степени, Верховный чародей Визенгамота и многолетний директор школы чародейства и волшебства Хогвартс, был счастливым человеком. Потому что, видите ли, он только что получил сообщение от министра магии Корнелиуса Фаджа о том, что Гарри Поттер сбежал из Азкабана.
Теперь вы спросите, почему он должен быть счастлив, что молодой человек, которого он обрёк на ад на земле, сбежал из второго по безопасности объекта в Британии? Всё просто. Это означало, что его план наконец-то начал осуществляться.
С того дня, как были убиты Джеймс и Лили Поттеры, а Гарри был признан предсказанным спасителем волшебного мира, он знал, что ребёнок не будет достаточно силён, чтобы убить Тома Риддла раз и навсегда. Это было главной причиной, по которой он оставил Гарри на пороге дома Дурслей. Зная, как они относятся к магии, Дамблдор предположил, что они будут издеваться над мальчиком.
Итак, прежде чем мы продолжим, следует прояснить один факт. Не заблуждайтесь, Альбус Дамблдор не был злым человеком. Однако он — манипулирующий, козлоёб (эти обвинения так никто и не смог доказать) и мудак. Видите ли, он планировал, что Гарри станет холодным и расчётливым молодым человеком, который сделает всё, чтобы выжить. Хотя он и верил, что любовь — мощное оружие, он всё же был логичным человеком. Одна лишь любовь не могла победить самого страшного тёмного лорда в истории британского волшебного мира.
Однако, когда юный Гарри Поттер явился на свой первый год в Хогвартс, Альбус был до боли шокирован, увидев робкого маленького мальчика. Никогда не сдаваясь после одной неудачи, он попытался лепить мальчика издалека. В конце концов, ему всё ещё нужно было выглядеть добрым и мудрым дедушкой, поэтому он не мог открыто закалять ребёнка.
Альбус позволил Гарри раскрыть тайны философского камня. Он вёл мальчика к конечной цели, всё время давая намёки и подсказки, чтобы помочь Поттеру дойти до столкновения с Квирреллом. Столкнувшись с одержимым человеком, Альбус знал, что Гарри будет вынужден так или иначе убить своего профессора, чтобы выжить.
Второй год стал для его планов замаскированным благословением. Катавасия с Тайной комнатой поставила двенадцатилетнего Гарри Поттера в очередную ситуацию жизни и смерти и дала ему впервые в полной мере вкусить предрассудки волшебного мира ко всему хоть сколько-нибудь отличному. Конечно, даже столкнувшись на третьем курсе с настоящим предателем своих родителей, мальчик не проявлял никаких признаков необходимого ожесточённого сердца.
Когда Гарри появился перед лабиринтом в конце последнего испытания, рыдая над телом Седрика Диггори, у Альбуса остался только один путь. Его возможность представилась, когда Гарри был вынужден защищать себя и своего кузена от дементоров, насланных на него старшим заместителем министра магии, Долорес Амбридж. Поначалу было трудно убедить Молли и Артура Уизли, что на самом деле именно Гарри убил Седрика. Печальными словами и тонкими чарами принуждения он заручился их поддержкой. Разочарованием стало то, что четверо их сыновей отказались помогать, но за обещания денег Поттера Рональд и Джиневра были более чем готовы избавиться от шрамоголового мальчика. Персиваль Уизли уже был в кармане у министра, так что с ним проблем не было. Поскольку остальным можно было легко помешать, Дамблдор был уверен, что с показаниями его приёмной семьи против него у остального общества не будет сомнений в виновности Поттера. Добавив к этому явное отсутствие протокола суда и поддержку министра магии, Дамблдор был уверен, что вопросов не возникнет.
Он недооценил Гермиону Грейнджер. Эта назойливая девчонка была неумолима в своём стремлении освободить Гарри. Она проштудировала все книги по законам, до которых могла дотянуться, и обратилась к главам всех отделов министерства. Альбус лишь надеялся, что невыразимцы Корнелиуса смогут устранить эту помеху ради всеобщего блага.
Отправив Гарри в Азкабан, директор пошёл на огромный риск. Он знал, что произойдёт одно из двух. Либо Гарри станет холодным выживальщиком, каким и был нужен, и сбежит, либо он сломается. Спустя четыре года Альбус боялся, что его план провалился. Однако с последними новостями надежда возродилась.
Да… хорошо, когда план срабатывает.
— О чём ты думаешь, любимый?
Невилл Лонгботтом грустно улыбнулся и посмотрел в глаза своей жене. Он встретил Луну Лонгботтом, в девичестве Лавгуд, на пятом курсе в Хогвартсе. Он сразу понял, что это особенная, хоть и немного странная, девушка. Они на самом деле познакомились в «учебной» группе, организованной Гермионой Грейнджер. На самом деле, это была группа, посвящённая освобождению Гарри Поттера, хоть толку от этого и было мало.
Во время «учебных» сессий Невилл и Луна сблизились. Её беззаботное отношение и часто до боли прямолинейные наблюдения прекрасно сочетались с его застенчивым и интровертным характером. На самом деле, именно Луна первой пригласила Невилла на свидание, и он благодарен ей по сей день. С Луной рядом у тихого, слегка пухлого коврика для вытирания ног всего Хогвартса вырос хребет. Он не только отрастил упомянутый хребет, но и титановые яйца. После того, как он несколько раз навалял по бледной заднице Драко Малфою, люди поняли, что нехуй лезть к нему и его близким.
В настоящее время Невилл работал в специальном подразделении Отдела тайн. Они не были невыразимцами. На самом деле, их даже не существовало. Единственными людьми за пределами подразделения, которые знали об их существовании, был высокопоставленный член отдела, веривший в невиновность Гарри Поттера. Их строго засекреченная цель была изменена с доказательства невиновности Гарри на (тссс…) обнаружение и уничтожение всех крестражей тёмного лорда.
Невилл вздрогнул при мысли об этих ужасных артефактах. Они узнали об их существовании, допрашивая Дамблдора о суде над Поттером. Под лёгкой дозой сыворотки правды директор рассказал о своих исследованиях прошлого Волдеморта и его продолжающейся жизни. После того, как подразделение исчезло, Дамблдор остался со знанием того, что он ничего не может сделать с командой, которая технически не существовала. Используя первоначальные данные Дамблдора и при обширной помощи гоблинов Гринготтса, за плату, конечно, команда уничтожила все, кроме одного, из предполагаемых осколков души. Они знали, что он находится в змее Волдеморта (прим. автора: не в той змее что вы подумали), Нагайне, но из-за отсутствия явных действий, за исключением нескольких рейдов, его местонахождение (а следовательно, и её) было неизвестно.
— Зачем спрашивать, когда ты и так знаешь? — игриво спросил он жену.
— Ну… вежливо время от времени спрашивать. Иначе ты был бы мне не нужен для разговора, — последовал, как всегда, освежающе прямолинейный ответ. Невилл от души рассмеялся выбору слов своей жены. Его Луна была, как он любил её называть, лирическим ниндзя. Она могла нанести удар быстро и точно из ниоткуда, и ты никогда не видел его приближения, пока не становилось слишком поздно.
Сочетание обманчиво дедуктивного ума Луны с лёгкими способностями провидицы создавало человека, который мог разгадать практически любую тайну. Ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что работа Невилла не связана с уходом за опасными существами, как он сначала ей говорил. Ещё меньше времени ушло на то, чтобы сломить его сопротивление. Действуя в качестве главного редактора «Придиры», Луна на самом деле обнаружила личности и местонахождение двух крестражей. «Журналистское расследование» — это всё, что она говорила, когда её спрашивали, как.
Глядя на своего мужа, с которым они были женаты два года, Луна снова восхитилась тем амбалом, сложенным как кирпичный сортир, в которого он превратился(прим. автора: Спасибо seel'vor за метафору). Многие из их школьных лет в Хогвартсе удивились бы, увидев его сейчас. По сей день она была благодарна, что проявила инициативу и пригласила его на свидание на своём четвёртом курсе. После трёх лет свиданий он сделал ей предложение на её семнадцатилетие, и они поженились три месяца спустя. Фред (или Джордж) Уизли был его шафером/шаферами, а Гермиона — её подружкой невесты.
— Добрый день, мистер Поттер. Надеюсь, у вас всё хорошо. — Невилл в шоке уставился на жену, когда та безмятежно улыбнулась ближайшему дереву в поле, по которому они гуляли.
— Что за дама, Нев? — пророкотал глубокий и знакомый голос. — Она мне нравится.
Из-за дерева с хитрой улыбкой вышел мужчина. Рваная мантия украшала его широкие плечи, скрывая оливково-зелёную футболку и чёрные штаны. Плащ выглядел так, будто его пропустили через блендер. От рукавов остались лишь редкие клочья, свисающие над мускулистыми руками. Передняя часть выглядела так, будто её разрезали тупым ножом. Зазубренные края ткани свисали с обеих сторон, подчёркивая общий опасный вид.
Невилл, однако, едва заметил одежду, потому что его внимание приковали глаза. Глубокие зелёные омуты исходили от этих глаз, сияя серебристым блеском. Они были похожи на кошачьи глаза, когда на них падает свет. Невилл знал эти глаза и был потрясён, обнаружив их полными жизни, хоть и немного затравленными, после Азкабана. Оторвав взгляд, он посмотрел на лоб мужчины. Взъерошенные чёрные волосы слегка прикрывали зазубренный шрам в форме молнии над правым глазом.
— Г-гарри? — пробормотал он, оглядывая с ног до головы поджарое мускулистое тело мужчины. Хотя нельзя было сказать, что Гарри был громоздким, его фигура двигалась с гибкой силой хищника из джунглей, наблюдающего за потенциальной добычей.
— Давно не виделись, Нев.
Дождь лил с неба над шумным городом. Облака, казалось, намеренно хлестали человека в плаще с капюшоном, стоявшего на одной из крыш в ожидании чего-то. С соседнего здания выстрелил крюк, вонзившись в цемент между ног мужчины. Трос, прикреплённый к крюку, провис, когда по нему на каком-то колесе с ручкой спустился другой человек.
— Маглы, — сплюнул человек в плаще, когда к нему присоединился его сообщник. Новоприбывший выглядел как отброс из американского боевика, с несколькими видами оружия, прикреплёнными к разным частям его худощавого тела. Кудрявые волосы мужчины тряхнулись, когда он приземлился, и вода каскадом полилась по его густым бакенбардам и эспаньолке.
— Я здесь, так что за работа? — нагло спросил вооружённый мужчина хриплым американским акцентом. Его спутник в плаще передал ему фотографию и пачку купюр.
— Твоя цель — Риддик, он же Гарри Поттер. Ты должен его устранить. Это половина твоей платы. Вторую половину получишь, когда Поттер будет мёртв. Я верю, ты сможешь его убить… не так ли, мистер Тумбс?
В ответ раздалось лишь фырканье, когда наёмник развернулся и спрыгнул с крыши. Когда из рюкзака на спине Тумбса вырвалась пара крыльев, вспышка молнии осветила человека в плаще и единственную прядь рыжих волос, выпавшую из-под тёмного капюшона.
