Тишина в лесу была противоестественной. После рёва взрыва и грохота поезда наступила звенящая, напряжённая пауза, какая бывает перед грозой. Воздух был пропитан запахом гари и озона. Гарри шёл по шпалам, его ботинки хрустели по гравию. Каждый шаг отдавался гулким эхом в его голове. Впереди, метрах в двадцати, лежал открытый контейнер, а в нём — оружие Судного дня, насмешливый подарок от их невидимых кукловодов.
А за контейнером стоял Тиран.
Он не двигался, просто стоял, как серая гранитная статуя, воплощение чистой, концентрированной мощи. Он ждал. Это было не просто противостояние, а ритуал. Финальный экзамен, условия которого были продиктованы свыше.
Гермиона вышла из поезда и встала рядом с Гарри, её палочка была наготове. Она не произнесла ни слова. Слова были не нужны. Они были единым целым, двумя частями одного механизма, отточенного годами дружбы, опасностей и общей боли. Всё, что они пережили — от философского камня до этого проклятого леса, — привело их в эту точку.
— Я беру эту штуку, — сказал Гарри, его голос был спокоен. — Ты прикрываешь. Не давай ему подойти близко. Используй всё, что сможет его замедлить, ослепить, дезориентировать. Не пытайся ранить. Просто создавай хаос.
Гермиона кивнула. Её лицо было бледным, но решительным.
— Будь осторожен.
Гарри подошёл к контейнеру и поднял гранатомёт. Он был невероятно тяжёлым, холодный металл неприятно давил на плечо. Он никогда в жизни не держал ничего подобного. Это было грубое, уродливое оружие, лишённое всякого изящества волшебной палочки. Но в нём чувствовалась первобытная, неоспоримая мощь. Мощь разрушения.
Как только он взял оружие в руки, Тиран ожил.
Он не бросился вперёд. Вместо этого он издал низкий, вибрирующий рык и начал медленно, вразвалку, идти на них. Это была демонстрация силы, уверенность хищника, который знает, что жертве некуда бежать.
— Сейчас, Гермиона! — крикнул Гарри, отступая назад и пытаясь разобраться с прицелом.
Гермиона действовала мгновенно. Она больше не экономила силы. Она знала, что это финал. Либо они, либо он. Гермиона начала плести заклинания, превращая пространство между ними и Тираном в полосу магических препятствий.
— Оппуньо!
Из-под земли вырвались корни деревьев, толстые, как змеи, и попытались опутать ноги Тирана. Гигант, не сбавляя шага, рвал их, как гнилые нитки.
— Фумо!
Густой, едкий чёрный дым окутал монстра, скрывая его из виду. Но Гарри слышал его тяжёлые шаги. Он не останавливался.
— Глациус!
Земля под ногами Тирана покрылась коркой льда. Огромное существо поскользнулось, его движение на мгновение нарушилось.
Это был шанс.
Гарри навёл прицел на размытый силуэт в дыму и нажал на спуск. С оглушительным «ФУХ!», от которого заложило уши, из трубы вырвался снаряд, оставляя за собой огненный след. Он ударил точно в центр дымового облака.
Раздался мощный взрыв. Дым рассеялся. Тиран стоял на том же месте. Его грудь дымилась, на серой коже виднелся большой чёрный ожог, но он, казалось, даже не заметил попадания. Его бронированная плоть поглотила большую часть взрывной волны.
— Он даже не пошатнулся! — в ужасе выдохнула Гермиона.
Тиран поднял голову. Теперь он понял, что его противник опасен. Он перешёл на бег. Земля содрогалась под его ногами.
— Гермиона, ещё! — заорал Гарри, перезаряжая гранатомёт. Механизм был тугим, непривычным.
Девушка направила палочку в небо.
— Метеореканто!
Погода начала меняться с неестественной скоростью. Небо, до этого ясное, затянуло тучами. Хлынул ледяной, проливной дождь, смешанный с градом. Он бил по Тирану, по ним, по металлической обшивке поезда, создавая оглушительный шум. Видимость упала почти до нуля.
Гарри выстрелил снова, на этот раз целясь в ноги бегущего монстра. Снаряд взорвался у самых ступней Тирана, поднимая фонтан грязи и камней. Гигант споткнулся, упал на одно колено.
— Есть! — крикнул Гарри.
Но Тиран уже поднимался. И он был в ярости. Он издал оглушительный рёв, который перекрыл даже шум ливня, и бросился вперёд с удвоенной скоростью.
Он был уже в десяти метрах.
Гермиона поняла, что сдерживающих заклинаний недостаточно. Нужно было что-то более радикальное.
— Импервиус! — она наложила на них с Гарри заклятие, защищая от проливного дождя, чтобы он не мешал им. А затем она направила палочку на землю прямо перед несущимся Тираном.
— Редукто!
Мощное разрушающее заклятие ударило в землю. Почва буквально взорвалась. На месте, куда целилась Гермиона, образовалась глубокая воронка. Тиран, не успев среагировать, на полном ходу рухнул в неё.
Гарри не упустил момент. Он подбежал к краю воронки и выстрелил в третий раз, целясь прямо в барахтающуюся внизу тушу. Взрыв был оглушительным в замкнутом пространстве ямы. Земля осыпалась, частично погребая под собой монстра.
Наступила тишина, нарушаемая лишь шумом дождя.
— Всё? — с надеждой спросила Гермиона, тяжело дыша. Использование стольких мощных заклинаний подряд отняло у неё почти все силы. Она пошатнулась, и Гарри подхватил её.
Но из воронки медленно, неотвратимо, показалась рука с гигантскими когтями. Она впилась в край ямы. Затем вторая. Тиран, весь в грязи, с обожжёнными участками кожи, из которых сочилась тёмная жидкость, начал выбираться наружу. Он был ранен. Он двигался медленнее. Но он был жив. И он был одержим одной целью.
У Гарри остался последний снаряд. Он знал, что ещё одно прямое попадание в торс ничего не даст. Нужно было найти слабое место.
— Его голова, — прошептала Гермиона, словно прочитав его мысли. — Она не так защищена. Но он постоянно прикрывает её.
Тиран выбрался из ямы. Он стоял, тяжело дыша, его грудь вздымалась. Он смотрел на них, и в его пустых глазах читалась почти осмысленная ненависть. Тиран больше не бежал. Он пошёл на них медленным, смертельным шагом, прикрывая голову левой рукой, а правую, с когтями, выставив вперёд.
— Мне нужен один чистый выстрел, — сказал Гарри. — Одна секунда.
Гермиона кивнула. Она знала, что должна сделать. Это был её последний ход. Она собрала все оставшиеся силы, всю свою волю, всю свою боль и ярость.
Она направила свою палочку не на Тирана, а на поезд позади них.
— Акцио!
Огромный, многотонный вагон со скрежетом сорвался с места и понёсся прямо на них.
— Ты с ума сошла?! — заорал Гарри.
— Доверься мне! — крикнула она в ответ.
Тиран, увидев несущуюся на него махину, на мгновение растерялся. Его примитивный мозг не мог обработать такую угрозу. Он инстинктивно поднял обе руки, чтобы принять удар.
И в этот момент его голова оказалась открыта.
Это была та самая секунда.
Гарри не целился. Он просто знал, куда стрелять. Он нажал на спуск. Последний снаряд сорвался с направляющей.
Время замедлилось. Ракета летела прямо к цели. Гермиона, направив всю свою волю на несущийся поезд, крикнула:
— Вингардиум Левиоса!
За мгновение до того, как снаряд достиг головы Тирана, и за мгновение до того, как поезд должен был раздавить их всех, многотонный вагон взмыл в воздух. Он пролетел прямо над головой Тирана, переворачиваясь в воздухе.
Ракета ударила точно в цель.
Голова Тирана взорвалась. Это был не кровавый фонтан, как у зомби. Это был взрыв сложного механизма. Осколки кости, металла, полимеров и проводов разлетелись во все стороны. Обезглавленное тело гиганта замерло на секунду, а затем с грохотом рухнуло на землю, дёрнулось в последних конвульсиях и затихло.
И в этот же момент поезд, который Гермиона больше не могла удерживать, с оглушительным грохотом рухнул на землю прямо на обезглавленное тело, раздавив его в лепёшку.
Всё было кончено.
Гермиона упала на колени, полностью обессиленная. Магическое истощение было абсолютным. Гарри отбросил бесполезный гранатомёт. Он подошёл к ней и помог подняться.
Они стояли посреди этого поля битвы, под холодным дождём, который начал стихать. Вокруг них были воронки, поваленные деревья, обломки их поезда и то, что осталось от последнего стража Улья. Они победили. Но это не ощущалось как победа. Это ощущалось как конец света.
Дождь прекратился так же внезапно, как и начался. Тучи начали расходиться, и первые лучи рассветного солнца пробились сквозь них, окрашивая мир в нежные, пастельные тона. Этот рассвет казался насмешкой после того ада, через который они прошли.
Они посмотрели друг на друга. Израненные, в крови, морально и физически раздавленные. Гарри коснулся щеки Гермионы, стирая грязь. Она прижалась к его руке. В их глазах не было ни радости, ни облегчения. Только бесконечная усталость и холодная, мрачная пустота.
— Что теперь? — тихо спросила она.
— Теперь мы выживаем, — так же тихо ответил он.
Они знали, что это не конец. Это было лишь начало. Начало их личной войны с корпорацией «Амбрелла». Они были свидетелями, которых нужно было заставить замолчать. Они были оружием, которое вышло из-под контроля. И они знали, что их будут искать.
Но сейчас, в этот короткий миг тишины, они были просто Гарри и Гермиона. Двое выживших, стоящих на руинах своего прошлого и с ужасом взиравших в неизвестное будущее.
