Путь наверх лежал через грузовой лифт. Огромная, дребезжащая клеть, пахнущая машинным маслом и ржавчиной, медленно ползла по шахте, скрипя тросами. Тусклый свет единственной лампочки под решётчатым потолком отбрасывал дрожащие тени на лица людей, запертых внутри. Тишина была тяжёлой, гнетущей, нарушаемой лишь монотонным воем подъёмного механизма.
Юноша с тёмными, растрёпанными волосами стоял, прислонившись к холодной металлической стене, его взгляд был устремлён в пол. Рядом с ним, стараясь не соприкасаться, стояла его спутница. Они оба остро ощущали на себе взгляды оперативников. Это не был взгляд союзников. Это был взгляд людей, держащих на поводке двух сторожевых псов, которые в любой момент могли оказаться бешеными.
Риггс стоял у панели управления, его фигура в тактической броне казалась монолитной. Бык переминался с ноги на ногу, его массивный пулемёт выглядел в замкнутом пространстве совершенно чудовищно. Джейс, техник, нервно поглядывал на свой наручный компьютер, а затем на пару амнезиаков, словно его прибор мог в любую секунду взвыть сиреной, уличая их в какой-то новой аномалии. Лишь медик Анна сохраняла профессиональное спокойствие, проверяя запасы в своей сумке.
Молодой человек с зелёными глазами чувствовал, как сила внутри него зудит, просится наружу. После того короткого, яростного всплеска в коридоре она словно проснулась, и теперь её было труднее сдерживать. Но он помнил. Помнил предостережение своей спутницы, подтвердившее его собственные опасения. Их дар — это приманка. Использование магии в этом проклятом месте было равносильно крику в библиотеке, полной слепых, но чутких хищников. Он сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони, заставляя гудящую энергию утихнуть.
Лифт содрогнулся и с финальным лязгом остановился. Секунду ничего не происходило, затем тяжёлые внутренние двери со скрежетом поехали в стороны.
Они ожидали увидеть ещё один стерильный коридор, может быть, служебный выход или парковку. Но то, что открылось их взорам, не вязалось с индустриальным адом подземных уровней.
Перед ними был огромный холл, тонущий в полумраке. Лунный свет, пробивавшийся сквозь высокое, в два этажа, витражное окно, выхватывал из темноты детали поразительной, но увядшей роскоши. Полированный мраморный пол, теперь покрытый слоем пыли и бурыми пятнами запекшейся крови. Широкая двойная лестница из тёмного дерева, ведущая на галерею второго этажа, её резные перила были сломаны в нескольких местах. Со стен на них взирали портреты суровых людей в старинной одежде, чьи лица были скрыты тенью, а на одном из полотен глаза были яростно выцарапаны. В центре холла стояли гигантские напольные часы, их маятник застыл навеки.
Это был особняк. Старый, аристократический, и теперь осквернённый смертью.
Атмосфера здесь была иной. Внизу царил холодный, клинический ужас вышедшего из-под контроля эксперимента. Здесь же воздух был пропитан вековой тоской и гнетущим безумием. Казалось, сами стены пропитались страданием.
— Какого чёрта… — пробормотал Бык, его голос прозвучал в мёртвой тишине оглушительно громко. — Что это за место?
— Похоже, прикрытие, — ответил Риггс, его тактический фонарь выхватил из темноты опрокинутый диван и разбитую китайскую вазу. — Подземный комплекс спрятан под частным владением. Классика «Амбреллы».
Они осторожно шагнули в холл. Их ботинки гулко отдавались в тишине. Справа от лестницы, в резном кресле, сидел труп мужчины в дорогом костюме. Его голова была запрокинута назад, на белоснежной рубашке расплылось огромное кровавое пятно. Он выглядел так, словно просто заснул, если не считать мертвенно-серого цвета кожи и пустых, невидящих глаз.
— Джейс, ищи схемы. Нам нужно попасть в кабинет управляющего или в серверную. Где-то здесь должен быть главный терминал, — приказал Риггс, его отряд рассредоточился, держа под прицелом тёмные проёмы многочисленных дверей, ведущих из холла.
Юноша и девушка держались вместе, их собственные палочки ощущались в руках чужеродными в этой почти викторианской обстановке. Девушка с каштановыми волосами осматривала всё с напряжённым вниманием, её мозг, лишённый памяти, всё равно пытался анализировать, искать закономерности, выходы. Её спутник же больше доверял своим чувствам. Он ощущал застарелый холод, исходящий от некоторых дверей, и едва уловимое движение воздуха из-под других.
Они двинулись по коридору, ведущему в правое крыло особняка. Лунный свет падал сквозь ряд высоких окон, деля пол на контрастные полосы света и тени. Было слишком тихо. Эта тишина давила на нервы сильнее, чем стоны мертвецов.
И тут тишина взорвалась.
Бам!
Стекло в одном из окон разлетелось на тысячи осколков. В проём, рыча, впрыгнуло существо. Оно лишь отдалённо напоминало собаку. Это был доберман, но его кожа местами прогнила до костей, обнажая рёбра и мышечные волокна. Один глаз вытек, а второй горел нечестивым, красноватым огнём. С его челюстей капала густая, тёмная слюна.
— Цербер! — крикнул Риггс.
Не успели они среагировать, как второе окно разлетелось вдребезги, и ещё одна такая же тварь ворвалась в коридор, отрезая им путь к отступлению.
Начался хаос. Бык развернулся, но в узком коридоре его пулемёт был слишком неповоротлив. Анна и Джейс открыли огонь из своих автоматов. Оглушительные очереди заполнили пространство, гильзы посыпались на мраморный пол.
Первый пёс-зомби, получив несколько пуль в торс, лишь взвизгнул от ярости и бросился на Анну. Она отшатнулась, и тварь вцепилась зубами в её бронежилет на плече, пытаясь свалить медика с ног.
Вторая тварь, увернувшись от очереди Быка, прыгнула прямо на юношу с зелёными глазами.
Времени на раздумья не было. Инстинкт требовал использовать силу, создать щит, отбросить монстра. Но в голове вспыхнуло предостережение: «Мы зажигаем сигнальный огонь». Он заставил себя подавить магический импульс. Вместо этого он выставил вперёд руку, в которой была зажата палочка, и принял удар на неё.
Дерево выдержало, но сила удара была такова, что его отбросило назад. Он врезался спиной в стену, воздух вышибло из лёгких. Горячее, смрадное дыхание твари обожгло лицо. Пёс зарычал, пытаясь перекусить палочку и добраться до его горла. Юноша упёрся ногами в пол, из последних сил удерживая рычащую смерть на расстоянии вытянутой руки. Мышцы горели от напряжения.
Рядом его спутница действовала не менее решительно. Она не стала колдовать. Увидев, как Анна борется с первым псом, девушка подскочила к стене, сорвала с креплений тяжёлый бронзовый огнетушитель и со всей силы обрушила его на голову твари. Раздался тошнотворный хруст. Череп монстра треснул, и он, издав последний хрип, обмяк.
В этот же момент Риггс, оказавшийся рядом с юношей, приставил ствол своего пистолета к голове второго пса и нажал на спуск. Выстрел прозвучал оглушительно громко. Голова твари взорвалась кровавым месивом, обдав его лицо и грудь тёплыми, липкими ошмётками мозга и костей.
Всё стихло. В коридоре стоял тяжёлый запах пороха и крови.
Анна, пошатываясь, поднялась. На её бронежилете остались глубокие царапины от зубов.
— Я в порядке. Броня выдержала.
Риггс вытер лицо тыльной стороной перчатки. Он посмотрел на юношу, затем на девушку, которая тяжело дышала, всё ещё сжимая в руках помятый огнетушитель. В его холодном взгляде промелькнуло что-то похожее на удивление. Он ожидал ещё одного «фокуса». Но они справились без них.
— Неплохо, — коротко бросил он. — Для гражданских. Двигаемся дальше. Быстрее. Звуки выстрелов наверняка привлекли внимание.
Они ускорили шаг, постоянно оглядываясь. Сердце юноши колотилось где-то в горле. Он выжил, не используя магию, но цена была высока — он был на волосок от смерти. А что будет, когда они столкнутся с чем-то, что нельзя ударить огнетушителем?
Одна из дверей в конце коридора была приоткрыта. Это был небольшой, обшитый дубовыми панелями кабинет. Джейс быстро проверил его.
— Чисто.
Группа вошла внутрь. Здесь царил тот же порядок, нарушенный хаосом. Книги были сброшены с полок, бумаги разбросаны. На массивном письменном столе из красного дерева стоял выключенный компьютер и опрокинутая рамка с фотографией улыбающейся семьи.
Пока Джейс пытался включить терминал, а Риггс осматривал комнату, взгляд девушки упал на небольшой кожаный дневник, лежавший на полу у опрокинутого кресла. Она подняла его. Записная книжка была испачкана чем-то бурым, но внутри страницы остались почти нетронутыми.
— Риггс, — позвала она. — Посмотрите.
Они столпились вокруг неё. Девушка открыла дневник. Аккуратный, но становящийся всё более нервным почерк принадлежал, очевидно, одному из учёных.
«10 октября. Перевод в комплекс «Улей» завершён. Масштабы поражают. Доктор Финч говорит, что мы стоим на пороге революции в биоинженерии. Работа с Т-вирусом идёт полным ходом. Его регенеративные свойства превосходят все ожидания».
Она перелистнула несколько страниц. Почерк стал более дёрганым.
«27 октября. Начались проблемы. Вирус нестабилен. Некоторые подопытные демонстрируют неконтролируемую агрессию. Вчера произошёл инцидент в секторе «Гамма». Пришлось применить летальное оружие. Команда подавлена, но Финч… он выглядит воодушевлённым. Говорит, что это лишь необходимая стадия эволюции проекта».
Риггс напрягся при упоминании имени «Финч».
Девушка перешла к последним записям. Чернила были размазаны, буквы плясали.
«4 ноября. Всё кончено. Проект «Химера» вышел из-под контроля. Интеграция с аномальными катализаторами дала чудовищный результат. Вирус мутировал. Он больше не просто реанимирует мёртвую ткань, он… он переписывает её. Финч называет их «Феникс» и «Афина». Он в восторге от их синергии. Но я видел, что происходит с образцами под их воздействием. Это не наука, это чёрная магия! Сегодня они инициировали полный цикл. Боже, что мы наделали…»
«5 ноября. Они прорвались. Везде крики. Я заперся в кабинете. Слышу, как они ломятся в дверь… Это не просто вирус. Это судный день, который мы создали своими руками. Имя ему — Амбре…»
Запись обрывалась жирной, неровной чертой.
В кабинете повисла тяжёлая тишина. «Т-вирус». «Проект Химера». Эти слова эхом отдавались в пустоте их памяти.
Афина.
При виде этого имени в голове у девушки что-то щёлкнуло. Словно ржавый замок провернулся в проржавевшей скважине. Запах старой бумаги и кожи дневника, имя на странице… всё это сложилось в один мощный, оглушительный триггер.
Мир вокруг неё поблек. Звуки боя, запах крови, мрачный кабинет — всё это отступило, утонуло в белом шуме.
Я сижу в глубоком кожаном кресле, которое пахнет дорогими сигарами и успехом. Передо мной — стол из полированного красного дерева, такой гладкий, что в нём отражается мой собственный удивлённый взгляд. За окном шумит центр Лондона, но здесь, на тридцатом этаже стеклянной башни, царит идеальная тишина. В руках у меня чашка с чаем «Эрл Грей», его аромат успокаивает.
Напротив меня сидит мистер Финч. Алистер Финч. Он безупречен — идеально скроенный костюм, платиновые запонки, добрая, но проницательная улыбка. Он говорит, и его голос, бархатный и убедительный, обволакивает, заставляет верить каждому слову.
— Гермиона, Гарри, — говорит он, обращаясь к нам. Гарри сидит рядом, он тоже напряжён, но в его глазах горит тот же огонёк надежды, что и у меня. — Я понимаю ваше разочарование в Министерстве. После войны вы ожидали перемен, быстрых и эффективных решений. А вместо этого — бюрократия, бумажная волокита, боязнь сделать решительный шаг. Я сам видел отчёты о том инциденте в Ковентри. Утечка зелья забвения, затронувшая целый квартал. Министерство отреагировало лишь спустя шесть часов. Шесть часов!
Я вздрагиваю. Мы с Гарри были там. Мы видели панику в глазах маглов, их потерянные взгляды, пока авроры неуклюже пытались исправить ситуацию. Мы чувствовали себя такими бессильными.
— Мы предлагаем иное, — продолжает мистер Финч, его взгляд становится серьёзным. — Корпорация «Aegis International» работает на глобальном уровне. Мы занимаемся сдерживанием угроз, о которых ваше Министерство даже не подозревает. Магические аномалии, нестабильные артефакты, прорывы из других реальностей. Мы не ждём разрешений. Мы действуем. Быстро и эффективно. Ваши уникальные способности, ваша синергия… вы можете спасать не просто заблудившихся волшебников, а целые города. Вы можете стать героями нового мира.
Он кладёт передо мной и Гарри два контракта в кожаных папках. Бумага дорогая, плотная.
— Это, разумеется, требует полной конфиденциальности. Для мира вы исчезнете на некоторое время. Будете работать под кодовыми именами.
Его палец указывает на строчку в моём контракте. Там напечатано одно слово.
— «Афина», — говорит он с улыбкой. — Богиня мудрости, стратегии и военного искусства. Мне кажется, идеально подходит. А для вас, Гарри… — он смотрит на моего друга. — «Феникс». Символ возрождения из пепла, неугасающей надежды. Вы ведь именно это и олицетворяете.
Гарри смотрит на меня. В его зелёных глазах я вижу то же самое, что чувствую сама. Это наш шанс. Шанс действительно что-то изменить. Не просиживать штаны в отделе по связям с общественностью, а быть на передовой. Делать то, для чего мы были рождены. Мы будем героями. Настоящими.
Я беру ручку. Она тяжёлая, золотая. И подписываю.
— …на! Эй! Афина!
Резкий голос Риггса вырвал её из прошлого. Она вздрогнула, выронив дневник. Она стояла посреди кабинета, её глаза были расфокусированы, а по щеке катилась слеза.
— Ты в порядке? — юноша, которого звали Феникс, положил руку ей на плечо. В его глазах читалась тревога.
— Афина… — прошептала она, глядя на него. — Он назвал меня… Афина.
Все в комнате замерли. Риггс поднял дневник.
— «Феникс» и «Афина», — прочитал он вслух, а затем поднял взгляд на пару перед собой. — Аномальные катализаторы.
Подозрение в его глазах сменилось ледяной уверенностью. Они не просто случайные выжившие. Они не просто подопытные.
Они — и есть «Проект Химера».
Осознание этого обрушилось на них с тяжестью надгробной плиты. Они не жертвы этого ада. Они его ключевые компоненты. И их руки, возможно, по локоть в крови, даже если память отказывается им в этом признаться.
