10 октября 1998 года — гостиная Когтеврана, школа «Хогвартс»
В открытом камине гостиной Когтеврана весело потрескивал огонь. Откинувшись назад и опираясь словно бы на пустоту, Полумна рассеянно нацарапала несколько заметок на свитке пергамента, лежавшем на столе рядом. Она вовсю пользовалась тем, что совпали первые хогсмидские выходные и прекрасная погода за окном: пока что вся гостиная была в её распоряжении.
Тихо напевая себе под нос, она кивнула древнему фолианту, парившему перед ней, и улыбнулась, когда страница медленно перевернулась. Полумна принялась просматривать следующую страницу текста, написанного на староголдобелике, в поисках подсказок, где находится легендарное Кладбище морщерогих кизляков. Она пристально вглядывалась в отрывок, который — в зависимости от контекста и от того, при какой династии был написан оригинал, — мог указывать либо на подземное место, либо на способ приготовления хаггиса. Тут волшебная палочка, уютно устроившаяся у неё за правым ухом, начала слегка подрагивать, и Полумна покачала головой.
Сигналы парадокса никогда не сулили ничего хорошего.
Совсем лёгкий «хлоп» вытесненного воздуха возвестил, что у неё на коленях оказались два стоуна и четыре фунта рыжего фамильяра. Улыбнувшись, Полумна свободной рукой принялась поглаживать Живоглота по спине, и тот заурчал — раскатисто, как подобает скорее дикому хищнику, чем домашнему обитателю.
— Чудесный денёк, правда, Глоти?
Фамильяр боднул её головой и стал устраиваться на коленях поудобнее.
— Осторожнее, блузка шёлковая, и, хотя починить её я могу, до прихода твоей подопечной всё равно не успею.
Раздался тихий двухтональный звон — знак того, что кто-то из Гриффиндора открыл дверь гостиной со стороны коридора. Полумна улыбнулась и стала ждать. Её терпение было вознаграждено спустя несколько секунд: относительную тишину комнаты нарушил голос Гермионы — подругу такой счастливой она давно не слышала.
Влетев в комнату, Гермиона Грейнджер остановилась в нескольких шагах от Полумны и уставилась на неё.
— Полумна, я просто хотела тебя поблагодарить, — начала она, но осеклась, заметив своего фамильяра у подруги на коленях. — Господи, как Глоти сюда попал? Когда я уходила, он был в гостиной нашей квартиры.
Полумна отправила фолиант левитацией обратно на стол, повернулась и улыбнулась подруге.
— Он объявился совсем недавно. Уже годы ходят слухи о каком-то тоннеле между гостиными — наверное, он его нашёл.
Полумна внимательно смотрела на подругу и успокоилась: Гермиона сияла от счастья — такой она её не видела с того дня, когда больше года назад наблюдала, как та танцует с Гарри. Она с улыбкой обняла Глоти, поставила его на пол и поднялась навстречу гостье.
— Должна сказать, выглядишь ты очень довольной. Хочешь чем-нибудь поделиться?
Гермиона покраснела и посмотрела на неё в ответ:
— Полумна, не знаю, как тебя благодарить. Что подтолкнуло тебя поговорить с Гарри после того, что случилось за завтраком?
Полумне виновато вспомнилось, чем она занималась всё утро, выскользнув из Большого зала. Она натянула улыбку и пожала плечами.
— Да ладно, Гермиона, кому-то уже пора было с кем-нибудь из вас двоих поговорить. Гарри просто показался мне более логичным выбором. — Полумна вела разговор на ощупь и понемногу начинала различать, как узоры последних нескольких минут складываются в две возможности. Не снимая с лица улыбки, она опустилась на колени и положила руку Живоглоту на спину, отчего тот перестал настойчиво виться у неё под ногами.
Щиты окклюменции Полумна держала поднятыми как нечто само собой разумеющееся с первого курса — с тех пор, как поймала и профессора Снейпа, и профессора Дамблдора на попытке заглянуть ей в мысли. Стоило их опустить, как перед ней возникло видение: она сама и очень расстроенный Гарри сидят по-турецки на его старой кровати в гриффиндорской спальне, целиком поглощённые разговором. Так она в общих чертах узнала, о чём шла речь в её беседе с Гарри. А то, что Гарри при этом оказался связан цепочкой из пробок от сливочного пива, красноречиво говорило, насколько неохотно он пошёл (или пойдёт) на этот разговор.
Снова подняв щиты, Полумна посмотрела на Гермиону и тепло улыбнулась.
— Я просто рада, что мой разговор с Гарри дал желаемый эффект. Из Большого зала он уходил совсем не в себе.
Гермиона кивнула и ухмыльнулась; щёки её порозовели.
— Ну, если твой желаемый эффект — чтобы мы оба наконец признались, что нравимся друг другу, то ты попала в десятку. — Она показала на кресла вокруг камина и тихо рассмеялась. — Поговорим? Я хочу поблагодарить тебя как следует и узнать твоё мнение ещё кое о чём.
Полумна кивнула и, не убирая с лица улыбки, направилась к дивану; мысли её мчались наперегонки. Смирившись с тем, что идёт по канату над очень неприятной зоной приземления, она понимала: искренняя привязанность и к Гарри, и к Гермионе всё равно подвела бы её к тому, что предстояло сделать дальше.
Свернувшись в углу дивана, она подождала, пока Гермиона усядется, а Живоглот снова устроится у неё на коленях, и усмехнулась:
— Стало быть, Гарри простил мне вмешательство?
С лёгким недоумением Гермиона какое-то мгновение смотрела на неё.
— Он сказал, что был слегка задет, когда ты уволокла его на разговор без всяких «позвольте», но он искренне в восторге от тебя и тронут тем, что мы тебе настолько небезразличны, что ты сунулась в наши дела. — Гермиона на секунду опустила взгляд и как будто заколебалась, продолжать ли.
Улыбнувшись, Полумна дождалась, пока подруга снова поднимет на неё взгляд, и только тогда ответила:
— Гермиона, я первой признаю, что мы с тобой за эти годы далеко не всегда сходились во взглядах, но я всегда была глубоко привязана к вам обоим. Вы оба мне очень дороги, и мне было почти больно смотреть, как вы двое всё время спотыкаетесь и никак не можете попасть в такт. Я и вправду думала, что вы разобрались на свадьбе Флёр в Норе.
Гермиона покраснела и уставилась на неё.
— Гарри говорил, что ты его узнала, но так и не объяснил, как тебе это удалось.
Кивнув, Полумна мечтательно улыбнулась, вспоминая тот день.
— Это было, в общем-то, совсем несложно. Я видела «настоящего» Гарри, и, хотя было довольно мило, что он замаскировался под одного из местных деревенских парней, он всё равно оставался Гарри. — Увидев на лице Гермионы непонимание, она пожала плечами. — У каждого человека есть неповторимый внутренний отпечаток, и я вижу его с самого раннего детства. Обычно он отражает внутренние качества человека. У Гарри он немного изменился после Битвы за Хогвартс — часть его прежнего «я» до этого была как бы не в фокусе, но она исчезла прямо перед тем, как он победил Волдеморта. Он всё тот же, каким был всегда, только ещё больше самим собой. — Слегка хихикнув, Полумна подмигнула Гермионе. — Ну и, конечно, то, как он смотрел на тебя каждую секунду, само по себе его выдавало. Он так на тебя смотрит с конца моего первого курса, после того как ты вышла из больничного крыла.
— Почему же ты не сказала раньше? — Покраснев, Гермиона покачала головой.
Полумна сдержала желание уточнить, что она пока ещё ничего не сказала, и загадочно улыбнулась:
— Терпеть не могу вмешиваться; мама говорила: пока ты не уверена, что знаешь все обстоятельства, и пока у тебя есть выбор, лучше дать событиям идти своим чередом. Я всегда надеялась, что вы разберётесь сами.
Мысленный толчок дал ей знать, что важный поворот пройден; Полумна подавила желание ухмыльнуться и продолжила:
— Вы с Рональдом ещё раньше в этом семестре пришли к какому-то соглашению, а вот Джиневра упорно настаивает, что всё-таки выведет Гарри из той нерешительности насчёт возобновления их отношений, в которой он, по её мнению, застрял. Я знаю Джиневру давно, но они с Гарри и правда друг другу не подходят, при всей её влюблённости в него.
Гермиона недоверчиво фыркнула и закатила глаза.
— Джинни мне как младшая сестра, которой у меня никогда не было, но вот в этом вопросе она рассудительностью не отличалась. В тот месяц перед гибелью профессора Дамблдора, пока они с Гарри были вместе, бывали минуты, когда я чуть ли не подозревала, что она подлила ему какое-то зелье. — Качая головой, она не заметила короткой вспышки вины в глазах Полумны, которую та тут же тщательно спрятала.
Невзначай проведя рукой по карману, Полумна нащупала маленький пузырёк, который нашла у себя на столе этим утром. Вместе с ним лежала записка — она пока ещё не помнила, как её писала, но почерк был её собственный, аккуратный: «Ты поймёшь, когда».
Она вздохнула: события зашли уже слишком далеко, чтобы можно было разумно повернуть назад.
— Так, значит, сейчас Гарри всё объясняет Джиневре?
Покачав головой, Гермиона сокрушённо улыбнулась:
— Вообще-то он в больничном крыле, Поппи приводит его в порядок: случилась какая-то нехорошая реакция на тыквенный сок, которым его угостила Джинни. — Увидев взгляд Полумны, Гермиона успокаивающе улыбнулась: — Для него — ничего страшного: просто волосы стали любопытного электрически-синего цвета. А вот реакция Джинни была куда серьёзнее: у неё началось что-то вроде шока, и её принялось выворачивать практически сразу, как только Гарри сделал глоток. Я очень рада, что он успел только чуть-чуть отхлебнуть, прежде чем у Джинни всё это началось.
Полумна улыбнулась и кивнула:
— Уверена, с Гарри всё в порядке, раз вы двое уже во всём разобрались. — Она внимательно наблюдала за подругой и изящно приподняла бровь: по лицу старосты школы пробегали самые разные чувства. — А ваши отношения — это пока секрет, или мне можно разносить новость, что Гарри Поттер больше не свободен? Я знаю, что и Падма, и её сестра подумывали, не попробовать ли поднять ему настроение, так сказать.
Гермиона вспыхнула и ухмыльнулась в ответ:
— Если ты отвадишь Падму, то я позабочусь, чтобы Парвати знала: настроение у Гарри прекрасное, а всё, что у него нуждается в «поднятии», я возьму на себя. — Полумна была слегка шокирована тем, с каким невозмутимым видом Гермиона это произнесла: она и не подозревала в давней подруге такого чувства юмора.
— Не сомневаюсь, что с Гарри у тебя всё будет в руках, как только ты заберёшь его из больничного крыла. — Полумна посмеялась и мудро кивнула. Потом заметила румянец на лице Гермионы и пожала плечами. — Джинни оставят под наблюдением?
Гермиона слегка помрачнела:
— Поппи очень встревожилась, даже после того, как симптомы ослабли. Когда я уходила, они с директрисой заперлись у неё в кабинете и ждали, пока появится профессор Слизнорт. Джинни и правда выглядела так, будто компания ей совсем не нужна. Всякий раз, когда Гарри подходил справиться о её самочувствии, у неё, судя по лицу, возвращалась часть симптомов.
Полумна слегка поморщилась, покачала головой, поражаясь невероятной глупости сокурсницы, и стала перебирать в уме варианты. Синие волосы, повторяющаяся рвота и пузырёк с зельем в её собственном кармане могли значить только одно: Джиневра чокнута ещё отчаяннее, чем она думала.
Подняв глаза и увидев, как Гермиона обеспокоенно на неё смотрит, она улыбнулась и глубоко вдохнула:
— Прости, мне просто стало жаль Джиневру. Помню, у неё был приступ дриадной рвоты на нашем третьем курсе. Она терпеть не может, когда её тошнит, и, представляю, сейчас ей очень неприятно.
— Не помню такого, но при том нелепом турнире, в который Гарри втянули силком, удивительно, что я в тот год вообще хоть что-то замечала. — Гермиона как-то странно посмотрела на Полумну и покачала головой.
— Кроме легендарного Виктора Крама? — Полумна тихо рассмеялась и понимающе улыбнулась.
Гермиона снова покраснела и покачала головой:
— До сих пор не верится, что я это сделала. Можно я расскажу тебе один секрет?
Кивнув, Полумна заговорщически улыбнулась подруге:
— Конечно. Только если ты собираешься сообщить, что пошла с ним, чтобы привлечь внимание Гарри, — это уже совсем не новость.
Гермиона уставилась на неё с изумлением, нахмурив брови:
— Как ты… Я никому в этом не признавалась, кроме мамы.
— Да ладно, это было совершенно очевидно. — Полумна с улыбкой похлопала Гермиону по тыльной стороне ладони. — Ты весь вечер искала глазами Гарри, а потом, когда девушки бросили мальчиков прямо у него на глазах, устроила эту дурацкую ссору с Рональдом. Если тебе так хотелось пойти с ним, почему было просто не пригласить его?
Гермиона покраснела и вздохнула:
— Я хотела, чтобы Гарри сам захотел пойти со мной.
— Гермиона, такие вещи слишком важны, чтобы оставлять их в руках волшебников. Надеюсь, теперь ты уже усвоила этот урок. — Хихикая, Полумна покачала головой.
Улыбнувшись, Гермиона согласилась с подругой:
— Полагаю, ты права. Но сегодня Гарри вроде бы справился вполне неплохо.
Полумна улыбнулась и туманно заметила:
— Похоже, только после того, как одна ведьма с ним поговорила, а?
— Справедливо. Видимо, в будущем мне придётся действовать чуть инициативнее, — сказала Гермиона, и в её глазах заплясали искорки.
— Ну, раз вы теперь вместе старосты школы и делите гостиную в одной квартире, тебе незачем беспокоиться о том, чем он занят по вечерам. — Полумна выдержала паузу — ровно столько, чтобы Гермиона начала согласно кивать, — и добавила: — Или по ночам.
Слегка ошарашенная, Гермиона принялась заикаться:
— Полумна, я уверена, мы будем соответствовать тому, чего ждёт от нас директриса… — Она осеклась, когда Полумна разразилась неудержимым смехом, и покраснела.
Глубоко вдохнув, Полумна посмотрела на слегка раздражённого фамильяра у себя на коленях.
— Прости, Глоти, просто не смогла удержаться. Ничего смешнее я не слышала с тех пор, как Рональд рассказывал про Гойла и про строчки, которые тот писал в наказание. — Она покачала головой, продолжая фыркать от смеха. — Задница бабуина.
Гермиона хихикнула и подняла руку:
— Пожалуйста, не начинай снова. Я думала, что никогда не выбью этот образ из головы. Каждый раз, когда я после этого видела Гойла, меня накрывали воспоминания о документальных фильмах про природу на Би-би-си.
Покачав головой, Полумна усмехнулась:
— Прежде чем ты с головой уйдёшь в то, чего ждёт директриса, подумай вот о чём. Как ты считаешь, зачем она сделала вас двоих старостами школы и позволила вам жить в одной квартире? — Полумна заметила ошарашенное лицо Гермионы и кивнула. — Директриса всегда считала тебя «своей» ученицей; я уверена, она надеется, что в этом году между вами двумя что-нибудь да случится.
— Всё это крайне странно: похоже, все знали об этом целую вечность, а я только после сцены в Большом зале нынче утром решила что-то предпринять. — Гермиона покачала головой и закатила глаза, вспомнив утреннюю ссору Гарри и Джинни за завтраком, которая кончилась тем, что Гарри в ярости выскочил из зала, оставив обеих ведьм стоять и смотреть ему вслед.
— Расскажи-ка. — Полумна улыбнулась и почувствовала, как очередной кусочек мозаики встал на место, отчего её путь сделался чуть яснее. — Ты наконец устала ждать Гарри?
— Нет, скорее я устала от растерянности, мне кажется. — Гермиона покачала головой и вздохнула. — Как будто я вдруг поняла, что все эти годы чувствовала к Гарри, и что настала пора нам двоим перестать прятаться за то, что мы лучшие друзья, и быть друг с другом честными.
Подняв взгляд на Полумну, она улыбнулась, вспоминая тот момент, когда они вдвоём вошли в гостиную своей квартиры и посмотрели друг на друга. В памяти всплыл тот первый день, когда они познакомились в «Хогвартс-экспрессе».
Полумна устроилась поудобнее, откинулась назад и улыбнулась:
— Ты говорила, что хочешь моего совета?
Гермиона поджала под себя ноги и откинулась в своём углу дивана. Прижав к груди подушку-думку, она вздохнула:
— Я хочу сама сказать Рону — считаю, что будет правильно, если он услышит это от меня, — но не совсем понимаю, как к этому подступиться.
Полумна на мгновение прищурилась и подавила желание украдкой взглянуть на лестницу, ведущую в спальни и квартиры старост факультета. Потом кивнула и улыбнулась:
— Думаю, ты лучше меня представляешь, что именно ему сказать.
Глядя на подушку в руках, Гермиона покраснела:
— Пусть у нас ничего не вышло — и, видит Мерлин, нам стоило бы это понять ещё до попытки, — я всё-таки считаю, что должна ему хотя бы это. — Она подняла взгляд на Полумну и прикусила нижнюю губу. — Я не видела, чтобы после завтрака он уходил в Хогсмид, поэтому, когда мы с Гарри всё прояснили, я попыталась найти его в замке, но не нашла и следа.
Полумна слегка покраснела и натянуто улыбнулась:
— Хочешь, чтобы я помогла тебе его искать?
Покачав головой, Гермиона вздохнула:
— Нет, не совсем. Вообще-то я надеялась, что ты, может быть, знаешь, чем он занимался последний месяц или около того.
На мгновение лицо Полумны застыло, но она с благодарностью заметила, что Гермиона, задавая этот вопрос, как раз опустила глаза.
— Чем занимался? Я немного помогала ему с конспектами, мы вместе повторяли пройденное, но про всё остальное ничего определённого сказать не могу.
Гермиона кивнула и подняла взгляд:
— Я надеялась, что он нашёл кого-то другого и устроил какой-нибудь бурный роман тайком — или что-то в этом роде. Он мне и правда дорог, и я хочу, чтобы он был счастлив.
Стараясь не улыбнуться, Полумна покачала головой:
— И с тобой, и с Лавандой Рон изрядно перебарщивал, оповещая всех вокруг о своих чувствах. Если судить по прошлому опыту, стоит ему кем-то увлечься — и об этом узнают все.
Гермиона вздохнула и снова опустила глаза:
— Наверное, ты права. Может, это и станет для него толчком к тому, чтобы начать искать. — Она подняла взгляд и улыбнулась Полумне. — А каковы, по-твоему, его шансы?
Полумна несколько секунд обдумывала вопрос и лишь потом ответила:
— Гермиона, скажу тебе честно: если Рональд всерьёз задастся целью добиться какой-нибудь ведьмы, его шансы, по-моему, довольно неплохи. Я бы точно пошла с ним на свидание, если бы он пригласил.
Странно посмотрев на Полумну, Гермиона улыбнулась:
— Правда?
На мгновение Полумна перевела взгляд куда-то вдаль, прежде чем ответить:
— Я знаю Рональда с раннего детства. Пока я росла, мы время от времени играли вместе — он, Джиневра и я. — Покачав головой, она посмотрела на Гермиону, и голос её чуть дрогнул. — В тот день, когда умерла моя мама, Молли первой из взрослых оказалась на месте — в Норе услышали взрыв. Она привела с собой Рональда, и он остался со мной, пока она всё улаживала.
Со слезами в глазах Гермиона смотрела на подругу:
— Полумна, мне так жаль, я никогда об этом не знала.
Полумна грустно улыбнулась:
— Прямо перед тем, как всё случилось, мама сказала мне, что любит меня; думаю, она каким-то образом чувствовала, что вот-вот что-то произойдёт. Когда Молли прибежала, я, видимо, была в шоке: просто стояла, вся в пыли и обломках. Молли велела Рональду увести меня к ручью, и он сидел там со мной и помогал отмыться. Минут через пятнадцать я вдруг заплакала, и он обнимал меня, пока час спустя нас не нашёл отец.
Со слезами на глазах она подняла взгляд на Гермиону и улыбнулась:
— Поэтому я всегда знала, что он разбирается в людях лучше, чем показывает. На первый взгляд кажется, что он по большей части ничего не смыслит, но когда дело по-настоящему важно, он соображает.
— Полумна, хочешь, я сделаю пару намёков в его сторону?
Полумна улыбнулась и покачала головой:
— Гермиона, я довольна тем, что всё идёт так, как и должно идти. Я убеждена, что после утренних событий Рональд окажется в таком состоянии, что сможет задуматься о том, чтобы сделать какой-то шаг. — Её взгляд немного расфокусировался, голос чуть охрип. — Рональд сегодня вечером в Большом зале пригласит кого-нибудь на свидание. — Моргнув, она встряхнула головой и мило улыбнулась Гермионе: — О чём я говорила?
Внимательно наблюдая за Полумной, Гермиона на секунду прикусила губу:
— Ты говорила, что тебе кажется, будто Рон близок к тому, чтобы двигаться дальше.
Полумна кивнула и посмотрела на зачарованные солнечные часы в углу гостиной:
— Гермиона, ничего, если я побегу? Мне нужно сделать пару дел до ужина, и, если прямо сейчас не потороплюсь, буду отставать все выходные. — Увидев, как подруга кивнула и начала подниматься, она усмехнулась: — И, пожалуй, я забегу в больничное крыло, навещу Джиневру.
Кивнув, Гермиона опустилась на корточки и подождала, пока Живоглот подойдёт к ней.
— Отнесу-ка Глоти туда, где ему положено быть, а потом поднимусь и заберу Гарри. — Она повернулась к двери и улыбнулась. — Увидимся на ужине?
Полумна кивнула и проводила Гермиону до двери.
— Конечно. Просто сгораю от нетерпения посмотреть, как у вас двоих идут дела. Пожелай мне удачи.
— Удачи?
Мысленно пнув себя, Полумна сладко улыбнулась Гермионе:
— В начале недели я заметила у Хагрида следы блиблерного болтуна. Забегу туда и погляжу.
Гермиона медленно кивнула и улыбнулась:
— Что ж, тогда удачи. — Она уже повернулась, чтобы шагнуть в коридор, но приостановилась. — Гарри просил передать тебе «923», когда я тебя увижу.
Полумна кивнула и улыбнулась Гермионе:
— Это мне очень поможет. — Увидев на её лице недоумение, она ухмыльнулась: — Гарри до этого считал для меня нарглов в Гриффиндорской башне. Похоже, это его итог.
Гермиона покачала головой, чуть закатила глаза и вздохнула:
— Я рада, что Гарри смог в этом помочь. — Она закрыла за собой дверь и исчезла в коридоре.
Несколько секунд Полумна стояла совершенно неподвижно, проверяя, не вернётся ли подруга. Потом повернулась, лениво взмахнула палочкой в сторону стола, за которым сидела, и проследила, как фолиант, над которым она работала, и пергамент поплыли вверх по ступенькам в её квартиру.
Когда всё было прибрано, Полумна подошла к статуе Кандиды Когтевран. Несколько секунд она пристально смотрела на мраморное изваяние, затем наложила на него небольшое заклинание, и статуя слегка изменила оттенок. Полумна кивнула ей и дождалась ответного кивка.
— Слышала?
— Да, похоже, я уже согласилась на это. — Улыбнувшись ей, статуя скованно кивнула.
Полумна печально улыбнулась и вздохнула:
— Большое тебе спасибо, я скоро вернусь.
Мудро кивнув, статуя улыбнулась:
— В относительном смысле, разумеется. — Кандида запустила руку в мешочек, висевший у пояса, достала маленькие платиновые песочные часы на серебряной цепочке и протянула их Полумне. — Этот маховик особенно чувствителен. Осторожнее с десятичными знаками.
Полумна ещё раз взглянула на солнечные часы и кивнула:
— Дам себе четыре минуты на этом конце и шесть на другом. — Повернув и крутанув маховик времени, она улыбнулась и кивнула: — Всё готово.
Полумна надела устройство на шею и улыбнулась, когда статуя снова уснула. Выйдя за дверь, она поднялась на седьмой этаж, к входу в Гриффиндорскую башню. Огляделась — никого — и шагнула назад, в удачно подвернувшуюся нишу. Достав палочку, она трижды коснулась маховика на шее и тихо произнесла:
— Верни меня к 9:17 сегодняшнего утра.
Её окутало короткое мерцание серебристого света — и она исчезла.
