На самом деле, было приятно поболтать с Невиллом. Я рад, что он нашёл себя. В школе он был тем ещё ссыклом. Он рассказал мне, чем занимается в Отделе тайн. Я так и думал, что Том пойдёт на такие крайности, чтобы остаться в живых. По крайней мере, это объясняет мою связь с Томми-змеелюбом. Видимо, он сделал меня «крестражем» в ту ночь, когда убил моих родителей.
Только хуй ему это поможет. Спустя два года моей отсидки в Азкабане я обнаружил сгусток энергии, прикреплённый к моему шраму. Собственно, именно из-за него я так хорошо чувствую свою магию.
Похуй. Я сижу в этом тронном зале не просто так. Благодаря этой связи мне не потребовалось много времени, чтобы найти убежище Риддла, или как, блядь, он его там называет. Мог бы убрать его и покончить с этим, но я думаю, он заслуживает почувствовать тот страх, который он с такой гордостью сеет. Я здесь только для того, чтобы завалить эту змею и дать ему понять, что я вернулся. Защитные чары были сильны, но благодаря всему тому выкачиванию магии, которым я занимался на киче, я приобрёл новый навык. Используя тот же процесс, я могу создавать мёртвую магическую зону в радиусе до пятнадцати футов вокруг себя. Магические чувства, чары, даже заклинания всех видов — всё отказывает. Вот почему Риддл не знает, что я здесь... пока что.
Том Марволо Риддл, он же Тёмный Лорд Волдеморт, был на вершине мира. Даже он был удивлён, увидев Гарри Поттера в тюрьме. Однако это означало, что единственный человек, способный его победить, гниёт в Азкабане. Конечно, у него был соблазн использовать вероятный гнев мальчика, чтобы завербовать его, но он решил, что риск предательства слишком велик.
Теперь, без шансов на поражение, он был на коне. Редкие налёты, несколько тёмных меток тут и там — и все были парализованы страхом. После рейда на министерство, чтобы забрать относящееся к нему пророчество, его вычислили. Теперь, зная о его возвращении, волшебный мир постоянно оглядывался. Его приспешники незаметно проникали в министерство. Спустя пять лет после своего возвращения он практически правил страной. Ещё год-два, и он будет править по-настоящему. С устранённым Поттером не было нужды торопиться.
Пока Тёмный Лорд размышлял о своих многочисленных победах, все факелы в его тронном зале внезапно погасли. Вновь зажигая пламя, он стал искать причину. То, что он увидел, было его фамильяром, Нагайной. Вернее, он увидел её обезглавленное тело.
Спустившись к длинному телу, он не заметил тени, промелькнувшей за его спиной. Что-то заставило его обернуться к своему великому трону. То, что он увидел, наполнило его страхом, которого он не чувствовал десятилетиями.
На его сиденье лежала голова Нагайны. Когда он медленно подошёл, стали видны зазубренные буквы, вырезанные на чешуйчатой шкуре.
И это седьмой. Мы закончим это в конце концов, Том-уёбок, но пока что, наслаждайся той жизнью, что у тебя осталась.
Страх, сжимавший холодное сердце Волдеморта, усилился, когда он увидел выгравированную под запиской молнию. Теперь, в панике, он аппарировал, чтобы проверить свои крестражи.
Его ждало жестокое разочарование.
Затащившись в свою квартиру после напряжённого дня, Гермиона снова вспомнила те глаза в переулке. Прошла неделя с тех пор, как она их видела, но они продолжали вторгаться в её мысли. Только у одного человека из её знакомых были глаза, хоть отдалённо похожие на те.
«Но этого не может быть. Он всё ещё в Азкабане».
Одна только мысль о Гарри снова наполнила её безмерной грустью. Глубоко вздохнув, она подошла к потрёпанному школьному сундуку из Хогвартса. Она сохранила всё его содержимое, за исключением «Молнии» Гарри, которую отдали его крёстному.
Теперь, пять лет спустя, всё было в точно таком же состоянии. В одинокие ночи, которые для неё были большинством, она открывала сундук и просто держала в руках один из хранившихся в нём предметов. Её любимым был старый плащ-невидимка Гарри, который всё ещё хранил тот запах, что она так любила.
Гермиона всё ещё помнила момент, когда влюбилась в своего лучшего друга. Это было в конце их второго года. Она очнулась после того, как была парализована василиском, и, после столь необходимой остановки в ванной, направилась в Большой зал. В ту секунду, как её взгляд встретился с теми зелёными глазами, и она тут же оказалась в объятиях их обладателя, её сердце открыло ей правду. Следующие два года она слишком боялась его отказа, чтобы сказать ему. Конечно, острое сожаление немедленно последовало за Гарри в Азкабан, где он уже был слишком далеко, чтобы ему признаться.
С новым приступом сожаления она открыла сундук. Однако там, где обычно лежал плащ (прямо сверху), находилась записка.
Привет, Миона. Я бы очень хотел поговорить с тобой, но у меня есть ещё пара «дел», которые нужно закончить, прежде чем я смогу уделить тебе всё своё внимание. Спасибо, что сохранила мои вещи. Как видишь, я взял плащ. У меня на него есть план. Есть кое-что, о чём я хочу, чтобы ты подумала, прежде чем мы встретимся лицом к лицу. Не потребовалось много самокопания в Азкабане, чтобы осознать этот факт. Я люблю тебя. Я не знаю точно, когда это началось, но это так. Ты всегда была рядом со мной. Ты помогла мне пройти через столько всего. Я могу лишь надеяться, что ты чувствуешь то же самое ко мне, но я в любом случае останусь рядом с тобой. Не могу дождаться, чтобы снова увидеть тебя, как друга или нечто большее.
Со всей моей любовью,
Гарри
Гермиона Грейнджер плакала слезами радости и печали. Радости из-за любви Гарри и его очевидной свободы. Печали из-за потерянного времени и приближающихся трудностей. Но одно. Одно было незыблемо, однако. Ни за что, блядь, в аду она снова не отпустит своего мужика.
Журнал охоты: день 7
Уже неделю иду по следу. Этот «Риддик» умеет прикрывать свою задницу. Я и моя команда начали с той помойки Азкабан. Одно из самых, блядь, жутких мест, где я когда-либо бывал. Когда я брался за работу, тот британский хмырь предупредил меня, что я увижу странные вещи. Конечно, я думал, что магия — это какая-то хуйня с дымом и зеркалами. Кто бы не подумал. Теперь я уже не так уверен.
Я связался с некоторыми из своих более тёмных источников информации, чтобы они достали всё, что смогут. Как оказалось, один из этих чаехлёбов был волшебником. Прикинь. В общем, мне удалось получить кое-какую инфу на этого «Гарри Поттера». Пацан должен был стать спасителем волшебного мира. Примерно на четвёртом курсе, что бы это ни значило, в школе его обвинили в убийстве другого ученика. Вероятно, слетел с катушек под всем этим давлением.
Похуй. Мне, в общем-то, насрать, почему его разыскивают, пока мне платят.
Журнал охоты: День 14
Меня уже тошнит от этой ёбаной страны. Кажется, каждый раз, когда я по той или иной причине застреваю на улице, начинается дождь. Мы расположились у квартиры какой-то дамы по имени Гермиона Грейнджер. Странное, блядь, имя. Хотя, надо сказать, она симпатичная девчонка. Она, вроде как, лучшая подруга Риддика. Единственная причина, по которой мы всё ещё здесь, — это то, что мы засекли этого мелкого ублюдка здесь три дня назад. Ему удалось исчезнуть, прежде чем мы смогли сесть ему на хвост.
Но, поскольку это единственная реальная зацепка, я останусь ещё на несколько дней, прежде чем мы двинемся дальше.
А... вот и он.
Знаю, что мне не следовало здесь оставаться. Я забрал плащ и оставил записку, так что я должен был уйти. Я просто должен был увидеть её реакцию на моё сообщение. Не могу поверить, что она сохранила мои вещи. Невилл сказал, что ей очень нравился плащ, но у меня на него есть планы.
Вот она. Чёрт, она и вправду выглядит подавленной. Я больше всего на свете хочу обнять её, но пока не могу. Она открыла сундук, и вот записка. Какого хуя она плачет? Хм... разберусь с этим позже. Ко мне гости.
Команда из пяти человек медленно и тихо пробиралась к квартире с разных сторон. Цель состояла в том, чтобы отрезать цели любой путь к отступлению. Человек по имени Тумбс наблюдал за подходом со своей позиции на соседнем здании. Он лично подбирал команду для этой работы, так что был уверен.
— Доложите, — прошептал он в микрофон, прикреплённый к его уху.
— Первый. Пока без признаков, — раздался женский голос.
— Второй. Всё ещё двигаюсь, — пророкотал глубокий африканский бас.
— Третий. На месте, — Тумбс закатил глаза на типа «гангстера», которого он нашёл в Швеции.
«…»
— Пятый? Ты где, пятый? — приказал Тумбс, когда последний член команды не доложил. — Второй. Посмотри, куда, чёрт возьми, делся пятый.
«…»
— Второй! Блядь! Доложить всем.
«…»
— Ты совершил три ошибки, — раздался глубокий голос за его спиной. Тумбс напрягся и ждал удобного момента. — Первая… ты взялся за эту работу. Вторая… ты пришёл налегке. Команда из пяти человек? Ни одной ведьмы или волшебника? Пиздец как оскорбительно. И третья?..
Тубмс развернулся, выхватывая пистолет. Всё, что он получил, — это сломанное запястье, холодный кусок стали, прижатый к его горлу, и пару серебристо-зелёных глаз.
— …ты позволил мне подобраться близко. Итак, кто у нас тут?
— Тумбс. Наёмник, — прохрипел он, решив пока что сотрудничать.
— Тумбс… подходящеИгра слов: Toombs -> Tombs — могилы. Теперь, мой маленький наёмничек… кто нанял тебя выследить меня?
— Не знаю. Никогда не видел его лица. Но я почти уверен, что он был волшебником, если эти идиотские мантии можно считать намёком. Британец… вот и всё.
— Хммм… — последовал принимающий ответ. — Что ж, вот что мы сделаем, дружище. Я тебя отпущу, а ты бросишь эту работу. Таким образом, мы оба будем счастливы. Звучит неплохо?
Не дожидаясь ответа, лезвие исчезло с горла наёмника вместе с целью. Тумбс оглядел окрестности, потирая шею.
— Это ещё не конец, Риддик.
