Пентхаус Забини
Вновь рисковать аппарацией, особенно после того, как он предположительно расщепился, Драко не хотел, поэтому был вынужден искать альтернативный способ передвижения. Отказавшись от ухабистой поездки по каминной сети и даже не рассматривая «Ночной Рыцарь», он оставил себе два варианта: идти пешком или воспользоваться маггловским такси.
Как бы унизительно ни было это признавать, Драко плохо ориентировался на улицах Лондона и быстро бы заблудился, попробуй он дойти до цели пешком. Использование маггловского транспорта, однако, было унижением иного рода.
— Приехали, хозяин! — бодро сообщил таксист, когда машина остановилась у тротуара.
Драко, который большую часть пути молча созерцал сумеречное небо, огляделся и увидел, что они прибыли к жилому комплексу, где обитали Блейз и Дафна.
— С вас восемнадцать фунтов шестьдесят, — сказал водитель, взглянув на счётчик.
— Вот, сдачи не надо, — бросил Драко. Почти не разбираясь в маггловских деньгах — Мерлинова борода, они назвали их так же, как единицу измерения веса, — слизеринец протянул пачку бумажных купюр.
Приняв плату, водитель округлил глаза и, вероятно, поклонился бы в благодарности, не сиди он за рулём.
— Ого, спасибо, мистер! Если ещё понадобится подвезти, просто спросите Спенсера, и парни меня вам вызовут.
Что-то буркнув в ответ, Драко без лишних слов выбрался из такси и вошёл в здание. Оказавшись в вестибюле, он подошёл к стойке, за которой сидел охранник. Мужчина читал спортивный раздел маггловской газеты и заметил Драко лишь тогда, когда блондин кашлянул, чтобы привлечь внимание.
— Ох, простите, сэр, — извинился тот, — я не слышал, как вы вошли.
— Мне нужно видеть Дафну Забини, — без обиняков заявил Драко.
— Ясно, пентхаус, — кивнул охранник. — Сейчас я им позвоню.
Драко стиснул зубы и выхватил палочку.
— У меня нет времени. Империо! А теперь пропусти меня.
Охранник опустил только что поднятую телефонную трубку и вернул её на место. Затем он потянулся под стол и нажал кнопку, открывавшую турникет.
— Да, сэр, — пробормотал мужчина. — Сию минуту, сэр.
— Возвращайтесь к своей газете, — пробормотал Драко, направляясь к лифтам.
— Да, сэр, спасибо, сэр, — ответил охранник, покорно исполняя приказ.
Поднимаясь в лифте к пентхаусу, Драко размышлял, почему он приехал сюда, а не вернулся в Малфой-мэнор. Не из-за Дафны, в этом он был уверен. Их отношения были сугубо плотскими, и для Драко не имело бы ни малейшего значения, выживет она, исчезнет или вовсе умрёт. Найти амбициозных юных ведьм, готовых раздвинуть ноги, было не так уж и сложно.
Нет, Драко нуждался в информации. Знание, как сказал бы любой хороший слизеринец и некоторые из наиболее сообразительных когтевранцев, — это сила. Он уже обыскал собственное поместье и дом Нотта, увидел и прочёл всё, что смог там найти. Именно здесь, в доме Забини, могло обнаружиться нечто новое. Что-то, что могло бы объяснить, какого дьявола вообще происходит.
Под тихий звон лифт достиг верхнего этажа, и двери разъехались. Драко шагнул в холл и поспешил к двери пентхауса Забини. Заколотив в неё кулаком, он нетерпеливо стал ждать, когда Дафна впустит его. На этот раз, решил он, он не позволит ей себя отвлечь.
После нескольких секунд нетерпеливого ожидания, в течение которых Дафна не ответила на стук, Драко снова забарабанил в дверь, на этот раз с такой силой, что она задрожала в раме.
— Дафна! — рявкнул он сквозь дверь. — Впусти меня, чёрт побери! Дафна!
Это продолжалось несколько минут: требовательные удары перемежались с криками, умоляющими Дафну открыть дверь. Наконец, Драко больше не мог ждать и вытащил палочку. Заклинания и защитные чары, запиравшие входную дверь, были одними из самых сложных, что использовались в частных резиденциях, но в конце концов ему удалось их обойти.
Дверь беззвучно распахнулась, явив взору всё ещё освещённый пентхаус. Вспомнив, как быстро и бесшумно схватили Нотта, Драко осторожно вошёл внутрь, держа палочку наготове. Единственной причиной, по которой Дафна могла не отвечать, было то, что она тоже стала жертвой происходящего.
Он проверял комнаты одну за другой, и каждый нерв кричал, что случилось нечто ужасное и что спасаться бегством было бы куда разумнее, чем продолжать расследование. Гостиная была такой, какой он её помнил. И пустой. То же самое с кухней, гостевой ванной и кабинетами Блейза и Дафны.
Наконец, осталась лишь одна комната. Главная спальня. Прокравшись по короткому коридору, ведущему в неё, Драко почувствовал, как его дурное предчувствие нарастает, становясь почти осязаемым.
Шагнув в спальню, Драко немедленно пожалел, что не последовал своему первоначальному инстинкту — бежать.
Дафна сидела нагая, прислонённая к спинке кровати, с непристойно широко расставленными ногами, а её прекрасные глаза безжизненно смотрели прямо на него. Драко вглядывался в её лицо, бледное в сумеречных тенях и искажённое маской ужаса и боли. Он смотрел на него неотрывно, пока его желудок не взбунтовался и желчь не подступила к горлу. Когда его свело рвотой и вывернуло наизнанку всё, что он когда-либо ел, Драко заставил себя поближе рассмотреть жуткую картину перед собой.
Глубокие, но бескровные порезы покрывали некогда гладкую плоть Дафны. Разрезы складывались в замысловатые узоры, орнаменты и нечто, что могло быть только рунами. Каждый квадратный дюйм её тела, рук и ног был тщательно изрезан. Пощадили лишь её лицо — островок красоты над морем крови и плоти. Та малая часть кожи, что не была рассечена, имела синюшно-белый оттенок обескровленного трупа, и большая часть крови, казалось, впиталась в простыни.
Хотя обычно вид самых интимных частей тела Дафны доставлял Драко огромное удовольствие, то, что предстало его взору сейчас, заставило его содрогнуться от отвращения. Как и в случае с остальным её телом, в этом изувечивании, казалось, был некий ритуальный метод, но это выходило за рамки любого вида Тёмных искусств, о котором Драко когда-либо слышал.
Не в силах больше смотреть на истерзанный труп своей любовницы, Драко, шатаясь, выбрался из спальни и направился в гостевую ванную. Прополоскав рот и найдя там Болеутоляющее зелье, он отправился обыскивать кабинет Блейза в поисках любых подсказок, которые могли бы ему помочь.
— Где бы я хранил свои записи, будь я параноидальным слизеринцем, одержимым сбором информации? — спросил Драко. Спустя несколько секунд он моргнул и потряс головой. — О чём я говорю? Я и есть параноидальный слизеринец, одержимый сбором информации. И теперь я разговариваю сам с собой.
Потребовалось некоторое время и несколько Раскрывающих заклинаний, но в итоге Драко обнаружил сейф Блейза. Он был встроен в пол и скрыт под дюжиной Маскирующих чар и четырёхсотлетним персидским ковром-самолётом. Драко пришлось перебрать несколько стопок бесполезных документов, прежде чем он нашёл то, что искал.
Замешательство — вот что почувствовал Драко, пробегая глазами по записям Блейза.
Насколько он мог разобрать, Блейз проводил обширное исследование нескольких древних артефактов. Это читалось как нечто из мифов, легенд и того, что можно было назвать лишь бредом сумасшедших. Это не имело абсолютно никакого смысла, поскольку объект, который их интересовал, был создан Поттером всего десятилетие назад. Какую пользу могло принести нечто, датированное настолько более ранним временем?
В записях были ссылки на дневники, древние тома, свитки и прочие документы, которые Блейз разыскал в поисках информации об АТИ №1138. Заметки Блейза были довольно сухими и формальными, но прямые цитаты, которые он включил, с куда большей готовностью захватили внимание Драко.
«Причудливые и замысловатые узоры покрывали его грани», — писал Болингброк в своём журнале, в то время как дневник де Ре говорил о «несравненно прекрасной филиграни из металла, дерева и множества других неузнаваемых субстанций. Созерцать его было одновременно и дивно, и ужасающе».
Далее шёл фрагмент письма, написанного графом де Сен-Жерменом в середине восемнадцатого века.
«Его истинное предназначение продолжает ускользать от меня, но я начинаю понимать связь между его спящим и активным состояниями. Возможно, решение кроется в изменении конфигурации или, быть может, цели…»
Затем следовал перевод свитка, который Блейз отыскал в архивах братства Святого Саламанки де ла Некрос Негро Библиус в Испании.
«Его геометрическую структуру можно сконфигурировать в почти бесконечное число комбинаций, каждая из которых способна открыть свой собственный раскол изнутри головоломки».
Несмотря на то, что это должно было наскучить ему до слёз, Драко был необъяснимым образом заворожён. Если эти отчёты были верны, то всё больше походило на то, что Поттер основывал своё творение на некой более ранней работе. Определённо, казалось, что Блейз раскопал нечто большее, чем просто историю о поражении Волдеморта и его Пожирателей Смерти.
Единственное, чего Блейз не смог предоставить, — это точного описания. В одном абзаце текст мог упоминать шар, а в следующем — говорить об объекте так, будто у него были углы. В некоторых из более старых манускриптов были разрозненные наброски, но они оказывались лишь деталями отдельных секций, а не целого.
Чтение было одновременно просвещающим и разочаровывающим.
— «Разочаровывающим» — это не то слово, — сказал он, возбуждённо расхаживая по комнате.
— Ты хочешь сказать, что не добился совсем ничего? — спросил Блейз, сидя у камина.
— Ничего, — признал Драко. — Ни одно из заклинаний для снятия Чар забвения не сработало, а единственное, чего добился «Круциатус», — это сломал разум мелкого подхалима.
— Криви — идиот, — пренебрежительно отозвался Нотт. — Даже если бы ты что-то из него и вытянул, сомневаюсь, что нам бы это сильно помогло.
Трое волшебников собрались сегодня здесь, в пентхаусе Забини, чтобы обсудить свой прогресс. Они расположились в гостиной: Блейз у огня, Нотт на одном из диванов, а Драко расхаживал по комнате. Казалось, только Драко замечал Дафну, услужливо порхающую вокруг, но тихо прислушивающуюся к каждому слову. Ему нужно будет спросить её мнение обо всём этом, когда они в следующий раз окажутся в постели.
Вернувшись в настоящее, он повернулся к Блейзу и спросил:
— А что у тебя? Есть что-нибудь?
— Довольно много, на самом деле, — признал Блейз. Он откинулся в кресле, вытянув ноги. — Я начал своё исследование с предположения, что объект, который Поттер использовал для победы над Волдемортом, не слишком отличается от конструкций, которые он продаёт в УИП.
— И? — нетерпеливо подтолкнул Нотт.
— Как ни странно, я думаю, что отличается, — подтвердил Блейз.
— Значит, мы говорим о магическом артефакте, который манипулирует пространством, временем и энергией, — задумчиво заключил Драко. — Если всё сделано правильно, это могло дать Поттеру преимущество для победы над Тёмным Лордом. При условии, конечно, что его оригинал мощнее тех игрушек, что он продаёт.
— Так и есть, — сказал Блейз. — Хотя, похоже, Поттер может быть и не настоящим его создателем.
— Что?
— Я просматривал некоторые исторические книги в поисках прецедентов, — объяснил Блейз. — Я нашёл десятки записей о таинственных исчезновениях, очень похожих на то, что случилось с Тёмным Лордом. Случаи, когда люди исчезали без следа вскоре после того, как обнаруживали или находили некую древнюю головоломку.
— Это всё равно не объясняет, как Поттер сделал то, что сделал, — заметил Нотт.
Блейз пожал плечами.
— Извини, ни в одном архиве не говорится, как происходили эти вещи, только что была высвобождена неостановимая сила — случайно или намеренно. Большинство из них, кажется, больше заинтересованы в описании события, чем в его причине.
Драко наконец сел и повернулся к Нотту.
— Тео? Что-нибудь из Министерства?
Нотт самодовольно ухмыльнулся и потянулся за портфелем, который принёс с собой.
— Ничего столь же информативного, как урок истории Блейза, — сказал он, — но определённо куда более полезное.
— Если только ты не нашёл точное место, где Поттер хранит АТИ №1138, — процедил Блейз, оскорблённый пренебрежением Нотта к его исследованиям, — сомневаюсь, что это может быть настолько полезно.
— А вот и нет, — злорадствовал Нотт, протягивая Блейзу и Драко большой свиток пергамента.
— Ты шутишь, — выдохнул Драко. — Ты знаешь, где он?
— Не наверняка, — признал Нотт, разворачивая пергамент и показывая его им. — Однако один взгляд сюда даст вам хорошее представление.
— «Архитектурные планы помещений «Универсальных Инструментов Поттера», — прочитал Блейз, наклонившись над кофейным столиком. Он поморщился и скрепя сердце кивнул Нотту в знак признания.
— Ты был прав, это полезно.
— Сюда, — сказал Драко, указывая на чертежи.
Пока Нотт и Блейз разговаривали, Драко начал изучать разложенные перед ним схемы. Он быстро нашёл хранилище компании. Оно располагалось на верхнем этаже, за кабинетом Поттера, и даже близко не могло сравниться с тем, что мог предложить «Гринготтс».Блейз, который теперь заглядывал Драко через плечо, присвистнул.
— Чёрт. Поттер, должно быть, либо полный идиот, либо законченный эгоманьяк, раз думает, что нечто подобное может защитить что-то настолько важное. У моего садового сарая защита и то лучше.
— Никогда не стоит недооценивать размеры эго Поттера, — протянул Драко.
— Я также удивлён, что он вообще удосужился зарегистрировать их в Министерстве, — сказал Блейз.
— Поттер, вероятно, и не стал бы утруждаться, — сказал Нотт, — но его стерва сделала это за него.
— Слава Мерлину за педантичных грязнокровок, а? — спросил Драко.
— Вот и доказательство: от каждого есть какая-то польза, — пошутил Забини.
Неожиданный стук в парадную дверь, твёрдый, но не требовательный, отвлёк их внимание от разложенных на кофейном столике планов. Они уже были готовы выхватить палочки, на случай если придётся кого-то Обливиэйтить, когда мимо них проплыла Дафна.
— Не беспокойтесь, мальчики, — сказала она им, — это, должно быть, Трейси. Мы идём по магазинам.
Драко моргнул, внезапно осознав, что стук, который он слышал, был частью настоящего, а не воспоминания. Он уже собирался пойти посмотреть, кто бы это мог быть, когда громкий, враждебный и удручающе знакомый голос прокричал из-за входной двери.
— Открывай, Малфой! — надрывно крикнул Рон Уизли. — Мы знаем, что ты там!
— Вот чёрт! — выругался Драко.
Он не сомневался, что Рон в течение нескольких минут вынесет дверь, больше стремясь заполучить свою цель, чем следовать надлежащим процедурам авроров. А позволить раздражительному рыжему обнаружить все планы и записи Блейза было верным способом разжечь его гнев и заставить швыряться заклятиями.
Драко поспешно сбросил всё, что читал, обратно в сейф в полу, не утруждая себя раскладыванием по местам, так как времени просто не было. Как только всё было убрано, он захлопнул дверцу сейфа и вновь активировал Маскирующие чары, всё это время слыша непрекращающийся стук в парадную дверь.
Швырнув персидский ковёр на скрытый сейф, он бросился к камину. В спешке Драко опрокинул горшок с Летучим порохом, но не стал его поднимать. Вместо этого он зачерпнул пригоршню рассыпанного порошка и бросил его в огонь. Пламя затрещало и вспыхнуло ярко-изумрудным цветом.
— Малфой-мэнор! — скомандовал он, как раз в тот момент, когда до его ушей донёсся звук выламываемой входной двери.
Малфой-мэнор
Драко вылетел из камина, словно его только что выстрелили из маггловской пушки. Он проехался по полу и в итоге остановился, запутавшись в собственных руках, ногах и складках мантии. Потребовалось время, чтобы привести себя в порядок, особенно учитывая, что его почти одолело головокружение, но в конце концов Драко встал на ноги.
— На волосок от гибели, Драко, — пробормотал он себе под нос.
Он нетвёрдо побрёл к ближайшему шкафчику с напитками. Распахнув стеклянные дверцы, он схватил первую попавшуюся бутылку, выдернул пробку и сделал глубокий глоток прямо из горлышка. Поскольку это была бутылка двухсотлетнего Огденского огненного виски, это оказалось довольно болезненным занятием.
— Кха, — закашлялся он, пока напиток обжигал горло, а из ушей повалил пар. Отшатнувшись, Драко упал на один из диванов в гостиной. Немного придя в себя, хоть глаза и были полны слёз, он повторил это ещё дважды в быстрой последовательности.
Воодушевлённый виски, Драко рывком поднялся на ноги и поспешил из гостиной в свой кабинет. Проходя через главный холл, он остановился и крикнул:
— Пэнси! Пэнси!
Он не думал, что Пэнси будет особо полезна в раскрытии этой тайны, но надеялся, что её хватит хотя бы на то, чтобы отвлечь авроров, если те появятся. Не услышав ответа, Драко продолжил путь в свой кабинет, всю дорогу проклиная бесполезность Пэнси.
Ворвавшись в комнату, Драко немедленно направился к своему столу. Он уже обыскивал его ранее, хотя и не был в этом до конца уверен, но чувствовал необходимость проверить ещё раз. Возможно, он что-то упустил. Тяжело опустившись в кресло, он начал перебирать различные бумаги, лежавшие на столешнице.
Ничто не бросилось в глаза сразу, но, с другой стороны, Драко ограничивался лишь беглыми взглядами — время было роскошью, которую он не мог себе позволить тратить. В растущем отчаянии он в ярости смёл всё со стола на пол.
— Мерлиновы яйца! — яростно выругался он, откидываясь в кресле так сильно, что едва не опрокинулся.
Восстановив равновесие, он начал обыскивать ящики стола. В тех, что справа, не оказалось ничего интересного, в основном канцелярские принадлежности. Он повернулся налево. В верхнем ящике лежала наполовину пустая коробка перуанских сигар, которые его отец курил в редких случаях. В среднем ящике хранились некоторые биржевые портфели, которые Драко просматривал.
Открыв нижний ящик, Драко замер на месте. Словно на него наложили Полное Окаменение, только он знал, что его удерживала не магия.
Сотни, нет, тысячи обычных маггловских визитных карточек заполняли ящик до краёв, даже пересыпаясь через край — несколько упало на пол. Он узнал их немедленно. Пустые, но пожелтевшие от времени, и всего три слова.
ВСЕ ПРОБЛЕМЫ РЕШЕНЫ
Боль ударила без предупреждения и без пощады, как Драко уже привык ожидать. У него не было шанса отразить атаку, и он мог лишь надеяться перетерпеть её, как и раньше.
— Что желаете, сэр? — спросил мужчина с лёгким азиатским акцентом.
— Я Драко Малфой, — сказал Драко, настороженно отступая в сторону, пока старик ковылял мимо него и вставал за прилавок. Надеясь, что его нервозность незаметна, Драко продолжил: — Мне сказали, вы можете помочь мне найти то, что я ищу.
— И что же это?
— Силу, что победила Лорда Волдеморта.
— Хм, — задумчиво промычал старик, поглаживая усы.
— Ну? — нетерпеливо потребовал Драко.
Старик, казалось, на мгновение задумался, затем кивнул и поднял голову. Драко невольно ахнул, когда пронзительные глаза старика сфокусировались на нём. Очи, тёмные донельзя, словно мерцающие озёра жидкого агата, и, увидев эти глаза, Драко не мог сомневаться в следующих словах старика.
— Я вижу твою душу.
— Мою душу? — спросил Драко, внезапно насторожившись.
— Да, — кивнул старик. — Ваш гнев… ваше негодование на окружающий мир, мир, который вы хотите изменить… оно гниёт внутри вас, как злокачественная опухоль.
Драко неохотно кивнул и признал:
— Я хочу вернуть старые порядки, да.
Старик опёрся о прилавок, сложив руки домиком. Он смотрел на Драко со странным безразличием и сказал:
— Вы жаждете власти. Власти, которой когда-то обладала ваша семья, но больше не владеет. Вы жаждете влияния. Влияния, которое когда-то несло ваше имя, чтобы подчинять своей воле тех, кто думает, что правит.
— Именно так, да, — признался Драко, чувствуя, как в груди нарастает нетерпение. Было и лёгкое чувство тревоги, но он проигнорировал его.
— Я не могу дать вам власть или влияние, — заявил старик.
— Мне сказали, что можете! — настаивал Драко, гнев вытеснил его волнение.
— Нельзя дать человеку ни то, ни другое, мистер Малфой, — терпеливо объяснил старик, нисколько не реагируя на враждебность Драко. — Власть и влияние — это абстракции. Они не могут переходить из рук в руки так же легко, как обычная валюта.
— Что тогда? — потребовал Драко.
— Я не могу дать их вам, но я могу показать вам путь к власти и влиянию за пределами человеческого понимания, — сказал ему старик, его чёрные глаза блеснули обещанием.
— Как?
— С помощью карты.
— Карты? — повторил Драко.
— Карты, сэр, — улыбнулся старик. — Она покажет вам путь.
Драко скептически нахмурился и спросил:
— Путь куда?
Старик снова улыбнулся и, повернувшись, подтащил табурет, на который сел. Устроившись поудобнее, он вернулся к Драко и начал объяснять.
— По всей земле разбросано множество таких карт. Одна хранится в хранилищах Ватикана, спрятанная в трудах богословского трактата, нечитанного со времён Реформации. Другая была упражнением в оригами, когда-то принадлежавшим маркизу де Саду, который использовал её, находясь в заключении в Бастилии, чтобы выменять у охранника бумагу, на которой он написал «120 дней Содома».
— И как это мне поможет? — нетерпеливо спросил Драко.
— Потому что, мистер Малфой, — объяснил старик, — одна такая карта находится в руках вашего заклятого врага.
— Поттер! — выплюнул Драко.
— Да, Гарри Поттер, — подтвердил старик. — Он сам её построил после многих месяцев труда, используя свои воспоминания, свои сны и свои кошмары, чтобы воссоздать то, что он уничтожил в юности. Завершив, он представил её миру как простую музыкальную шкатулку-головоломку.
— Шкатулку-головоломку? — с сомнением повторил Драко.
— Да. Она нарушает поверхность реальности. Она создаёт раскол для пересечения границ. Она открывает дверь к тому, что вы ищете. Именно эта сила сокрушила так называемого Тёмного Лорда.
Услышав это, Драко нужно было задать лишь один вопрос.
— Как мне её открыть?
— Это я могу вам показать, — ответил старик. — Но, — он поднял палец в знак предупреждения, — но, как только вы решите переступить порог, вы не сможете вернуться. Вы понимаете?
Драко кивнул.
— Понимаю.
Старик пристально посмотрел на него и спросил:
— И вы готовы заплатить цену?
Драко усмехнулся и полез в мантию. Он вытащил кошель, полный галлеонов, и бросил его на прилавок. Завязки были достаточно ослаблены, так что несколько монет высыпалось и рассыпалось перед стариком.
Старик улыбнулся; улыбкой того, кто знает тайну.
— О, цена гораздо выше, чем просто деньги, но это вы обнаружите сами.
Образы старика и его лавки растворились, уступив место кабинету Драко в Малфой-мэноре. Сам Драко лежал на полу, едва способный пошевелиться. Казалось, каждое его нервное окончание пылало, в то время как остальное тело было сковано льдом. Это ощущение не сильно отличалось от проклятия «Круциатус».
Наконец, поднявшись, скорее оперевшись, чем сев, Драко пошарил по своей мантии. В переднем кармане рубашки он нашёл первую обнаруженную им визитную карточку. Её безобидный вид заставил его замереть, но Драко подумал, что теперь начинает понимать.
Схватившись одной рукой за край стола, Драко с усилием поднялся на ноги. Ему предстоял путь в самый глубокий и тёмный уголок Лютного переулка.
Лютный переулок, помещения «Все проблемы решены»
Не имея возможности воспользоваться каминной сетью, Драко ничего не оставалось, кроме как аппарировать. Чтобы противостоять эффектам раскалывающей головной боли, он принял Болеутоляющее зелье прямо перед уходом из Малфой-мэнора. Прибыв в Лютный переулок, недалеко от «Горбина и Бэрка», Драко быстро выпил ещё одно такое же зелье. Он знал, что опасно принимать столько этих зелий за такой короткий промежуток времени, но сейчас Драко чувствовал, что не может позволить себе отвлекаться ни на что.
Натянув капюшон мантии и убедившись, что лицо скрыто, Драко поспешил по переулку к зданию, где располагалось «Все проблемы решены».
Здание было точно таким, каким он его помнил, за исключением того, что вывеска «Все проблемы решены» больше не висела над дверью. Подозревая худшее, Драко не терял времени, вошёл внутрь и нашёл лестницу, ведущую в подвал.
Как и прежде, подвал был в худшем состоянии, чем остальное здание. Прямо напротив лестницы находилась дверь в комнату, где Драко встретил старика. Он схватился за грязную дверную ручку, на этот раз даже не заметив покрывавшей её грязи, и вошёл.
Комната была абсолютно и совершенно пуста, за исключением прилавка, точно как и раньше. Драко заглянул за дверь, но старик там не прятался. Вскоре стало ясно, что либо никого нет поблизости, либо старик перевёз свою лавку в другое место. Драко чувствовал, что, скорее всего, верен второй вариант.
Он уже собирался уходить, когда что-то странное привлекло его внимание. Осторожно подойдя к прилавку, Драко не мог бы описать свои чувства, увидев то, что было разложено там, словно в ожидании его. Это была пара маггловских фотографий его отца, Люциуса, и его тёти, Беллатрисы Лестрейндж.
Тяжело сглотнув, Драко поднял фотографии и рассмотрел их. Хотя по Беллатрисе, которую Драко встречал всего раз шесть, было трудно судить, но снимки, казалось, были сделаны примерно в то время, когда они оба с Люциусом исчезли во время неудачной попытки Волдеморта захватить Хогвартс.
Перевернув снимки, Драко замер, и фотографии выпали из онемевших пальцев. На обратной стороне каждой фотографии твёрдым, но элегантным почерком были написаны два слова.
ПРОБЛЕМА РЕШЕНА
Теперь Драко был уверен, что его подставили. Учитывая, что Поттер, по-видимому, пропал и, казалось, был центром всего этого, логично было предположить, что так называемый Мальчик-Который-Выжил каким-то образом стоял за всем этим.
Выбежав из комнаты и оставив фотографии, Драко взлетел по лестнице и выскочил из ветхого здания. Оказавшись снаружи, он остановился, чтобы перевести дух. Зелья, казалось, переставали действовать, их эффективность уменьшалась с каждым разом. Опершись на стену, он уставился на сумеречное небо, надеясь отвлечься от нарастающей боли.
— О Боже, как больно, — пробормотал он, массируя виски.
— «Больно»? Как ты смеешь использовать это слово, — прокомментировал глубокий, царственный голос из теней. — То, что ты считаешь болью, — лишь её тень. У боли есть лицо, позволь мне показать его тебе.
Драко дико огляделся, но не мог увидеть говорившего.
— Кто здесь?! Где вы?!
На этот раз голос прозвучал ближе:
— Здесь.
Драко повернулся туда, откуда донёсся голос, и замер. Там никого не было. Однако на мощёной брусчатке переулка растеклась довольно большая лужа грязной воды. И в ней идеально отражался образ невидимого собеседника Драко. Он огляделся в поисках источника отражения, но его не было.
Было трудно разобрать, но это был довольно высокий мужчина, отражавшийся перед Драко. Он был полностью одет в одеяние из чёрной кожи, которое казалось извращённой пародией на некую церемониальную мантию. Крюки и цепи были жутко переплетены и вплетены в материал, и в само тело мужчины.
Голова мужчины, абсолютно лысая, висела, как бледная луна, над его телом. Глубокие и бескровные разрезы пересекали его лицо вдоль и поперёк, примерно в дюйме друг от друга. Эти параллельные порезы образовывали сетчатый узор, резко контрастировавший с его синевато-белой плотью. На пересечении каждой из этих линий в его череп были вбиты блестящие стальные иглы.
Его глаза были черны, как бездна, и столь же бездонны. Он смотрел на Драко с отсутствующим выражением, но было очевидно, что он обладает нечеловеческой силой. Весь в чёрном, со сложенными за спиной руками, он выглядел как строго дисциплинированный священник. Или безжалостный и беспощадный инквизитор.
— Господи, — всё, что смог подумать Драко.
— О нет, — сказал тёмный человек. — Совсем наоборот.
Пинхед — для одних ангел, для других демон — стоял совершенно неподвижно и наблюдал за Драко из своего отражения в воде. Казалось, он ждал, когда ошеломлённый волшебник заговорит. Его образ заколебался, когда по воде пробежала лёгкая рябь. После минуты молчания стало очевидно, что Драко не собирается начинать разговор.
— Драко, — спокойно объявил Пинхед. — Я ждал тебя.
— Вы… вы знаете меня? — спросил Драко, борясь с желанием развернуться и бежать.
— Мы никогда не встречались, — признал Пинхед, — но можно сказать, я старый знакомый твоего отца.
Драко понял и смерил отражение демона взглядом, его гнев на мгновение пересилил страх.
— «Проблема решена», — прорычал он, повторяя то, что было написано на обороте фотографий. — Это были вы — это вы убили моего отца и тётю Беллу!
Пинхед слегка склонил голову и заявил:
— Смерть, Драко, — это лишь начало.
— Что? О чём вы говорите? — потребовал Драко.
— В замешательстве? — спросил Пинхед. Его богатый баритон оставался совершенно лишённым тона и интонаций, но у Драко сложилось впечатление, что демон втайне забавляется. — Не беспокойся, — продолжил Пинхед. — Ты поймёшь… после того, как решишь головоломку.
— За что вы так со мной? Что я вам сделал? — отчаянно спросил Драко. Он замолчал, когда в его глазах блеснуло понимание. — Это из-за Поттера, не так ли? — обвинил он. — Это он заставляет вас это делать. Он хочет, чтобы вы убили меня, как убили моего отца.
— Гарри играет в этом свою роль, да, — признал Пинхед. — Но, впрочем, как и все мы.
— Послушайте, — взмолился Драко. — Сколько бы он вам ни платил — я удвою.
— Цена гораздо выше, чем просто деньги, Драко, как ты скоро поймёшь, — сообщил ему Пинхед, используя слова, похожие на слова старика из «Все проблемы решены». — Головоломка решена. Ты открыл шкатулку. Осталось лишь добровольно заглянуть в её глубины.
К этому моменту тревога Драко достигла апогея, и он действовал не раздумывая. Его палочка оказалась в руке и была направлена на лужу молниеносным движением, заклинание уже слетало с его губ, когда он завершил движение.
— Перкуссио!
Проклятие ударило в неглубокую лужу прежде, чем затихли последние отголоски голоса Драко. Сама лужа взорвалась фонтаном воды, достигшим нескольких футов в высоту. Из-за угла удара почти ни одна капля грязи не попала на Драко, хотя он почувствовал несколько брызг на лице. Как только струя рухнула обратно в углубление, поверхность лужи превратилась в хаотичную смесь мерцающего света и тени. Медленно она начала успокаиваться, и стало видно, что отражения Пинхеда нигде нет.
Приближающиеся голоса предупредили Драко, что его бессильная атака на воду привлекла к нему нежелательное внимание. Он бросился бежать, держа палочку наготове на случай, если она понадобится. Он не останавливался, пока не оказался на противоположной стороне Лютного переулка от «Все проблемы решены».
Нуждаясь в передышке, он нырнул в небольшой закоулок между двумя лавками. Убедившись, что за ним никто не последовал, Драко расслабился и повернулся в своём укрытии. И оказался лицом к лицу с изуродованным чудовищем.
Как и все подчинённые Пинхеда, существо было полностью облачено в чёрную кожу и жестоко изувечено. Его губы были оттянуты ото рта полудюжиной крючковатых проволок, обнажая зубы в вечном оскале черепа. Остальная часть его лица была искажена в единую массу рубцовой ткани, полностью закрывавшей глаза, уши и нос.
Несколько секунд они смотрели друг на друга. Мрачная картина. Затем безликое чудовище возбуждённо застрекотало, его зубы быстро защёлкали. Оно подняло одну руку на свет, показав, что держит окровавленный мясницкий крюк. Драко бросился бежать прежде, чем движение было завершено.
Он не сделал и пяти шагов по главной артерии Лютного переулка, как врезался в другую фигуру. Они клубком рухнули на брусчатку. Драко отчаянно откатился в сторону, выставив палочку в сторону нападавшего и выпустив злобное Оглушающее заклятие.
— Слизериновы яйца, Малфой! — крикнул знакомый голос, когда фигура едва увернулась от проклятия.
— Нотт? — спросил Драко, неуверенно замирая.
— Кто ещё, чёрт возьми, будет тебя искать?! — потребовал ответа Нотт, поднимаясь на ноги.
— Слава Мерлину, — с облегчением выдохнул Драко. — Я думал, ты мёртв, как и остальные.
Нотт смерил его взглядом, его лицо исказилось выражением чистой ненависти, которую Драко не понимал.
— А с чего ты взял, что это не так? — прорычал Нотт. — Ты открыл эту проклятую шкатулку, и теперь мы оба — ходячие мертвецы! Эти твари Поттера уже добрались до Блейза и Дафны, и до всех остальных; я не позволю им добраться и до меня!
— Тогда перестань спорить и помоги мне найти способ их остановить! — рявкнул Драко, схватив другого мужчину за ворот мантии и встряхнув.
— Я уже знаю, как их остановить, — ответил Нотт, внезапно успокоившись.
То, как быстро он сменил настроение, встревожило Драко, поэтому он отпустил мантию Нотта и осторожно отступил.
— Как? — спросил он.
Нотт безумно улыбнулся.
— Отдав им тебя, разумеется.
Почти ожидая этого, Драко уже двигался, когда Нотт начал вытаскивать свою палочку. Собственная палочка Драко выпала, когда он схватил Нотта. Они были слишком близко, чтобы пытаться её вернуть, поэтому Драко предпринял единственное, что мог. Он бросился на Нотта прежде, чем тот успел вытащить палочку, и попытался вырвать её у него.
Вскоре они снова упали на землю, продолжая бороться за палочку. Драко оказался в явно невыгодном положении, так как Нотт был крупнее и, соответственно, сильнее его. Нотт не был так крепко сложен, как могли бы быть Крэбб или Гойл, но с легкостью перевешивал Драко. Это подтвердилось, когда Нотт вонзил тяжёлый кулак Драко в живот, выбив из него дух и оставив его без сил для продолжения борьбы.
— Перестань сопротивляться, Малфой, — приказал Нотт, оседлав Драко и пытаясь заломить ему руки за спину. — Тебе же будет лучше, если просто смиришься.
— Нет, — сумел выдохнуть Драко.
— Разве ты не предпочёл бы, чтобы один из нас выжил, Драко, вместо того чтобы мы оба умерли? — спросил Нотт, наклонившись, чтобы прошептать вопрос Драко на ухо.
Драко был прижат к земле, а его руки были зажаты весом Нотта. Бой был почти окончен, пока Нотт не совершил ошибку, приблизив свою голову к голове Драко. Стиснув зубы и готовясь принять агонию, которая, он знал, последует, Драко резко откинул голову назад.
Темечко с треском ударило Нотта по подбородку. Нотт ахнул и на мгновение ослабил хватку на руках Драко, позволив ему вывернуться из-под него. Руки Нотта были заняты разбитыми и окровавленными губами, оставив его беззащитным. Драко взмахнул одной рукой, игнорируя острую боль, пронзившую его череп, и схватил Нотта за затылок.
— Если кто-то и выживет, — выплюнул он, — то это буду я!
Потянув вниз и в сторону со всей силой и весом, Драко ударил голову Нотта о каменный пол. Раздался глухой мясной шлепок, который повторился, когда Драко поднял руку и снова ударил. Он не моргнул, когда несколько капель крови брызнули ему на лицо. Он продолжал бить голову Нотта о землю, пока тело более крупного мужчины безвольно не обмякло на нём.
Казалось, прошли часы, прежде чем Драко смог перевести дух достаточно, чтобы освободиться от мёртвого веса Нотта. Осмотрев тело, он обнаружил, что разбитые и окровавленные черты Нотта были почти неузнаваемы. Не было сомнений, что он присоединился к Блейзу, Дафне и всем остальным в смерти.
— Чёрт бы тебя побрал, Теодор, ты неотёсанный болван, — жёстко выругался он. — Зачем?
— И в самом деле, зачем? — спросил лёгкий, воздушный голос позади него. — Не хотите ли прокомментировать, Драко, это последнее убийство, которое вы совершили? Уверен, наши читатели с нетерпением ждут вашего рассказа о произошедшем.
Слишком уставший, чтобы двигаться быстро, и сразу же узнав голос, Драко повернулся и увидел бесстрашную Полумну «Чокнутую» Уизли, хотя она всё ещё публиковалась под фамилией Лавгуд. Худенькая светловолосая ведьма стояла не далее чем в пяти ярдах, её фетровая шляпа была лихо сдвинута набок, а наготове было гнусное Прытко Пишущее Перо. Драко уронил голову в руки и застонал.
— Пожалуйста, Драко, — взмолилась Полумна, — «Придира» с удовольствием напечатает для вас статью.
— Чокнутая, — прорычал Драко, подняв голову, чтобы сверкнуть на неё глазами. — О чём, во имя Мерлина, ты говоришь? Я не «убивал» Нотта, или кого-либо ещё! Если ты была здесь достаточно долго, чтобы видеть, что произошло, то ты знаешь, что это была самооборона!
— Но, Драко, — заметила Полумна, — Нотт стал агрессивным только после того, как ты спровоцировал его тем Оглушающим заклятием.
— Он напугал меня, — возразил Драко. — И ты слышала, что он сказал — он собирался меня убить!
— Почему вы говорите это так, будто это что-то плохое? — спросила Полумна, яростно строча своим пером.
— Ты стерва! — прошипел Драко, сжимая кулаки.
— Конечно, — счастливо согласилась Полумна. — Я люблю заниматься сексом именно так… а Пэнси разве нет?
— Пэнси? — тупо повторил Драко. Неожиданный ответ Полумны на его оскорбление, содержавший слишком много информации на его вкус, на мгновение что-то застопорил в его мыслительном процессе.
— Да, Пэнси, — подсказала Полумна, легкомысленно покачивая головой из стороны в сторону. — Ну, знаешь, Пэнси Паркинсон, теперь Пэнси Малфой? Твоя бывшая жена? Та, которой ты изменял с Дафной Забини? Та, что официально числится пропавшей без вести, предположительно мёртвой?
— Пропала? Пэнси пропала? — спросил Драко.
— Ну, естественно. Она бы не пропала, если бы кто-нибудь знал, где она, — сказала Полумна.
Решив, что с него хватит, Драко начал искать свою или хотя бы палочку Нотта. Во-первых, ему нужно было наложить на Полумну Чары забвения, а может, даже убить её. Жестокая смерть Нотта от его рук и предшествовавшие этому события — это не то, что он хотел бы объяснять Министерству. Особенно учитывая, что расследование, скорее всего, возглавит Рон Уизли.
К сожалению, его старая школьная палочка и палочка Нотта, казалось, исчезли — затерялись в сумеречных тенях. На мгновение Драко задумался об убийстве Полумны голыми руками, как он поступил с Ноттом. Однако времени у него не было, так как он слышал приближающиеся шаги.
— Теперь я знаю, что чувствовала Поттер по отношению к Рите Скитер, — проворчал Драко.
— Ну же, Драко, — сказала Полумна. — Не нужно кривляться. Можешь довериться мне, я расскажу миру правдивую историю о том, как ты размозжил голову Теодора в кровавую кашу. И как ты вырезал древние, не говоря уже о извращённых, письмена на плоти своей любовницы, Дафны. Или как ты практически выпотрошил её бедного мужа, Блейза, в каком-то тёмном ритуале, придуманном, чтобы покончить с твоим хорошо задокументированным комплексом неполноценности.
— Я их не убивал! — взревел Драко, надвигаясь на неё.
— Но я видела, как ты это сделал, — невозмутимо возразила Полумна.
В ярости Драко грубо оттолкнул Полумну в сторону. Она пошатнулась, но устояла на ногах, пока Драко проносился мимо неё к выходу, ведущему в Косой переулок. Она что-то крикнула ему вслед, но Драко не расслышал этого за шумом крови в ушах, пульсирующей в такт стуку в его черепе.
Во всём виноват Поттер. Это Поттер с ним сотворил. Этот ублюдок каким-то образом подстроил весь этот сценарий: от министерских файлов по Артефакту Тёмных искусств №1138 до того, что сделал планы здания «Универсальных Инструментов Поттера» такими доступными, до шкатулки-головоломки и содержащихся в ней монстров. Тот демон с иглами в голове почти признал это.
Поттер был источником всего, а значит, именно Поттера Драко должен был найти.
Отвесный переулок, помещения «Универсальных Инструментов Поттера»
Драко шёл по Косому переулку с мрачной целеустремлённостью, какой он никогда прежде не испытывал. Откровение о том, что Поттер был причиной всех его бед, подпитывало его растущий гнев. И всё же, даже проходя мимо «Гринготтса» и сворачивая в Отвесный переулок, Драко был вынужден восхититься блеском обмана Поттера.
Создать тёмный артефакт и использовать его, чтобы заманить врагов в ловушку. Сфальсифицировать собственное исчезновение, чтобы никто его не заподозрил. О, это должно было быть сфальсифицировано. Он неохотно признавал, что Поттер был слишком живуч, чтобы умереть, по крайней мере, не так чисто и не забрав с собой множество нападавших. И пока авроры были заняты его поисками, он мог посылать тех ужасных существ в качестве убийц. Это было достойно слизеринца.
Проходя мимо нового здания, куда «Ежедневный пророк» переехал пять лет назад, Драко замедлил шаг, задумавшись. В школьные годы ходили слухи, что Поттера почти распределили в Слизерин, но он убедил Распределяющую Шляпу отправить его в Гриффиндор. Никто не придавал этой идее особого значения, но теперь Драко задумался, не было ли в тех слухах доли правды. После нескольких секунд размышлений он пришёл к выводу, что это имело идеальный смысл. Он также почувствовал лёгкую зависть к тому, что не он придумал такую хитрую схему.
Какое место лучше для слизеринца, чтобы спрятаться, чем среди гриффиндорцев?
Это шло вразрез с почти двумя десятилетиями убеждений, но Драко осознал, что Поттер был гораздо более опасным врагом, чем он когда-либо считал. Такая хитрость. Такое коварство. Да, в нём определённо было нечто большее, чем наивный фасад, который он представлял миру.
Он был настолько поглощён своим неохотным восхищением интригами Поттера, что почти прошёл мимо своей конечной цели.
Здание «Универсальных Инструментов Поттера» было самой выдающейся чертой Отвесного переулка (да и любых других переулков). Это был идеальный куб: семь этажей из сверкающего металла, стекла и других странных маггловских материалов, которые волшебники никогда прежде не использовали в строительстве своих заведений. Это было самое большое здание, построенное для одной компании в волшебной Британии. Больше были только замок Хогвартс и офисы Министерства.
— Уродливое чудовище, — пробормотал Драко, глядя на возвышающееся над ним здание.
Его спроектировал Джон Мёрчант, троюродный или четвероюродный брат Джеймса Поттера и приёмный отец Гарри Поттера. В интервью, которые Мёрчант давал после открытия здания для публики, архитектор признавался, что на его работу сильно повлияли собственные творения Поттера.
В атриуме всё ещё горел свет, освещая ряды геометрических декоративных панелей в вечном движении, но остальная часть здания на ночь была закрыта. Подергав входные двери, Драко обнаружил, что, хотя свет и горел, магазин больше не работал. Без палочки было бы трудно войти незаметно — если вообще возможно.
Глядя на большие стеклянные панели, составлявшие фасад здания, Драко на мгновение подумал о том, чтобы попытаться разбить их, чтобы войти. Он отбросил эту идею почти так же быстро, как она появилась. Тщательно выгравированное и покрытое рунами стекло было специально зачаровано таким количеством Несокрушимых чар и Заклинаний от разбивания, каким большинство волшебников и не снилось.
В отчаянии Драко снова подёргал двери, на этот раз стуча кулаком по стеклянным панелям. Возможно, на дежурстве был охранник или ночной сторож. Если бы он мог убедить кого-то из них впустить его внутрь…
— Малфой!
Драко резко обернулся и оказался лицом к лицу с разъярённой Гермионой Поттер. Её палочка уже была в руке и направлена ему в грудь. Прямо за Гермионой стояла её свекровь, Бобби Мёрчант, жена того полоумного магглолюба, что спроектировал здание УИП. Сбоку стоял дюжий молодой волшебник, Джейк Мёрчант, сын Джона и Бобби и приёмный брат Поттера. Он тоже вытащил палочку и целился в Драко.
— Вернулся на место преступления, да? — прорычала Гермиона.
— Грейнджер, — прошипел Драко, больше заинтересованный тем, что здесь была жена Поттера, чем направленной ему в грудь палочкой. — Где? — потребовал он, начиная надвигаться на неё. — Где он? Где прячется этот ублюдок?! — Мерзкое на вид Пузырящееся заклятие брызнуло с брусчатки перед Драко, переключив его внимание на Джейка Мёрчанта.
— Отойди, Малфой, — предостерёг тот.
Драко усмехнулся Джейку, но прекратил наступление на Гермиону. Он снова повернулся к ней и сплюнул ей под ноги.
— Золотой мальчик, твой драгоценный муж, — повторил он. — Где он прячется? Скажи мне!
Ответила Бобби Мёрчант:
— А почему бы вам не сказать нам?
— Что? Мне? — недоверчиво спросил Драко. — Это не я всё это делаю! Это всё Поттер! Это он за всем стоит! Это он подставил меня, чтобы свалить всю вину! — Драко яростно ткнул пальцем в Гермиону. — Почему бы тебе не спросить у грязнокровки, где прячется Поттер? Она его жена — она должна знать!
— Не смей повторять это снова! — закричала Гермиона. — Лацеро темпестас!
Осколки ослепительно белого света взорвались на кончике её палочки и роем устремились к Драко. Он был слишком близко, чтобы надеяться увернуться, а проклятие двигалось слишком быстро. Магические щепки с яростью впились в него, с невероятной лёгкостью прорезая его мантию, рубашку и брюки. Это было мягкое проклятие, но оно оставило Драко лежать грудой на улице, кровь сочилась из десятков крошечных порезов.
Едва проклятие рассеялось, Гермиона быстро подскочила к нему и взмахнула ногой, вложив весь свой стройный вес в удар по животу Драко. Удар на мгновение подбросил его в воздух, прежде чем снова уронить на твёрдую брусчатку.
— Ты сукин сын! — выплюнула Гермиона, пиная его снова и снова. — Не смей пытаться свалить вину за всё это на Гарри. Это всё твоя вина, слышишь меня, ты злобный ублюдок! Всё, что случилось — это всё твоя вина!
Бобби Мёрчант подскочила, чтобы обнять молодую ведьму, как раз в тот момент, когда ярость Гермионы сменилась потоком слёз. Едва дыша, как из-за проклятия, так и из-за ударов Гермионы, Драко продолжал лежать на земле и смотрел на них, пытаясь перевести дух. Затем, к его ужасу, между ними и Драко встали две внушительные и знакомые фигуры. Невилл Лонгботтом и, что ещё хуже, Рон Уизли. Оба в аврорских мантиях.
— Джейк, — обратился Невилл к другому волшебнику, указывая на двух плачущих ведьм. — Можешь отвезти Гермиону и Бобби домой? Постарайся её успокоить.
— Конечно, — с готовностью согласился Джейк. — Вы дадите нам знать, если что-то найдёте?
— О, мы найдём, — объявил Рон Уизли. — Даже если мне придётся сломать ему каждую кость, заставить Джинни их вылечить, а потом сломать снова — мы выясним, что этот мелкий паршивец сделал с Гарри.
— Я ничего не делал, — сумел выдавить Драко.
— У нас есть доказательства обратного, — холодно сказал Невилл.
Драко заставил себя сесть и сверкнул на него глазами.
— У вас нет никаких доказательств — потому что никаких чёртовых доказательств нет!
Прежде чем он успел продолжить, Драко почувствовал, как его подняли за ворот рубашки. Рон держал его, на лице его было выражение чистейшей жажды убийства, и рявкнул:
— Не ври нам, Малфой!
— Я не вру! — запротестовал Драко, пытаясь вырваться.
К этому времени на улице начала собираться небольшая толпа. Теперь, когда Гермиона, Бобби и Джейк ушли, Драко остался один на один с двумя аврорами и растущим числом зрителей. Он даже узнал некоторые лица, включая младшего брата Колина Криви, Денниса. Мышиного вида волшебник выглядел так, будто хотел разорвать Драко на части голыми руками, и, вероятно, попытался бы, не будь здесь Рона и Невилла.
И как раз когда Драко подумал, что хуже быть не может, к ним подбежала небольшая группа. Это было проблемой в первую очередь потому, что группу возглавляла Полумна Уизли.
— Вот он, Ронни-пупсик! — громко провозгласила Полумна, указывая на Драко обвиняющим пальцем. — Вот он!
— Полумна… пожалуйста, не называй меня так, — простонал Рон, заливаясь краской от смущения.
— Ой, точно, — виновато сказала Полумна. — Прости, пупсик, обещаю, больше не буду называть тебя Ронни-пупсиком.
Рон бросил на небеса раздражённый взгляд. Затем он снова обратил своё внимание на Драко и поставил истекающего кровью волшебника на ноги. Затем он вытащил палочку и ткнул ею Драко в живот.
— Лаэдо!
Проклятие, нанёсшее умеренно сильный удар (нечто вроде удара бладжером), отбросило Драко назад. Он рухнул грудой к ногам Невилла, задыхаясь и хватаясь за свой многострадальный живот.
— Драко Малфой, — торжественно объявил Невилл. — Вы арестованы.
Не дожидаясь ответа, Рон подошёл и силой перевернул Драко на живот, заломив ему руки за спину. Казалось, он получал огромное удовольствие, вдавливая колено в поясницу Драко, пока надевал ему на запястья пару магически-подавляющих наручников.
— Обвинения: похищение и подозрение в убийстве Гарри Поттера, убийства Блейза и Дафны Забини, убийство Теодора Нотта и пытки Колина Криви проклятием «Круциатус», — заключил Невилл, когда Рон закончил его связывать.
— Нет, — слабо возразил Драко. — Я невиновен.
— Расскажешь это Визенгамоту, — усмехнулся Рон, поднимая его.
Волна головокружения нахлынула на Драко, когда его грубо подняли на ноги.
Внушительное кубическое пространство здания «Универсальных Инструментов Поттера» возвышалось перед ними. Каркас из металла и стекла, обрамлявший фасад, блестел в свете уличных фонарей. Единственный свет изнутри здания исходил из атриума — доказательство того, что внутри никого, кроме ночного сторожа, не было.
— Там, — указал Блейз.
— Вижу его, — подтвердил Нотт, имея в виду охранника, который патрулировал здание по ночам.
— Помните, — напомнил Драко, — не использовать Убивающее заклятие. Всё здание защищено от использования заклинаний Тёмных искусств.
— Знаю, знаю, — проворчал Нотт, недовольный тем, что ему не представится шанс утолить жажду убийства. — Мы оглушаем охранника, связываем его и запираем в чулане для мётел.
— Через минуту он будет проверять диспетчерскую, — заметил Блейз. Он наблюдал за маршрутом патрулирования охранника последнюю неделю. Каждое действие мужчины было рассчитано до секунды и записано. — У нас будет три минуты, прежде чем он снова выйдет.
— Пошли, — поторопил Драко.
Трио перебежало через улицу к входным дверям УИП. Нотт встал на страже, следя за тем, чтобы никто случайно на них не наткнулся, в то время как Драко и Блейз вместе работали над обходом различных защитных заклинаний и замков, запечатывавших вход в здание.
— Осталось две минуты, — отсчитывал Нотт.
Их палочки были в постоянном движении, Драко и Блейз почти полностью игнорировали своего спутника. Замки, которые они пытались деактивировать, были не самыми сложными в волшебном мире, но они были хитрыми и требовали полной концентрации.
— Одна минута, — прошипел Нотт, начиная беспокоиться, что они могут не успеть.
— Готово, — объявил Блейз, когда двери щёлкнули и распахнулись.
— Быстрее, двигайтесь, — поторопил Драко, заталкивая Блейза внутрь.
Когда все оказались внутри, Драко закрыл за ними двери, и троица поспешила через вестибюль здания, совершая дикий рывок к дверному проёму, ведущему в диспетчерскую. Пригнувшись по обе стороны от двери, они затаили дыхание в ожидании, прислушиваясь. Эхо щелчков шагов охранника возвестило о его возвращении, и они подняли палочки наготове. Дверь распахнулась внутрь, и показалась фигура.
— Ступефай, — прошептал Драко, когда охранник пересёк его поле зрения. Заклинание ударило мужчину в висок, идеально нацеленное, и лишило его сознания без всякой борьбы.
— Инкарцеро, — пробормотал Нотт, быстро связывая охранника несколькими мотками толстой верёвки. Затем он схватил мужчину за ворот рубашки и потащил в чулан для мётел рядом с общественными туалетами.
— Точно по плану, — ликовал Блейз, когда они закончили.
— Хранилище на верхнем этаже, — напомнил им Драко, когда они направились к лестнице. Два лифта, которые обычно обслуживали здание, на ночь отключались, и их нельзя было активировать, не привлекая излишнего внимания.
Осторожно, чтобы случайно не наткнуться на какое-нибудь Охранное заклинание, не указанное в планах здания, трое волшебников начали подниматься по лестнице. Объект их долгих поисков лежал впереди, спрятанный в тайной комнате за кабинетом Гарри Поттера. Скоро он будет в их руках…
Больница Святого Мунго для магических недугов и травм
Драко вернулся в сознание примерно так же, как и в два предыдущих своих визита в волшебную больницу. То есть: с острой болью, прожигающей его череп, в то время как остальное тело ощущалось так, будто он боролся на руках с Хагридом.
Посмотрев на потолок, ставший уже до боли знакомым, Драко попытался встать, но обнаружил, что не может. Он быстро понял, что привязан к кровати. Толстые кожаные ремни были обёрнуты вокруг его запястий и лодыжек, надёжно фиксируя его на месте.
Он оглядел комнату, но она была пустой и голой. Единственным интересным объектом был большой плакат, приколотый к стене напротив его кровати. Это была подписанная диаграмма человеческого тела, явно маггловского происхождения. Глядя на неё с презрением, Драко внезапно дёрнулся, поскольку ему могло показаться, что плакат на мгновение превратился в изображение Пинхеда. Второе, более тщательное изучение показало, что это не так. Очевидно, его измученный и перенапряжённый разум начал играть с ним злые шутки.
Несколько минут прошли в тишине, и Драко начал задаваться вопросом, где все. Его последним ясным воспоминанием было то, как Уизли и Лонгботтом утаскивали его от УИП. Он ожидал очнуться в камере предварительного заключения Министерства, а не на больничной койке. Возможно, это было похоже на то, что случилось, когда он занимался сексом с Дафной, когда он, по-видимому, расщепил себя.
— Эй! — позвал он. — Эй! Кто-нибудь, выпустите меня отсюда!
Со скрипом дверь распахнулась. Облегчение Драко, однако, было недолгим, так как Невилл Лонгботтом спокойно вошёл в комнату и занял место у единственной кровати.
— Очнулись наконец, хм? — мрачно заметил он. — Хорошо. Есть несколько вопросов, на которые я хотел бы получить ответы.
— У меня тоже! — сердито рявкнул Драко. — Во что, чёрт возьми, вы с Уизли играете?! Снимите эти проклятые ремни и отпустите меня!
— Злость вашему делу не поможет, Драко, — сказал Невилл.
— Какому делу? — потребовал ответа Драко. — Я ничего не делал! Ничего! Вы это знаете!
Невилл покачал головой, возможно, с сочувствием, но скорее всего, с разочарованием.
— Что я знаю, Драко, так это то, что Гарри Поттер пропал, как и ваша жена, Пэнси. Что я знаю, так это то, что Блейза Забини изувечили хуже, чем жертву оборотня. Что я знаю, так это то, что несколько очевидцев видели, как вы размозжили голову Теодора Нотта в кровавую кашу. Что я знаю, так это то, что пока всё указывает на вас как на виновного.
— Будь ты проклят, ублюдок! Я этого не делал! Это подстава! Всё подстава, устроенная этим чёртовым сукиным сыном Поттером! — взревел Драко, теперь яростно дёргаясь в удерживающих его путах.
— Я несколько сомневаюсь, что Гарри несёт ответственность за то, что вы превратили череп Нотта в месиво, — хладнокровно заметил Невилл. Он достал свой блокнот и ручку и начал что-то записывать. К тому времени, как он закончил, Драко безвольно обмяк на кровати, измученный борьбой за свободу. — Скоро здесь будет назначенный Министерством адвокат, если хотите признаться. Это может избавить вас от Поцелуя, хотя не могу представить, чтобы вы избежали пожизненного заключения в Азкабане.
— Я невиновен! — настаивал Драко, глубоко дыша.
— Это решать суду, — сказал Невилл.
Они оставались в таком положении неопределённое время. Иногда Невилл задавал вопрос или подталкивал Драко к признанию, но тот его игнорировал. Он незаметно дёргал и тянул за свои путы, но они были абсолютно надёжны и, несомненно, усилены магией. Без палочки у него не было никакой надежды на побег.
Наконец, однообразие было нарушено стуком в дверь.
— Да? — спросил Невилл, не отрывая взгляда от Драко.
Дверь приоткрылась на несколько дюймов, и Колин Криви просунул голову в узкую щель. Он коротко взглянул на Драко, прежде чем повернуться к Невиллу.
— Адвокат здесь, сэр, — тихо доложил он.
— Спасибо, Колин, — подтвердил Невилл. — Я сейчас выйду.
С кивком Колин скрылся и закрыл за собой дверь. Драко в шоке уставился в пустоту, не двигаясь и не моргая даже спустя целую минуту. То, что он только что видел, было невозможно.
Колин Криви должен был лежать без сознания на больничной койке, его разум был полностью разрушен чрезмерным воздействием проклятия «Круциатус». Драко сам это сделал и даже видел молодого волшебника во время своих предыдущих двух визитов в Святое Мунго. Но каким-то образом Колин был на ногах… и одет в аврорскую мантию.
Это имело ещё меньше смысла, поскольку Колин был известным фотографом «Ежедневного пророка». Единственным объяснением было то, что он по какой-то причине работал под прикрытием. Но под прикрытием для газеты… или для авроров? Глаза Драко сузились при этом осознании. Он начал задаваться вопросом, насколько глубоко простирался заговор против него.
— Значит, авроры тоже в этом замешаны, да? — усмехнулся он Невиллу.
— Если бы мы были замешаны, Малфой, — заверил его Невилл, — ты бы не был жив, чтобы делать такие обвинения.
— Восхитительное умозаключение. Его разделяет и большинство здешнего персонала, — заметила Джинни, только что открывшая дверь и вошедшая внутрь. Коротко кивнув мужу, она начала беглый осмотр Драко.
— Ты надолго? — спросил Невилл.
— На несколько минут, — сказала ему Джинни. — Я закончу к тому времени, как ты поговоришь с адвокатом.
— Будь осторожна, — предупредил Невилл, выходя.
Джинни подождала, пока дверь закроется, а затем обратила на Драко злобный взгляд. У него внезапно возникло чувство, что ему не понравится то, что произойдёт дальше.
— Силенцио!
Как только заклинание подействовало, Драко остался немым и неспособным протестовать. Он мог придумать только две причины, по которым Джинни могла наложить на него Безмолвные чары. Первая — она хотела накричать на него без перерыва. Вторая…
Джинни наклонилась над ним, схватив его за челюсть и заставив встретить её яростный взгляд.
— Помнишь, я говорила тебе, что бог троицу любит? — спросила она. Она поднесла свою палочку к его лицу и грубо ткнула ею в лоб Драко, заставив боль пронзить его череп. — Гори, ты жалкий ублюдок, гори!
Жгучий жар вспыхнул там, где её палочка касалась кожи Драко, и он начал беззвучно кричать в агонии. Это была пытка, превосходящая всё, что он когда-либо испытывал, но крепкая хватка Джинни на его голове мешала ему избежать её манипуляций. Тошнотворный запах горящей плоти наполнил воздух, и сознание Драко начало покидать его.
Затем — облегчение. Драко обмяк, как безвольная кукла, задыхаясь, его одежда была пропитана потом, а тело слабо дрожало. Джинни отступила и критически осмотрела свою работу.
— Неплохо. Совсем неплохо, — заключила она. — Тебе на самом деле идёт. Взгляни.
Лёгким взмахом палочки она сотворила небольшое ручное зеркало, которое поднесла к его лицу. Драко был слишком слаб, чтобы обращать внимание, но тычок в рёбра палочкой Джинни заставил его сфокусироваться на зеркале. Пот и слёзы жгли глаза, мешая сосредоточиться, но он смог разглядеть полосу обугленной плоти, уродующую его некогда безупречные черты.
Он попытался заговорить, спросить, что она с ним сделала, но Безмолвные чары остановили его слова. Медленно его зрение начало проясняться, и Драко с ужасом уставился на зазубренный ожог, который тянулся от линии роста волос до точки чуть выше его правого брови. Это была грубая копия знаменитого шрама-молнии Поттера.
— Надеюсь, ты получил от этого столько же удовольствия, сколько и я, — сказала Джинни, уничтожая зеркало и быстро накладывая заклинание, чтобы убрать запах гари, наполнивший комнату. Ещё одним взмахом она сняла Безмолвные чары и доброжелательно улыбнулась ему, словно ожидая, что он поблагодарит её за её усилия.
Драко открыл рот, чтобы произнести самую язвительную отповедь, на какую был способен, но слова застряли у него в горле. Он остро осознал, что палочка Джинни всё ещё в её руке. Готовая к новому применению. В её глазах также был странный блеск. Взгляд человека, ожидающего в нетерпеливом предвкушении.
— О, я лишила тебя дара речи своей щедростью, — проворковала Джинни, когда рот Драко захлопнулся. Её улыбка была тонкой и хищной. — Не волнуйся, выражение твоего лица — поистине лучшая благодарность.
— Ад-дво-кат, — выдохнул Драко, едва способный сформировать слово.
Джинни, казалось, задумалась. Наконец она кивнула и согласилась:
— Да, полагаю, мы здесь закончили. Я тогда выйду и сообщу им, что ты готов.
С довольным подскоком в походке Джинни вышла из комнаты. Только когда дверь захлопнулась, Драко позволил себе расслабиться. Даже тогда его тело сотрясалось от боли, и он едва сдерживался, чтобы не разрыдаться. Лишь его гордость, как Малфоя и чистокровного, заставляла его продолжать бороться.
— Ах, Драко, — объявил культурный голос, — я вижу, целитель закончила с тобой.
Голос был до боли знаком, и он не ожидал услышать его снова. Голова Драко резко поднялась с подушки, и он с недоверием уставился на мужчину, стоявшего в дверях.
— О-Отец?
Люциус Эверард Малфой, пропавший без вести и считавшийся мёртвым со времён поражения Волдеморта десять лет назад, холодно смотрел на своего ошеломлённого единственного сына и наследника. Он был одет в элегантную и хорошо сшитую мантию, его волосы были тщательно уложены, а холодные серые глаза не выказывали никакого сочувствия к бедам Драко. Казалось, он ни на день не постарел.
— Пойдём, Драко, — приказал Люциус, взмахнув своей палочкой над кроватью. — Скоро всё будет объяснено.
Ремни, удерживавшие Драко, со щелчком ослабли и упали по бокам, позволяя ему подняться. Он перевернулся на бок, а затем сел. Его глаза не отрывались от объекта их внимания, а лицо не освобождалось от ошеломлённого выражения.
— Отец? — снова спросил Драко. — Как? Ты… ты здесь… сейчас…
— Это долгая история, Драко, и ты скоро её услышишь, — объяснил Люциус, в его голосе проскользнула нотка нетерпения. Он махнул рукой, чтобы Драко встал. — Пойдём. Есть люди, которые хотят с тобой поговорить, и было бы неразумно заставлять их ждать слишком долго.
— Кто? Кто хочет со мной поговорить? — спросил Драко, исполняя приказ Люциуса. — И почему?
— Это ты узнаешь, когда встретишься с ними, — сказал Люциус.
Люциус вышел из комнаты, очевидно, ожидая, что Драко последует за ним. Сделав это, Драко внезапно оказался в окружении Рона Уизли и Невилла Лонгботтома. Два аврора схватили его за плечи и начали тащить за удаляющейся фигурой его отца.
— Эй! Отпустите! — запротестовал Драко. — Я могу идти сам, чёрт побери!
— Тихо! — прорычал Рон, усиливая хватку и толкая Драко вперёд.
— Это для твоего же блага, Драко, — сказал Невилл, идя спокойно по сравнению с гневной поступью своего напарника. И он, и Рон, казалось, совершенно спокойно относились к присутствию Люциуса, несмотря на их историю с этим человеком.
— Куда вы меня ведёте? — потребовал ответа Драко.
— В Министерство, на твой суд, — рявкнул Рон. — Куда ещё?
Они быстро продвигались по коридору, где Люциус ждал у лифтов. Прошло недолго, прежде чем одна пара дверей открылась. Драко втолкнули в лифт первым, его охранники крепко держали его. Люциус вошёл последним, нажав кнопку, которая доставит их на первый этаж.
Спуск в вестибюль, казалось, длился вечность, особенно потому, что Рон большую часть времени то сверлил Драко взглядом, то рычал на него. Невилл и Люциус, напротив, терпеливо ждали, пока лифт достигнет места назначения. Когда они наконец прибыли, то обнаружили, что вестибюль пуст, за исключением невероятно вменяемого и здорового Колина Криви.
— А вот и вы, — сказал он, подбегая к ним.
— Мой сын чувствовал себя… нерасторопно, — объяснил Люциус.
Колин безразлично пожал плечами и протянул несколько помятую проволочную вешалку.
— Вот наш портал в Министерство, — сказал он им. — Просто возьмитесь, и мы отправимся.
Невилл и Рон усилили хватку на руках Драко и схватились за вешалку свободными руками. Они подождали мгновение, прежде чем к ним присоединился Люциус, и портал активировался. Путешествие было, как всегда, диким и кружащим. Оно закончилось рывком, когда группа приземлилась в атриуме Министерства.
— Как раз вовремя, джентльмены, — объявил Римус Люпин.
Седовласый оборотень, который в последние годы отрастил аккуратную бороду, подошёл, чтобы поприветствовать их. В прошлом законы Министерства затрудняли оборотням получение официальных должностей в Министерстве. Падение Волдеморта, однако, привело к сдвигу в Министерстве, который наконец позволил более умеренным чистокровным прийти к власти. Люпин был одним из первых так называемых тёмных существ, нанятых Министерством в рамках их кампании за равные права и свободы.
Если бы Драко не был полумёртв от боли и истощения, он бы одарил своего бывшего учителя презрительной усмешкой. В его нынешнем состоянии всё, на что он был способен, — это слабое искривление губ.
— Спасибо, профессор, — подтвердил Невилл.
— Я никогда не избавлюсь от этого звания, не так ли? — риторически спросил Люпин.
— Конечно, нет, — подтвердил Рон. Затем он перешёл к делу и спросил: — Зал суда номер десять?
Люпин кивнул и сказал:
— Вы знаете дорогу.
Рон кивнул и начал тащить Драко за собой. Темп, который они с Невиллом задали, был быстрым, и Драко с трудом поспевал. Всякий раз, когда он отставал или спотыкался, авроры замедлялись лишь на столько, чтобы он мог встать на ноги, прежде чем возобновить свой путь по коридорам Министерства. Люциус молча следовал за ними размеренным и спокойным шагом.
То, что они обошли обычные контрольно-пропускные пункты и воспользовались лестницей, а не более публичными лифтами, было зловещим знаком. Драко чувствовал, что его прибытие в Министерство не случайно тщательно контролировалось так, что лишь немногие избранные знали о его присутствии. Это сделало бы для его врагов гораздо проще и легче заставить его таинственно исчезнуть.
Путь в зал суда не занял много времени. Слишком быстро небольшая группа прибыла в коридор с каменными стенами и факелами, который вёл к толстым деревянным дверям самого тёмного и зловещего зала суда Министерства. Остановившись на мгновение снаружи, Невилл отпустил руку Драко на достаточное время, чтобы повернуть тяжёлую железную ручку и толкнуть дверь.
У Драко перехватило дыхание, когда его силой втащили в большую, похожую на подземелье, комнату. Стены были из тёмного, грубо отёсанного камня, который уходил вверх к потолку, терявшемуся во тьме. Деревянные скамьи располагались по трём сторонам комнаты и поднимались на несколько уровней.
Здесь проходили многие суды над Пожирателями Смерти после первой войны. Здесь судили Гарри Поттера за применение Патронуса для защиты от контролируемых Министерством дементоров. Здесь судили немногих выживших Пожирателей Смерти и других сочувствующих тёмным после второй войны.
Воспоминания о тех ужасных нескольких часах, когда самого Драко когда-то обвиняли в его участии во впуске Волдеморта и его слуг в Хогвартс, нахлынули с новой силой. Он ахнул, когда холодные воспоминания атаковали его, и только тогда заметил источник этого эффекта. По бокам от дверей в зал суда и вдоль стен были разбросаны высокие, одетые в чёрные мантии фигуры дементоров Азкабана.
— Садись! — рявкнул Рон, резко толкнув Драко между лопаток.
Пошатнувшись на нетвёрдых ногах, Драко опустился в кресло, стоявшее посреди комнаты. Холод дементоров, не говоря уже об агонии от раны, нанесённой Джинни, лишил его сил держаться. Едва он устроился в кресле, как толстые стальные цепи сомкнулись вокруг его запястий и лодыжек, заперев его на месте.
— Драко Малфой, — произнёс холодный женский голос откуда-то из теней. — Вы знаете, почему вы здесь?
— Меня подставили! Сфабриковали дело! — ответил Драко.
— О? Каким образом и кто?
— Идеальный Поттер и его друзья! — с горечью объяснил Драко. — Они всё устроили. Исчезновение Поттера — что дало ему возможность свободно передвигаться и делать всё, что он хотел. Избавиться от всех моих людей в Министерстве. Убить Блейза, вероятно, чтобы выяснить, что он знал, а затем подставить меня, чтобы свалить вину за Дафну… о Мерлин, вы видели, что они сделали с Дафной? Видели?!
— И почему, — спросил голос, — они пошли на все эти хлопоты?
— Поттер меня ненавидит, — просто сказал Драко.
Пара факелов в самом конце зала суда вспыхнула пламенем. Мерцающий свет осветил единственную фигуру, сидевшую там, раскрыв личность вопрошавшей Драко. Она царственно восседала на месте, предназначенном для судьи, её сливового цвета мантия Визенгамота казалась в приглушённом свете факелов тёмно-багровой.
— Грейнджер? — с ужасом спросил Драко. — Какого чёрта ты здесь делаешь?
— А на что это похоже, Малфой? — холодно возразила Гермиона.
— Нет… нет! — запротестовал Драко.
— Миссис Поттер — ваш судья, Драко, — сказал Люциус, который в какой-то момент переместился и встал рядом с ним.
— И присяжные, — добавила Гермиона.
— Нет! Невозможно!
— Кто лучше осудит тебя, Малфой?
— Ты не можешь! Ты не посмеешь! — кричал Драко, тщетно борясь с путами. Его усилия лишь заставили цепи со скрежетом затянуться ещё туже. — Это фарс! Пародия на правосудие!
— И что заставляет тебя так говорить? — спросила Гермиона.
— Потому что здесь только ты! — выплюнул Драко. — Ты и твои сообщники!
Гермиона изогнула бровь и склонила голову набок. Она производила впечатление искренне озадаченной тем, почему Драко так протестует.
— И в чём же проблема…?
Драко искал разумное оправдание, выход. Он быстро нашёл его, самый очевидный, и тут же выкрикнул, словно от этого зависела его жизнь. И, вероятно, так оно и было.
— Вы не можете судить меня, если здесь нет полного состава Визенгамота!
— Почему нет? Сириуса Блэка отправили в Азкабан без суда, — разумным тоном возразила Гермиона.
— Это против закона! — взвизгнул Драко.
— Неужели, Драко, — укоризненно сказал его отец, разочарованно качая головой. — Неужели ничего из того, чему я тебя учил, не отложилось в твоём поразительно тупом черепе?
— Это против закона! — капризно повторил Драко. Теперь было очевидно, что мужчина, стоявший рядом с ним, на самом деле не был его отцом. Несмотря на его холодное отношение, Люциус Малфой никогда бы не стоял так спокойно, пока его сына подвергали такому фарсу. Ясно, что это был самозванец, вероятно, использующий Оборотное зелье или что-то подобное.
— Это никогда никого раньше не останавливало, — сказала Гермиона.
— Тебя остановит! — закричал Драко, не совсем отчаявшись. — Я знаю тебя, Грейнджер! Я знаю тебя! Ты всегда следуешь правилам! Ты подчиняешься закону!
— Ах, но это не имеет никакого отношения к закону, Малфой.
— Что?
Затем Гермиона сделала то, на что Драко не мог себе представить её способной. Она усмехнулась ему, манерой, не похожей на его собственное выражение самодовольного превосходства.
— Люциус ошибся. Я не твой судья, Малфой.
— Не мой? — спросил Драко, гадая, что это значит.
— Нет, потому что это не суд.
Драко почувствовал, как кровь отхлынула от его лица при этом негласном подтверждении его подозрений. Поттер и его друзья привели его сюда не по какому-либо официальному праву. Нет, они привели его сюда, чтобы он предстал перед их собственным, частным правосудием.
Облизнув губы, боясь, что уже знает ответ, он спросил:
— Тогда что всё это?
Гермиона улыбнулась; улыбкой того, кто знает тайну.
— Это, Драко, твой coup de théâtre1.
— Coup d'état2, вот что это будет, — ликовал Нотт. — Поттер и не поймёт, что его ударило.
Драко и два его соотечественника почти без труда добрались до седьмого этажа «Универсальных Инструментов Поттера». Как и указывали планы, внутри здания практически не было никаких средств безопасности. Как только они проскользнули мимо защитных чар по периметру и ночного охранника, их ничто не останавливало.
Теперь всё, что стояло между ними и их целью, — это дверь хранилища в кабинете Поттера с кодовым замком. Она была более надёжной, чем само здание, но представляла собой жалкую последнюю линию обороны по сравнению с аналогичными дверьми, вроде тех, что находились в катакомбах «Гринготтса».
После почти получасовой работы Блейз и Драко почти закончили разбирать защитные чары, охранявшие дверь, в то время как Нотт стоял на страже у входа в кабинет.
— Итак, Драко, — сказал Нотт, пока вспышки магии пробегали по двери хранилища, — что ты сделаешь первым делом после того, как мы убьём Поттера?
— Немного повеселюсь с его женой, — ответил Драко. — Если она окажется не такой жалкой в этом, как я себе представляю, я, может быть, и не убью её сразу после.
Нотт поморщился от отвращения.
— Грейнджер? — спросил он. — Зачем тебе трахать такую грязнокровку, как она?
Драко усмехнулся и ответил:
— Потому что я хочу завершить её унижение, убедившись, что она знает своё истинное место в мире, прежде чем отправить её присоединиться к Поттеру в загробной жизни.
— И всё же… грязнокровка…
— Готово, — сказал Блейз, прерывая его.
Резкий треск, похожий на звук бекона на сковороде, раздался, когда волны мерцающего света заполнили темноту кабинета. Когда защитные чары хранилища рухнули, раздался похожий на трещотку щелчок убирающихся засовов. Тонкая чёрная щель появилась у края двери, когда она приоткрылась.
Нетерпеливые руки схватились за ручку и распахнули дверь, открыв хранящееся внутри. Внутреннее пространство хранилища было не особенно большим, едва восемь футов в ширину и пятнадцать в глубину. Стены были уставлены аккуратными деревянными полками, на которых хранились всевозможные предметы и документы.
Но именно круглый каменный пьедестал в самом конце, фут в поперечнике и доходящий до пояса, немедленно привлёк и удержал внимание трёх воров. Сноп света падал с потолка и купал то, что покоилось на пьедестале, в мягком, почти неземном сиянии.
Это была шкатулка. Идеальный куб, примерно три дюйма по каждой стороне. На первый взгляд казалось, что она сделана из тёмного дерева с бронзовыми или медными вставками, но это было не так. При ближайшем рассмотрении, когда они столпились вокруг пьедестала, стало видно, что шкатулка была изящно изготовлена из десятков различных материалов. Чёрное дерево контрастировало с серебром, а золото — с вишней, частицы складывались в замысловатую головоломку под финальным слоем чёрного лака.
Протянув дрожащую руку, Драко снял шкатулку с пьедестала. Её вес был меньше, чем он ожидал, словно её и не было на самом деле. Сначала он держал её благоговейно, почти не в силах поверить, что его планы осуществились так легко.
— Наконец-то, — прошептал он себе. — Власть за гранью воображения. В моей руке.
Толчок обратно в реальность был самым резким за всё время, словно пощёчина. Драко пошатнулся под этим натиском и слепо вытянул руку в поисках опоры. Он ничего не нашёл и в результате чуть не потерял равновесие.
Потребовалось мгновение, чтобы он понял, что больше не прикован цепями к допросному креслу в зале суда. Как он освободился, он не помнил, но у него было чувство, что всё, что произошло, было не в его пользу.
Затем осознание того, что он только что вспомнил, начало пробиваться сквозь его сознание.
— Отец? Грейнджер? — позвал он.
Ответа не последовало.
Драко поднял глаза в поисках Люциуса и обнаружил, что его отца больше нет. По какой-то причине он не смог в себе найти удивления по этому поводу. Что его удивило, однако, так это то, что деревянные двери, ведущие в зал суда, также исчезли. Как, впрочем, и сам зал суда. Всё, от скамей до стен, было поглощено тем, что казалось сплошной тенью. Даже строгая фигура Гермионы Поттер. Он был в ловушке.
Всепоглощающая чёрная пустота теперь окружала его. У него было смутное ощущение, скорее впечатление, что пространство, в котором он сейчас находился, не имело границ. Стены зала суда не просто скрылись из виду. Они исчезли полностью.
Затем прозвучал большой колокол.
Он повторялся; ровный и мрачный звон, казалось, исходил из самых глубин ада. Словно возвещённая колоколом, стена нечестивого света пронзила темноту. У неё не было видимого источника, но она мерцала и извивалась, как живое существо, борющееся с некой злобной силой. Что действительно привлекло внимание Драко, однако, так это высокая и царственная фигура, вышедшая из этого зрелища.
— Итак, наконец мы подошли к концу этой маленькой драмы.
Драко со страхом отступил назад, узнав своего спутника.
— Вы.
— Пожалуйста, — сказал Пинхед. — Не говорите, что вы ожидали кого-то другого.