*Там, где есть ненависть, насилие и разврат, — всегда найдётся дверь.*
Пинхед ©
«Восставший из ада 6: Поиски ада» (Hellraiser: Hellseeker)
\oOo/
13 апреля 2007 года
Больница Святого Мунго для магических недугов и травм
Драко Малфой пришёл в сознание с поразительной скоростью и проворством. Разумеется, это, вероятно, было связано с тем, что боль, сравнимая с заклятием «Круциатус», пронзала его череп.
— Твою мать! — выругался он, схватившись обеими руками за пульсирующую голову. Драко знал, что человеку его положения не подобает использовать подобные вульгаризмы, но сейчас боль была слишком сильна, чтобы об этом заботиться.
— А, наконец-то очнулся. Как... восхитительно.
Поморщившись от боли, вызванной как резким тоном, так и неприкрытой злобой, пропитавшей слова, Драко повернул голову и увидел изящное лицо Джинни Лонгботтом, которая сверлила его взглядом, полным едва сдерживаемой ненависти. Её обычно мягкие карие глаза были холодными, жёсткими и абсолютно безразличными к его нынешнему состоянию.
— Уизлетта, — с трудом выдавил Драко, хотя его протяжная речь звучала натянуто. — Какого чёрта ты здесь делаешь?
— Я здесь работаю, Малфой, — отрезала девушка, выплюнув его фамилию, словно гнусное проклятие.
Драко удивлённо поднял глаза, и это движение вызвало острую боль в затылке. Оглядев комнату, он понял, что находится не в Малфой-мэноре, как ожидал. Судя по всему, он лежал в одной из частных палат больницы Святого Мунго.
— Как я сюда попал? — спросил Драко, скорее себя, чем Джинни.
— О, я уверена, ты помнишь, — прорычала Джинни, поднимаясь со стула у его кровати. Одно лишь наблюдение за таким резким движением вызвало у него лёгкую тошноту. Джинни одарила Драко почти злобной ухмылкой и вышла за дверь. — Мне нужно сообщить аврорам, что ты очнулся.
Хлопок двери заставил голову Драко запульсировать, словно от жестокого похмелья. На мгновение он подумал, что в этом и кроется причина, но, как ни старался, не смог воскресить в памяти ни единого воспоминания, которое объясняло бы его присутствие в больнице.
Осторожно, так как любое резкое движение вызывало головокружение, Драко сел. Осмотрев себя, он обнаружил, что одет в один из своих повседневных рабочих костюмов: стально-серый пиджак, подобранный под цвет глаз, и тщательно сшитая чёрная мантия поверх. Всё было ужасно измято — полная противоположность безупречному виду, который Драко всегда поддерживал.
— Вернулся в мир живых, а?
Драко вскинул голову, поморщившись от резкого движения, и увидел, что в комнату вошёл Невилл Лонгботтом, а за ним его жена.
— Лонгботтом? Что ты здесь делаешь? — сонно спросил Драко, его мысли путались.
— Простите за беспокойство, мистер Малфой...
— Не стоит, — перебила Джинни, вернувшись к Драко и накладывая на него несколько диагностических заклинаний. — Этого скользкого ублюдка на этот раз ничто не защитит.
— ...но мне нужно задать вам несколько вопросов относительно ваших передвижений в ночь на тринадцатое, — продолжил Невилл, мастерски игнорируя комментарии своей жены.
— Тринадцатое? — Драко в замешательстве моргнул. Взгляд на прикроватную тумбочку выявил стандартный волшебный будильник, множество циферблатов и стрелок которого мерно тикали. Потребовалось несколько секунд, чтобы найти то, что он искал, но вскоре Драко определил дату, и его замешательство только возросло. Судя по часам, был ранний вечер тринадцатого числа. — Сегодняшней ночи? Что... почему... вопросы?
— Да, — подтвердил Невилл, садясь в одно из кресел для посетителей. — Мы с напарником расследуем дело о пропаже людей и подозрении в убийстве, и у Отдела магического правопорядка есть основания полагать, что вы можете быть к этому причастны.
— Хватит нести чушь, как идиот, Лонгботтом, и переходи к делу! — рявкнул Драко, массируя виски.
Невилл, казалось, в добром расположении духа, усмехнулся.
— Ну-ну, Драко, не стоит так. После всего, что мы пережили, в Хогвартсе и после, мог бы быть и повежливее.
Драко опустил голову, пытаясь подавить боль, и тихо пробормотал:
— После всего, что мы пережили, чудо, что я ещё не приказал убить тебя и твою рыжую жену-стерву.
— Что ты сказал, Малфой? — прорычала Джинни, уперев палочку ему в шею. — Говори громче, а то мы тебя не слышим.
— Я сказал, — Драко оттолкнул палочку и повернулся к Невиллу, — задавай свои чёртовы вопросы.
— Когда вы в последний раз были в Отвесном переулке? — тут же спросил Невилл, доставая из аврорской мантии маггловский блокнот и ручку.
— Отвесный переулок?Попытался адаптировать перевод Vertik Alley по аналогии с Diagon Alley — Драко попытался сосредоточиться, но стук в голове не помогал и не утихал.
Отвесный переулок был относительно новым деловым районом, выросшим из Косого переулка. В основном там располагались магазины, принадлежавшие маглорождённым и полукровкам, и это место было своего рода антитезой Лютому переулку. Естественно, Драко старался избегать его и тамошних заведений. К сожалению, делать это становилось всё труднее, так как Отвесный переулок всё больше превращался в финансовый и инновационный центр волшебной Британии.
С растущим раздражением он пожал плечами и ответил уклончиво:
— Не знаю... в прошлом месяце?
— Понятно, — пробормотал Невилл, записывая слова Драко.
— Я не так уж часто веду дела в Отвесном переулке, — нетерпеливо объяснил Драко.
Глаза Невилла вспыхнули победным огнём, и он наклонился ближе.
— Тогда не могли бы вы объяснить, почему вас, а также ваших сообщников Теодора Нотта и Блейза Забини, видели там поздно ночью тринадцатого числа?
— О чём ты говоришь? Меня там и близко не было сегодня, — настаивал Драко.
— Тогда где вы были, если не в Отвесном переулке? — потребовал ответа Невилл.
— Я был... — Драко замолчал, когда до него дошло.
— Вы были?.. — подтолкнул Невилл.
— Я... я не помню, — ошеломлённо произнёс Драко.
Это была правда. Воспоминания Драко представляли собой бессвязный клубок. Он пытался вспомнить, где был до того, как очнулся здесь, но ничего не приходило на ум. Он не мог даже вспомнить, как встал с постели этим утром, как оделся или завтракал. Пугающая пустота.
— Вы не помните, — ровно повторил Невилл.
— Не могу, — подтвердил Драко. — Я даже не помню, что Киблер подавал на завтрак сегодня утром.
— Киблер? — спросил Невилл.
— Мой домашний эльф, — ответил Драко. — Отец купил его взамен Дибли, или как там звали того, которого освободил Поттер.
— Добби, — подсказала Джинни, протягивая Драко флакон с густым, пузырящимся оранжевым зельем. — Выпей.
Взяв зелье, Драко подозрительно посмотрел на него.
— Что это?
Джинни смерила его взглядом и ответила:
— Питательное зелье. Должно помочь от головокружения.
Не желая принимать помощь от той, кого считал не только ниже себя, но и врагом, Драко залпом выпил зелье. Вкус, как и ожидалось, был отвратительным, и густая консистенция, казалось, ползущая по горлу, его не улучшила. Однако пришлось признать, что зелье сработало. Теперь бы ещё что-нибудь от раскалывающейся головы.
Подняв глаза, он уставился на кончик палочки Невилла. От неожиданности Драко выронил пустой флакон, который разлетелся вдребезги о кафельный пол.
— Расслабься, Драко, — сказал ему Невилл. — Я просто проверяю на наличие Чар Забвения или чего-то, что могло бы объяснить твою неспособность вспомнить недавние события.
Драко не нравилась мысль о том, что кто-то, особенно Лонгботтом, копается у него в голове. Но ещё больше ему не нравилось неведение, поэтому он согласился и кивнул. Если уж ему предстояло выкручиваться из этой передряги, нужно было знать, как он в неё попал.
— Ничего, — заключил Невилл, сотворив несколько заклинаний. Он взглянул на жену и спросил: — У него были недавно травмы головы?
— Только если считать травмой его непомерно раздутое эго, — съязвила Джинни.
— Ты в этом так уверена? — язвительно спросил Драко. — Потому что моя голова раскалывается так, будто вот-вот взорвётся.
— Если бы, — мечтательно пробормотала Джинни. Однако она снова подняла палочку и наложила ещё несколько диагностических заклинаний. Закончив, целительница покачала головой. — Физически с тобой всё в порядке. Если у тебя болит голова, я бы сказала, что это, вероятно, из-за стресса. Может, совесть мучает?
Проигнорировав намёк, Драко сосредоточился на Невилле.
— Это всё? — спросил он. — Я бы хотел пойти домой.
Невилл покачал головой и сказал:
— У меня есть ещё несколько вопросов.
— Ладно, давай уже, — проворчал Драко.
— Вам известно местонахождение Теодора Нотта или Блейза Забини?
— Нет.
— Когда вы в последний раз видели кого-то из них?
— На прошлых выходных, — ответил Драко, хотя и не был до конца уверен. — Мы были у Нотта.
Теперь глаза Невилла сузились, а в его доселе дружелюбной манере появилась лёгкая резкость.
— Хорошо, последний вопрос. Когда вы в последний раз видели Гарри Поттера или говорили с ним?
Драко моргнул от этого, казалось бы, нелогичного вопроса.
— Поттер? Какое он ко всему этому имеет отношение?
— Как будто ты не знаешь, — прорычала Джинни.
— Пожалуйста, Джинни, — попросил Невилл. Джинни фыркнула и вылетела из комнаты, не потрудившись закрыть за собой дверь. Невилл виновато пожал плечами в сторону Драко и возобновил допрос. — Пожалуйста, ответьте на вопрос.
— Не знаю, — сказал Драко, скрестив руки на груди и сверля Невилла взглядом. — Месяц назад? Может, два. Я не из тех, кто лебезит перед этим невыносимым охотником за славой, в отличие от вас всех.
— Итак, достаточно будет сказать, что вы не видели Гарри в последнее время, — спокойно заключил Невилл.
— Нет, не видел, — процедил Драко.
— Что ж, хорошо, — Невилл захлопнул блокнот и убрал его в карман. — Вы свободны, но я свяжусь с вами снова для повторного допроса.
— Ладно, ладно, — сказал Драко, махнув рукой, чтобы тот поторопился. Терпение никогда не было его сильной стороной, и сейчас Драко хотел лишь поскорее покончить с этими, казалось, бесконечными и бессмысленными вопросами.
Невилл кивнул и поднялся. Он сделал всего два шага к двери, когда Драко вспомнил, что до сих пор не имеет ни малейшего представления о происходящем.
— Стой, — позвал он. Невилл замер в дверном проёме. — В чём, собственно, дело?
— Гарри Поттер пропал, — бесстрастно ответил Невилл и повернулся, чтобы уйти. — О, и Драко, — Невилл оглянулся через плечо, — не покидайте страну. И постарайтесь, чтобы нам не пришлось слишком усердно вас искать.
Драко едва расслышал предупреждение, всё его внимание было сосредоточено на первом заявлении ушедшего Невилла. Гарри Поттер пропал. Обычно эта новость привела бы его в восторг, но было совершенно очевидно, что авроры, похоже, считали виновным его. Драко не хотел брать на себя вину, если кто-то другой наконец-то сумел избавиться от Золотого Мальчика Гриффиндора и Победителя Тёмного Лорда Тома Риддла.
Тревожило и то, что кто-то, по-видимому, совершил невозможное. Суметь захватить или, возможно, даже убить Поттера — впечатляющее достижение. Его повсеместно считали самым могущественным волшебником своего поколения. Были споры о том, сравнялся ли он или даже превзошёл способности Альбуса Дамблдора, но ни тот, ни другой на этот счёт ничего не говорили. Даже если Поттер и не был равен по силе старому директору, он всё равно был на голову выше остального населения.
— Мистер Малфой?
Драко оторвался от размышлений и увидел в дверях своей палаты ничем не примечательную ведьму. На ней была мантия целителя, но держалась она не с той уверенностью, что большинство опытных целителей. Это означало, что она, скорее всего, была ещё интерном или ученицей.
— Да? — нетерпеливо спросил он, раздражённый тем, что его прервали.
— Целитель Лонгботтом подтвердила, что вы здоровы, — сказала она. — Можете выписываться, когда пожелаете.
— Спасибо, — сказал Драко, отпуская её.
Краткий осмотр комнаты не выявил ничего, что принадлежало бы ему. По-видимому, Драко доставили сюда лишь в той одежде, что была на нём. Он упрекнул себя за то, что забыл спросить, что он вообще делал в Святом Мунго, но решил, что сначала нужно заняться более важными делами. А именно — таинственным исчезновением Гарри Поттера.
Быстрое заклинание приведения в порядок, которому его научил отец, разгладило и отутюжило его мантию. Малфою не пристало появляться на публике в таком виде, будто его только что чуть не затоптал разъярённый гиппогриф. Убедившись в зеркале в своей представительности, Драко вышел из палаты и направился к лифту.
Спуск в вестибюль прошёл быстро, тихо и без происшествий. Однако сам вестибюль представлял собой сумасшедший дом, полный лихорадочной активности. Источником суматохи была пара мед-волшебников, тянувших за собой парящие носилки с телом в конвульсиях, в сопровождении мрачного аврора.
— Что здесь происходит? — крикнул целитель, один из троих, что протиснулись мимо Драко к носилкам.
— Авроры нашли его полчаса назад, — объяснил один из мед-волшебников.
— На что похоже?
— Полное ментальное расстройство и разрушение психики, — объяснил аврор. — Судя по всему, он слишком долго находился под действием заклятия «Круциатус».
— Чёрт, — выругался целитель.
Драко с небольшим интересом наблюдал, как целители принялись за работу. Его больше волновала выписка из больницы, а не какой-то бедный дурак, разозливший не того человека. К тому же, это, вероятно, был грязнокровка, который получил по заслугам.
— У него есть имя?
— Мы не нашли никаких документов, — аврор покачал головой. — Всё ещё просматриваем наши архивы в Министерстве. Как только что-то узнаем, свяжемся с вами.
Нетерпеливо ожидая в очереди к регистратуре, Драко случайно взглянул на носилки, когда группа спешила мимо к лифту. У него перехватило дыхание, когда он узнал обмякшие и бледные черты Колина Криви, молодого волшебника, который в годы их учёбы в Хогвартсе ходил за Поттером, как влюблённый щенок.
Боль ударила, словно бладжер в голову.
— Чёрт бы тебя побрал, мелкий паршивец, — в отчаянии прорычал Драко. — Говори уже!
Колин, чьё тело всё ещё подёргивалось после последнего приступа под «Круциатусом», захныкал и слабо забился в путах, привязывавших его к стулу. Он пытался свернуться в клубок, скорее инстинктивно, чем осознанно.
— Я ничего не знаю, — всхлипывал он. — Я не знаю!
Драко схватил его за волосы и заставил поднять голову, вглядываясь в налитые кровью и полные слёз глаза Колина.
— Знаешь! Ты был там, в зале, вместе с остальными! Ты видел, что случилось! А теперь говори!
— Я не знаю! Я не знаю! Я не знаю!
— Круцио! — прорычал Драко.
Колин завыл, как раненый зверь, дико дёргаясь в путах, пока его нервные окончания были перегружены. Раздался влажный хлопок — он прокусил нижнюю губу, и по подбородку потекла кровь. Обеспокоенный тем, что Колин может откусить себе язык и задохнуться, Драко снял проклятие.
— Расскажи мне, что сделал Поттер, чтобы победить Тёмного Лорда! — потребовал он.
Колин всё ещё задыхался от боли и не отвечал. Драко вскипел и несколько раз ударил юношу по лицу, отчего голова того моталась из стороны в сторону. Он снова схватил его за волосы и заставил посмотреть себе в глаза.
— Поттер заманил Тёмного Лорда в Хогвартс, а затем победил его. Мы с друзьями не были в Большом зале, когда он это сделал, но ты был. Расскажи мне, как он это сделал, и я избавлю тебя от мучений.
— Я не знаю, — стонал Колин. — Не знаю, не знаю, не знаю...
— Знаешь! Круцио!
Драко схватился за голову и упал на колени. С этой внезапной вспышкой вернувшегося воспоминания его головная боль переросла в агонию, способную соперничать с проклятиями, которые он применял к Колину. Голова, шея и плечи, казалось, пульсировали в такт биению сердца, боль накатывала волнами.
Рука на плече вывела его из этого состояния.
— Что случилось? Позвать целителя?
Подняв глаза, Драко увидел одного из мед-волшебников, которые привезли Криви. Мужчина уже достал палочку и накладывал заклинания, чтобы выяснить, в чём дело.
— Я... я в порядке, — сумел выдохнуть Драко. — Просто мигрень. Целитель сказал, что пройдёт, когда я отдохну.
— Как знаете, — уступил мед-волшебник, помогая Драко подняться. — Однако, если она настолько сильна, что сбивает вас с ног, я бы посоветовал вам воспользоваться каминной сетью. Если попытаетесь аппарировать в таком состоянии, рискуете расщепиться.
— Да, — бездыханно согласился Драко. — Так и сделаю.
-oOo-
Малфой-мэнор
Возвращение Драко домой прошло без всяких церемоний. Он вывалился из камина, споткнулся о собственные ноги и упал ничком. Он не был таким неуклюжим при использовании каминной сети с тех пор, как начал учиться в Хогвартсе. Жёсткое приземление также усилило почти постоянный стук в голове.
Он позвал Пэнси, светловолосую мопсолицую визгливую стерву, которую Драко, выпив больше огненного виски, чем было полезно или прилично, признавал своей женой. Их брак был браком по расчёту, в основном для Драко. Паркинсоны были достаточно богаты, и деньги, которые принесла Пэнси, поддержали пошатнувшиеся финансы Малфоев, пострадавшие после того, как Люциус был разоблачён как один из членов внутреннего круга Риддла.
Шатаясь, Драко прошёл дальше в поместье и поморщился. Десятки статей в «Ежедневном Пророке», в основном написанных тогда ещё Гермионой Грейнджер, а также статьи в «Придире» от Луны Лавгуд, разрушили миф, окружавший Лорда Волдеморта. Его больше не называли Тем-Кого-Нельзя-Называть. Вместо этого Волдеморт стал не более чем очередным Тёмным Лордом, известным теперь под своим настоящим именем — Том Риддл.
— Пэнси! — снова крикнул Драко, стоя уже в главном холле. — Пэнси!
Когда ответа не последовало, он проклял идиотскую потребность Пэнси быть светской львицей. Либо это, либо она покинула поместье, чтобы отправиться за очередными покупками. Решив наказать её как следует, как только она вернётся, Драко, спотыкаясь, поднялся по лестнице и пошёл по коридору, ведущему в главную спальню.
Сбросив мантию и расстегнув несколько верхних пуговиц рубашки, Драко вошёл в ванную и начал рыться в шкафчиках. Вскоре в его руке оказалось Болеутоляющее зелье, которое он без колебаний выпил. Он схватился за столешницу, когда его накрыла волна головокружения. К тому времени, как зрение начало возвращаться, он почувствовал себя лучше, чем с момента пробуждения в Святом Мунго.
Взглянув в зеркало, Драко обнаружил, что выглядит немногим лучше, чем покойник. Проведя рукой по волосам, он поморщился от ощущения сальности. Раздевшись и бросив одежду в корзину для белья, он принял быстрый душ, обильно используя мыло и шампунь.
С полотенцем, обёрнутым вокруг талии, Драко снова осмотрел себя в зеркале. Он выглядел гораздо лучше, хотя и с лёгкой щетиной. Быстрое заклинание для бритья исправило это, и он вернулся в спальню. Он замер, удивлённый, увидев, что мантия, которую он сбросил, всё ещё на месте. И новой одежды для него не приготовили.
— Киблер! — рявкнул он.
Прошло несколько мгновений, но домашний эльф не появился. Проклиная Пэнси за то, что забрала прислугу с собой, куда бы ни пошла, Драко подошёл к шкафу и выбрал свежую одежду. Он остановился на чёрных брюках, чёрных лоферах и тёмно-синей рубашке.
Одевшись, он спустился вниз к камину.
— Резиденция Ноттов, — крикнул он, бросив щепотку Летучего пороха в огонь. Пламя стало зелёным, и он сунул голову внутрь. После короткого головокружительного путешествия Драко смотрел на гостиную своего друга. — Нотт? Тео? Ты здесь?
— Малфой! — воскликнул Нотт, быстро вбежав в комнату. — Где тебя, чёрт возьми, носило?
— В Святом Мунго, — ответил Драко. — Ты знаешь, что происходит? Похоже, Поттер пропал.
— Да, я слышал по беспроводной связи, — сказал Нотт, проведя рукой по растрёпанным волосам. Драко с удивлением заметил, что его давний соратник выглядит почти таким же помятым и взъерошенным, как он сам ранее.
— Что с тобой случилось? — спросил Драко.
— Авроры, — объяснил Нотт. — Задавали вопросы. Ты говорил с Блейзом?
— Ещё нет. Авроры и его допрашивали?
— Нас обоих, да, — подтвердил Нотт. — Тебя тоже? — Драко кивнул. — Чёрт побери, это нехорошо. Они, должно быть, что-то знают, иначе не стали бы беспокоить нас всех троих. Это не может быть совпадением.
— А что им находить? — фыркнул Драко.
На самом деле он понятия не имел, есть ли им что скрывать. Признаться в этом ни Нотту, ни Забини он, конечно, не мог, поэтому надеялся, что Нотт невольно даст ему подсказку. К сожалению, Нотт оказался не таким разговорчивым, как он надеялся.
— Ты прекрасно знаешь, что, — недовольно рявкнул Нотт.
— Не теряй голову, Тео, — предупредил Драко.
— Да, знаю, — вздохнул Нотт. Он снова обеспокоенно провёл рукой по волосам. — Меня вызывают в Министерство. Похоже, жена Поттера, грязнокровка, там и задаёт вопросы, которые не должна. Поговорим позже, а пока, если сможешь, свяжись с Блейзом, может, у него есть что-то новое.
— Хорошо, — согласился Драко, готовясь вытащить голову обратно в Мэнор.
— И ради всего святого, Драко, — предупредил Нотт перед тем, как дизаппарировать, — не проболтайся!
— Как я могу проболтаться о том, чего даже не помню? — язвительно спросил Драко, когда Нотт исчез. С раздражённым вздохом он прервал связь по каминной сети.
Он уже тянулся за новой щепоткой Летучего пороха, чтобы связаться с Забини, когда кто-то начал колотить в парадную дверь. Драко вздрогнул от неожиданности и встревожился, что это вообще произошло. Никто не должен был стучать в дверь поместья без его ведома. Существовали защитные чары, останавливающие большинство посетителей у ворот.
Убедившись, что палочка в руке, Драко поспешил в атриум. Стук не прекращался, и, подойдя ближе, Драко расслышал приглушённые крики с другой стороны толстых дубовых дверей.
— Открывай, Малфой! Я знаю, ты там!
Недовольно зарычав, Драко убрал палочку и распахнул дверь, сверкая глазами на незваного гостя.
— Что тебе, из всех людей, нужно, Уизли?! — прорычал он.
Рон Уизли, одетый в аврорскую мантию и нетерпеливо стоявший на пороге, ответил на взгляд Драко таким же яростным. Он протиснулся мимо Драко в поместье, намеренно толкнув его в стену. Подозрительно оглядевшись, он повернулся к Драко.
— Так, Малфой, — выплюнул Рон. — Где Гарри?
— Откуда мне, дьявол, знать? — возразил Драко.
— Потому что это ты до него добрался! — проревел Рон, наклонившись так близко, что слюна брызнула Драко в лицо. Лицо дородного рыжего было почти такого же цвета, как и его волосы. — Я знаю, что это ты его держишь или что-то с ним сделал, так что ты мне всё расскажешь! Сейчас же!
— Я не сделал ничего плохого! Ты не можешь меня тронуть! — горько бросил Драко.
— Хочешь поспорить? — сказал Рон с ядовитой усмешкой, схватив Драко за ворот рубашки. Ярость придала ему сил, и он поднял Драко в воздух, развернул и с силой швырнул в стену, выбив из него дух.
Драко схватился за палочку, но Рон железной хваткой перехватил его запястье. Он сжимал всё сильнее, пока кости в руке Драко не затрещали, и тот не выпустил палочку, которая с грохотом упала на пол. Рон наклонился ближе, его усмешка превратилась в ухмылку.
— Достаёшь палочку на представителя закона? Сопротивление при аресте? — прошипел он. — Это уголовно наказуемые деяния.
— Отпусти меня! — потребовал Драко, всё ещё прижатый к стене одной рукой Рона.
— Не раньше, чем скажешь, где Гарри, — ответил Рон.
— Пошёл ты, Уизли! У тебя нет доказательств моей причастности. Ты ничего не докажешь, а до тех пор это преследование! Я лишу тебя значка за это!
— Пустые угрозы, Малфой.
Так и было. Они оба это знали. С тех пор как выяснилось, что Люциус вёл двойную жизнь Пожирателя Смерти, Малфои потеряли почти всё своё влияние. Единственное наказание, которое Драко мог бы наложить на Рона, было бы через официальные каналы, а они были печально известны своей медлительностью и, скорее всего, встали бы не на его сторону.
— Я не знаю, где Поттер! И мне плевать, где Поттер! — крикнул Драко.
— Враньё, — просто сказал Рон.
— Это правда!
— Ты ненавидишь Гарри! Всегда ненавидел и будешь ненавидеть, — парировал Рон. — Ты никогда не мог удержаться, чтобы не сунуть нос в его дела. Если кто-то что-то и знает, то это ты.
— Чёрт побери, — Драко забился в хватке Рона. — Я весь день был в Святом Мунго! Я даже не знал, что Поттер пропал, пока твой тупица-напарник мне не сказал!
— Ты говорил с Невиллом? — подозрительно спросил Рон.
— И с твоей сестрицей-шлюхой!
Поразмыслив, Драко понял, что это было, пожалуй, не самое умное, что можно было сказать, но слова вылетели изо рта прежде, чем он успел их остановить. В следующее мгновение Рон отпустил его руку с палочкой и врезал кулаком по челюсти, отчего голова Драко ударилась о каменную стену позади. Головная боль, ушедшая в ремиссию, внезапно вернулась с новой силой.
Драко рухнул на пол, чувствуя, будто его голову только что раскололи надвое. Он с трудом сдерживал рвоту, пока в желудке поднималась волна тошноты. Задыхаясь и хватаясь за живот, он посмотрел на возвышавшегося над ним аврора. Всё тело Рона дрожало от едва сдерживаемой ярости.
— Лучше бы ты говорил правду, хорёк, — пригрозил Рон, — потому что если ты врёшь — я за тобой приду.
Хлопок, с которым Рон аппарировал, был подобен раскалённой кочерге, вонзившейся в череп. Драко ругался и клялся от боли, пролежав на полу несколько минут, свернувшись калачиком. Наконец, пульсация в голове утихла достаточно, чтобы он рискнул подняться на ноги. Некоторое время он неуверенно покачивался, но вскоре обрёл равновесие, когда головная боль отошла на второй план.
— Ублюдок, — заключил он, закрывая дверь, которую Уизли оставил открытой.
Осторожно пройдя в свой кабинет, Драко опустился в кресло. Следующие несколько минут он проклинал Рона Уизли, его рождение, его семью, его друзей и всё, что с ним связано. Затем он некоторое время представлял различные пытки, которым хотел бы подвергнуть аврора, каждая из которых была мучительнее и ужаснее предыдущей.
К тому времени, как он закончил, дурное настроение Драко несколько улучшилось, и его внимание вернулось к более насущной проблеме. Выглянув в большие французские окна своего кабинета, он увидел, что ещё ранний вечер, и сумеречное небо окрашено в тёмно-красные и фиолетовые тона.
Размышляя о том, что делать дальше, Драко рассеянно начал убирать со своего стола различные листы пергамента и папки, покрывавшие его полированную дубовую поверхность. Он уже собирался выбросить стопку бумаг, когда его взгляд зацепился за что-то странное. Это была какая-то визитная карточка — редкость в волшебном мире.
Отделив её от остальных бумаг, Драко с искренним любопытством рассмотрел её. Она была явно очень старой, бумага давно пожелтела от времени. Странным в карточке было то, что она была пустой. Ни намёка на имя владельца или логотип компании. Озадаченный, Драко перевернул её и обнаружил три слова, напечатанные жирным каллиграфическим шрифтом на обратной стороне.
ВСЕ ПРОБЛЕМЫ РЕШЕНЫ
Он провёл большим пальцем по таинственным буквам, гадая, что они означают. Он почти чувствовал, что каким-то образом знает, о чём идёт речь, но память продолжала его подводить. Погружённый в мысли, Драко был застигнут врасплох внезапным приступом боли, ещё более сильным, чем прежде.
Драко появился в одной из зон для аппарации в Косом переулке с приглушённым хлопком. Убедившись, что никто, кажется, не заметил его прибытия, он быстро и целенаправленно зашагал к своей цели. Приближаясь ко входу, Драко накинул капюшон мантии, скрывая лицо.
Лютный переулок видел и лучшие дни, это уж точно. С момента второго поражения Тома Риддла тёмные элементы, правившие переулком, переживали трудные времена. Хотя он никогда не был таким чистым и контролируемым, как Косой переулок, Лютный переулок теперь превратился в разлагающуюся сточную яму тёмной стороны волшебного мира.
Драко потребовалось некоторое время, чтобы добраться до места назначения — захудалой лавки в самом глубоком и тёмном уголке переулка. По пути на него дважды чуть не напали, и ему пришлось сглазить обоих потенциальных нападавших, прежде чем те успели что-то предпринять, в качестве меры предосторожности и предупреждения для других. После того, как со вторым грабителем было покончено, Драко позволили идти дальше без помех.
Стоя у магазина, Драко проверил визитную карточку, которую получил. «Все проблемы решены». Он посмотрел на ветхое здание перед собой и прочёл выцветшую и почти неразборчивую вывеску. «Все проблемы решены».
Поморщившись от отвратительного состояния окружения, не говоря уже о зловонии, Драко плотнее запахнул мантию и вошёл внутрь. Передняя комната была пуста, за исключением грубо написанного объявления, которое направляло его через дверь в стороне к шаткой на вид лестнице.
Спустившись по лестнице, несколько раз чуть не споткнувшись на неровных ступенях и не свернув себе шею, Драко вскоре достиг низа. Подвал был в ещё худшем состоянии, чем здание наверху. Маленькая комната, в которую вела лестница, имела всего одну дверь.
— Мерлин, надеюсь, это того стоит, — проворчал Драко, глядя на грязную дверную ручку.
Пожалев, что не взял с собой перчатки, Драко толкнул дверь и вошёл. В разительном контрасте со всем, что он видел до сих пор, он внезапно оказался в исключительно чистой и упорядоченной комнате. Правда, она была совершенно пустой, за исключением прилавка напротив двери. Пол, стены и потолок были лишены какого-либо декора, кроме ровного слоя грязно-белой краски.
— Эй? — позвал он, увидев, что он здесь один. Осторожно, следуя слизеринскому инстинкту самосохранения, Драко подошёл к пустому прилавку. — Здесь есть кто-нибудь?
— Да.
Сильно вздрогнув, Драко резко обернулся. Дверь, ведущая с лестницы, со скрипом закрылась, открыв говорившего.
Это был сморщенный старик, старше любого волшебника, которого Драко когда-либо видел. Его длинные и тщательно причёсанные волосы были настолько выбелены возрастом, что потеряли всякий цвет и приобрели болезненно-бледно-жёлтый оттенок вместо серебристого. Борода его доставала до пола и была заплетена в замысловатую косу. Он был так согнут и сгорблен, что его макушка едва доставала Драко до груди.
— Что желаете, сэр? — спросил мужчина с лёгким азиатским акцентом.
— Я Драко Малфой, — сказал Драко, настороженно отступая в сторону, пока старик ковылял мимо него и вставал за прилавок. Надеясь, что его нервозность незаметна, Драко продолжил: — Мне сказали, вы можете помочь мне найти то, что я ищу.
— И что же это?
— Силу, что победила Лорда Волдеморта.
— Хм, — задумчиво промычал старик, поглаживая усы.
— Ну? — нетерпеливо потребовал Драко.
Старик, казалось, на мгновение задумался, затем кивнул и поднял голову. Драко невольно ахнул, когда пронзительные глаза старика сфокусировались на нём. Очи, тёмные донельзя, словно мерцающие озёра жидкого агата, и, увидев эти глаза, Драко не мог сомневаться в следующих словах старика.
— Я вижу твою душу.
Драко отшатнулся в кресле, едва не опрокинув тяжёлый стул. Ему удалось легко его удержать, но прошла целая минута, прежде чем он сам почувствовал себя уверенно. Сердце колотилось как молот, а дыхание вырывалось отчаянными, прерывистыми вздохами.
Наконец, восстановив дыхание и почувствовав, как бешеный пульс замедляется до нормального, Драко уставился на визитную карточку. Она невинно лежала на столе, куда он уронил её во время видения. По какой-то причине при виде неё по его спине пробежала дрожь страха.
ВСЕ ПРОБЛЕМЫ РЕШЕНЫ
Схватив её дрожащей рукой и засунув в передний карман рубашки, Драко поднялся с кресла и выбежал из кабинета. Он накинул повседневную мантию, висевшую в атриуме, и вышел из поместья, направившись по тропинке к воротам. Покинув территорию, он аппарировал с хлопком.
-oOo-
Министерство магии
Решив выяснить, что, чёрт возьми, происходит, Драко аппарировал прямо в Министерство магии. Он появился в Атриуме у входа, недалеко от восстановленного Фонтана магического братства. Оригинальный фонтан был разрушен более десяти лет назад во время битвы между профессором Дамблдором и Лордом Волдемортом.
Драко замер. Фонтан казался... каким-то не таким. Может, так падал свет, или, возможно, его обманывали глаза, но в этих статуях сейчас было что-то зловещее. Опасный блеск в глазах кентавра, глубокая ненависть в выражении лица гоблина...
Стряхнув с себя минутное оцепенение, Драко направился к стойке регистрации.
— Палочку, — приказал сидящий там волшебник, не обращая на него внимания.
— Вот, — сказал Драко, положив палочку перед охранником.
— Десять дюймов, — скучающим тоном продекламировал охранник, — боярышник и волос единорога.
Драко уже забрал палочку, когда до него дошёл смысл слов. Он удивлённо посмотрел на палочку в руке, ведь это была его первая палочка, которую он заменил вскоре после окончания Хогвартса. С тех пор она хранилась в его старом сундуке вместе с остальными школьными вещами.
Снова покачав головой в тщетной попытке сосредоточиться, Драко поспешил к лифтам, ведущим в остальную часть Министерства. Прошло больше минуты, прежде чем один из лифтов открылся, позволив ему войти. Он стиснул зубы, когда лифт начал спускаться, заиграв безмозглую, но раздражающую мелодию. Проклятые магглы и их проклятая музыка в лифтах. Наконец, достигнув нужного этажа, Драко покинул лифт так быстро, как только мог, сохраняя при этом хладнокровие и собранность.
Передвижение по лабиринту коридоров и кабинетов занимало время, но Драко был хорошо знаком с запутанной планировкой Министерства. Вскоре он стоял у кабинета одного из своих информаторов по всем важным вопросам. Стукнув кулаком в дверь, Драко нетерпеливо ждал, но никто не ответил.
— Могу я вам помочь, сэр? — спросил проходящий мимо сотрудник.
— Я ищу Кирхера, — ответил Драко.
Мужчина, напомнивший Драко подхалима Уэзерби Уизли, на мгновение задумался. Наконец, он покачал головой и сказал:
— Простите, но, по-моему, он сегодня не выходил на работу.
— Чёрт, — выругался Драко себе под нос. — Вы не знаете, Пьюси или Боул на месте?
— Их тоже не видел, — пожал плечами мужчина, продолжая свой путь.
К этому моменту Драко насторожился. Отсутствие Кирхера не вызывало беспокойства, но то, что пропали ещё двое из его основных источников информации... что-то было не так. Вернувшись к лифтам, Драко поднялся на этаж выше и попытался найти Филипа Шанара.
Некоторые осторожные расспросы, проведённые после того, как он обнаружил, что и этот кабинет заперт, показали, что Шанар также отсутствует. Ещё более тревожным было то, что никто ни капли не беспокоился о том, что четыре сотрудника Министерства, казалось, исчезли за одну ночь без предупреждения.
Решив не проверять остальных своих информаторов, которые, как он подозревал, тоже окажутся пропавшими, Драко поднялся на лифте в Атриум. Оттуда он планировал отправиться в дом Нотта и поговорить с другом напрямую, а не через каминную сеть. Надеюсь, он получит какие-то ответы.
Двери лифта со звоном открылись, и Драко оказался лицом к лицу со вторым самым ненавистным ему человеком в мире. Копна густых волос, властный голос, всезнайка — Гермиона Поттер.
— Малфой, — выругалась она, увидев его.
— Что ты здесь делаешь, Грейнджер? — спросил Драко, предпочитая называть её по девичьей фамилии. Это была его попытка напомнить ей, что она всё ещё низшая грязнокровка, несмотря на брак с Поттерами. К сожалению, оскорбление, казалось, всегда проходило мимо её ушей.
— Мой свёкор хочет видеть капитана авроров Шеклболта, — ответила Гермиона, указывая Драко на фигуру в инвалидном кресле, за которой она стояла. Сириус Блэк, крёстный отец Гарри Поттера, смерил Драко взглядом со своего места.
Блэк каким-то образом сумел сбежать из-за завесы, сделав это всего через несколько часов после окончательного поражения Волдеморта. Однако время, проведённое по ту сторону, оставило на нём свой след, изуродовав, искалечив и лишив его нормальной речи. Свидетельства нескольких высокопоставленных волшебников, в основном Дамблдора и Поттера, в конечном итоге обеспечили ему помилование за предполагаемые преступления.
С тех пор Блэк вернулся в волшебный мир в ограниченной степени, предпочитая держаться подальше от всеобщего внимания, как и его крестник. Насколько было известно, он жил со своим старым другом Римусом Люпином и его женой, проводя дни, работая консультантом в «Волшебных Вредилках Уизли».
— Что ж, — сказал Драко, протискиваясь мимо них, — приятной беседы с аврорами.
Однако Гермиона схватила его за руку, прежде чем он успел уйти. Она ненавидяще посмотрела на него, и на мгновение Драко подумал, что она его ударит, как на третьем курсе.
— Ты настолько хочешь открыть ящик Пандоры, что готов продать душу? — потребовала она ответа.
— О чём ты говоришь? — возразил он, пытаясь вырваться.
— Не утруждайся врать, Малфой, — фыркнула Гермиона. — Все знают, как ты ненавидишь Гарри, так что не думай, что сможешь притвориться, будто ты не стоишь за всем этим.
— Я не имею никакого отношения к исчезновению твоего драгоценного Поттера, Грейнджер! — рявкнул Малфой, наконец вырвав руку из её хватки. Он встретил её яростный взгляд усмешкой: — Если ты так за него беспокоишься, то иди и ищи его, вместо того чтобы катать калек туда-сюда!
Сириус, возможно, и потерял способность ходить, но руки у него были в гораздо лучшем состоянии. Именно поэтому удар, который он нанёс Драко в живот, заставил светловолосого волшебника согнуться пополам, подставившись под последовавший за этим резкий апперкот.
— Ты ублюдок, Малфой, — прорычала Гермиона, сильно пнув Драко по рёбрам, пока вкатывала Сириуса в терпеливо ожидавший лифт. — Попомни мои слова, если ты хоть один волосок на голове Гарри тронешь, я позабочусь, чтобы ты получил по заслугам — как и твой отец.
Резкий хрип согласия Сириуса был прерван, когда двери лифта со звоном закрылись, оставив Драко в унизительной позе, распростёртого на полу Атриума. Никто из присутствующих не потрудился помочь ему подняться.
-oOo-
Резиденция Ноттов
Драко не нравилось то, что он мог вспомнить о сегодняшнем дне. Хотя, надо признать, в том, что крёстный Поттера его уложил, в основном была его вина. Ему не следовало так грубо провоцировать Грейнджер, это было недостойно Малфоя. Особенно в такой сложной ситуации, в которой Драко сейчас оказался.
Поднявшись и мысленно поклявшись отомстить всем в Атриуме, кто стоял и пялился на него, Драко аппарировал в дом Нотта в Бристоле. Он прибыл, чувствуя себя немного дурно, хотя не был уверен, было ли это из-за нападения Блэка или из-за возобновившейся головной боли. Постучав в дверь, Драко тяжело опёрся на дверной косяк и стал ждать.
— Малфой, что ты здесь делаешь? — спросил Нотт, открывая дверь. Его выражение лица изменилось, когда он увидел состояние Драко. — Ты ужасно выглядишь, что случилось?
— Голова болит, — коротко ответил Драко.
— У меня и раньше бывали головные боли, — сказал Нотт, впуская Драко внутрь. — Но не думаю, что я когда-либо выглядел так паршиво, как ты сейчас.
— Сильно болит, — уточнил Драко, проходя в гостиную.
— Если ты чувствуешь себя вполовину так же плохо, как выглядишь, я удивлён, что ты ещё на ногах, — заметил Нотт. Он пересёк комнату, подошёл к шкафу с напитками и щедро налил бренди в первый попавшийся стакан.
— Началось с тех пор, как я очнулся в Святом Мунго, — объяснил Драко, опускаясь на диван перед камином. — Я принял Болеутоляющее зелье, но, кажется, оно больше не помогает.
— Ты много аппарировал? — спросил Нотт, протягивая ему бренди.
— Только в Министерство, а потом сюда, — сказал Драко, сделав большой глоток.
— Может, в этом дело, — сказал Нотт. — Аппарация может нарушить действие большинства зелий.
— Чёрт, — выругался Драко, сделав ещё один глоток бренди.
— Ну, теперь ты выглядишь получше, — заметил Нотт, опускаясь в ближайшее кресло. — Бренди вернул румянец на твои щёки. Ты в состоянии говорить, или тебе нужно ещё отдохнуть?
Драко махнул рукой, чтобы тот продолжал.
— Давай к делу.
Нотт устроился поудобнее и спросил:
— Что ты делал в Министерстве?
— Хотел поговорить со своими информаторами. Узнать, что происходит с Поттером, — ответил Драко.
— И? — с нетерпением подтолкнул Нотт, наклоняясь вперёд. — Что ты узнал?
— Я узнал, что все, к кому я обычно обращаюсь за информацией, пропали, — заявил Драко, допив бренди одним глотком, чтобы подчеркнуть свои слова.
— Что?
— Никто из них сегодня не вышел на работу, — уточнил Драко.
— Дерьмо, — выругался Нотт.
— А ты что? — спросил Драко. — Ты говорил, что тоже собирался в Министерство.
— Да, мы, должно быть, разминулись, — кивнул Нотт. Затем он глубоко вздохнул и нервно провёл рукой по волосам. — К сожалению, моя история почти такая же, как и твоя. Все, с кем я хотел поговорить, не пришли или были недоступны. Чёрт, единственные знакомые лица, которых я видел, — это грязнокровка и Блэк.
— Ты их тоже видел? — спросил Драко.
— Да, — подтвердил Нотт. — Они как раз прибыли, когда я уходил.
— Что?
— Похоже, Блэк хотел поговорить с Шеклболтом о чём-то, — пожал плечами Нотт.
Драко уже собирался отметить, что с ним произошло то же самое, но в этот самый момент его нервы пронзила внезапная, раскалывающая череп боль. Он задохнулся от агонии и свалился с дивана на пол.
— Малфой? Чёрт побери! — выругался Нотт, пытаясь поднять Драко обратно на диван. Драко пытался помочь, но его тело отказывалось слушаться.
— Становится... хуже, — сумел он выдавить, когда Нотт уложил его.
— Я принесу тебе зелья, — пообещал Нотт. Убедившись, что его гость не собирается перевернуться и упасть на пол, Нотт вышел из комнаты в поисках чего-нибудь, что могло бы облегчить боль Драко.
Драко безвольно лежал на диване, его дыхание было частым и поверхностным. Острая боль отступила, но голова продолжала гневно пульсировать. Пытаясь отвлечься, он посмотрел в окно в надежде, что вид на сад Нотта его успокоит или что-то в этом роде.
Он слегка нахмурился при виде сумеречного неба, похожего на тёмно-фиолетовое и бордовое покрывало, висевшее над деревьями и живыми изгородями. Казалось странным, что небо ещё не тёмное и не усыпанное звёздами, ведь он легко провёл добрый час, бегая по Министерству, прежде чем прийти сюда. Несомненно, ночь уже должна была опуститься на мир.
Драко отвернулся от созерцания сада Нотта, утреннее зимнее солнце резало глаза. Сосредоточившись на тёпло освещённой комнате, в которой он сидел, он вернулся к своим собеседникам.
— Говорю вам, волшебный мир катится в тартарары, — говорил Нотт. — Прошло десять лет с падения Тёмного Лорда, и у большинства приличных чистокровных волшебников почти не осталось власти. У нас нет ни контроля, ни даже уважения, которого мы заслуживаем — и всё потому, что наши родители совершили ошибку, открыто поддержав Риддла. Грязнокровки ведут себя так, будто это мы во всём виноваты, но почему мы должны страдать? Неужели они никогда этого не забудут?
— Нет, — спокойно ответил Забини, попивая чай. — И сомневаюсь, что простят.
— Но это возмутительно! — взревел Нотт, ударив кулаком по подлокотнику.
— Не плачь над пролитым молоком, Теодор, — упрекнул Драко, вступая в разговор.
— Что тогда? — проворчал Нотт.
— Если мы собираемся подчинить Министерство и вернуть старые чистокровные семьи на их законное место, то нам нужно что-то сделать с Поттером, — сказал Драко, беря себе печенье в шоколаде.
— Ха! — фыркнул Нотт, всплеснув руками. — С тобой, Малфой, всё сводится к Поттеру, Поттеру, чёртовому Поттеру!
— Но это дельное замечание, — заметил Забини, откинувшись на спинку кресла и скрестив ноги в лодыжках. — В конце концов, Поттер — это тот, кто несёт наибольшую ответственность за падение наших семей. Он организовал ловушку, которая уничтожила Волдеморта и всех его самых верных сторонников.
— Как он это вообще сделал? — угрюмо спросил Нотт. — Даже сейчас, почти десять лет спустя, никто точно не знает, как этот чёртов мужлан это провернул. Риддл и более двух десятков Пожирателей Смерти исчезли за одну ночь.
— Дафна думает, что это какая-то модификация памяти, — сказал Забини.
— Чары забвения? — спросил Драко.
— Почти все студенты Хогвартса, кроме нас, были в Большом зале, когда Поттер сделал... что бы он там ни сделал, — объяснил Забини. Он отпил чай и продолжил: — Это несколько сотен свидетелей, но ни один из них не проронил ни слова о том, что произошло в ту ночь.
— А как же Министерство? — настаивал Драко. — Неужели Поттер смог помешать им узнать? У них есть полномочия потребовать от него объяснений — особенно учитывая, что тел так и не нашли.
— Официально Министерство в таком же неведении, как и все остальные, — сообщил Нотт, уже гораздо спокойнее. — В тех немногих отчётах, что мне удалось достать, говорится немногое.
— Ну, и что же там говорится? — подтолкнул Забини.
Нотт устроился поудобнее, словно готовясь рассказать историю.
— По-видимому, — начал он, — Поттеру удалось создать какой-то магический артефакт...
Забини тут же перебил:
— Мы прекрасно осведомлены о его делах, Тео. Этот человек делает состояние, продавая свои УИПы.
— «Универсальные Инструменты Поттера», — презрительно продекламировал Драко. — Боги, он с каждым годом становится всё более самодовольным.
— Да-да, — нетерпеливо отрезал Нотт. — Суть в том, что Поттер создал тёмный магический артефакт пятого класса, — Драко и Забини ахнули, — и использовал его, чтобы убить Тёмного Лорда. Всё, что он делал с УИП, — это лишь развитие того, что он сделал тогда.
— Ты хочешь сказать, что Поттер, мистер Паинька, Золотой мальчик Гриффиндора, на самом деле сумел создать нечто, что классифицируется как самый опасный вид объекта Тёмных искусств? — недоверчиво спросил Драко.
— Именно, — коротко ответил Нотт.
— Что-то вроде тех конструкций, которые он продаёт? — спросил Забини.
— Да, — подтвердил Нотт. — В отчёте не было подробностей, но говорилось что-то о том, что он высвободил «великую силу», которая и уничтожила Риддла и остальных. Лично я думаю, что эксперты слишком боялись этой чёртовой штуки, чтобы провести надлежащий анализ.
— Министерство конфисковало этот артефакт? — спросил Драко, поднявшись с места и начав расхаживать по комнате.
— Нет, насколько я знаю, — сказал Нотт, покачав головой. — Во всех отчётах говорится, что он был «оставлен в руках своего создателя для надлежащего обращения и сохранности».
— Тогда первое, что нам нужно сделать, — заключил Блейз, — это выяснить всё, что можно, об этом объекте.
— А потом мы заберём его себе, — закончил Драко.
Драко быстро заморгал и растерянно огляделся, реальный мир постепенно возвращался после окончания воспоминания. Взгляд в окно показал всё то же яркое красно-фиолетовое небо, что указывало на то, что времени прошло немного.
Странно, но Драко обнаружил, что чувствует себя гораздо лучше теперь, когда видение прошло. Это было одновременно тревожно и обнадёживающе. Постоянные головные боли, кульминацией которых становились, казалось, подавленные воспоминания, указывали на какие-то Чары забвения, как и подозревал Невилл Лонгботтом. То, что разум Драко, по-видимому, боролся с чарами, было хорошо, но всё же беспокоила мысль, что кому-то удалось наложить на него такое заклинание.
Несколько минут прошли в тихом расслаблении, Драко наслаждался этой минутной передышкой. Однако он начал беспокоиться, так как до сих пор ничего не слышал от Нотта. Дом его друга был больше, чем у большинства, но не настолько, чтобы так долго искать зелья и возвращаться с ними.
— Нотт? — позвал он. Подождав ещё минуту, он попробовал снова, громче: — Тео?
Теперь было совершенно очевидно, что с Ноттом что-то случилось в промежутке между тем, как он ушёл за зельями, и видением Драко. Скатившись с дивана и убедившись, что его палочка, хоть и старая, наготове, Драко вышел из гостиной и начал обыскивать дом.
Вскоре стало ясно, что Нотт пропал. Единственным выводом Драко было то, что кто-то, должно быть, похитил его друга. Логично было предположить, что, если бы Нотт ушёл добровольно, он бы по крайней мере сообщил Драко об этом, даже если бы торопился.
Решив не тратить больше времени на бесплодные поиски, Драко направился в главную ванную. Обыскав различные шкафчики и полки, он нашёл несколько зелий, полдюжины из которых были именно тем, что он искал. Понимая, что такой возможности в ближайшем будущем может не представиться, он быстро выпил одно зелье и положил остальные в карман — на всякий случай.
Когда боль утихла до такой степени, что он почти чувствовал себя нормально, Драко направился в кабинет Нотта. Там он надеялся найти какой-нибудь ключ к разгадке происходящего. Теперь он знал, что они с двумя своими соратниками планировали украсть то, что Поттер использовал для победы над Тёмным Лордом. Вопрос был в том, удалось ли им это?
Осмотр огромного тикового стола Нотта не дал ничего интересного, но Драко знал, что ни один истинный слизеринец не оставит важные документы в таком доступном месте. Потребовалось около получаса, но он в конце концов обнаружил потайной ящик, где Нотт хранил истинные плоды своих трудов в Министерстве.
Просмотрев различные финансовые отчёты и прочие мелочи, не представлявшие интереса, Драко наконец нашёл то, что искал. Нотт, по-видимому, был весьма занят с тех пор, как они с Забини и Драко задумали свой план. Там было почти дюжина отчётов, показаний и заявлений, касающихся маленького секрета Поттера.
Он упоминался просто как «Артефакт Тёмных Искусств №1138». Никакого другого названия или наименования не было.
Никаких измерений не было указано, за исключением комментария о том, что видимый вес объекта, казалось, колебался и давал разные результаты при каждом осмотре. Материалы, использованные для его создания, были многочисленны и разнообразны, включая дерево, металлы, камни и даже драгоценные камни. Только их стоимость, не считая уникальных характеристик предмета, оценивалась почти в четыреста галлеонов.
Хотя фотографий не было, и даже письменного описания не приводилось, имелись указания на то, что артефакт можно было настроить для выполнения различных задач. Как это было возможно, оставалось загадкой, поскольку, согласно одному отчёту, артефакт имел абсолютно нулевой магический фон. Если бы не тот факт, что он был известен как причина поражения Волдеморта, Отдел Тайн счёл бы его чисто маггловским предметом.
В одном из дел высказывалось предположение, что бывший министр Корнелиус Фадж и его заместитель Долорес Амбридж также стали жертвами силы этого объекта, по-видимому, пытаясь использовать его в своих целях. Тщательное расследование показало, что Амбридж тайно спрятала данный предмет за несколько недель до своего и Фаджа исчезновения. Как и в случае с Волдемортом и его Пожирателями Смерти, тел так и не нашли.
Под всем этим Драко также нашёл что-то вроде архитектурных планов. При ближайшем рассмотрении он был так удивлён, что уронил большую часть бумаг, которые держал. Это были чертежи здания «Универсальные Инструменты Поттера», расположенного по адресу Отвесный переулок, семнадцать.
Драко понимающе кивнул. Каким-то образом Нотт раздобыл планы места, где Поттер хранил свою безделушку, что объясняло, почему Невилл Лонгботтом спрашивал, был ли Драко ранее в Отвесном переулке. Скорее всего, он там был, даже если не мог этого вспомнить. Но что пошло не так?..
-oOo-
Пентхаус Забини
Чтобы не рисковать нарушить действие последнего принятого Болеутоляющего зелья, Драко решил воспользоваться каминной сетью, чтобы попасть в дом Забини. Там он надеялся найти Блейза, единственного оставшегося из известных ему соучастников. Поскольку все его информаторы в Министерстве, а теперь и Нотт, пропали, Драко нужно было добраться до тех, кто остался, прежде чем они тоже исчезнут.
— Забини? Забини, ты здесь? Блейз?
На его зов ответа не последовало, что заставило Драко задуматься. Хотя ещё не наступила ночь, сумерки были достаточно густыми, чтобы зажечь свет. Что кто-то уже сделал. В гостиной Забини горел весь свет, и то же самое, казалось, было и в остальной части жилища. Однако никого больше не было.
— Где, дьявол, все? — сердито спросил он сам себя.
— Может, позади тебя? — предложил тихий голос за его спиной.
Драко был физически и эмоционально истощён. С момента пробуждения в Святом Мунго это был самый длинный день в его жизни, большую часть которого он даже не помнил. Несмотря на это, его усталость испарилась с быстротой тумана, рассеивающегося перед жаром доменной печи. Последовавший за этим испуганный прыжок был весьма впечатляющим.
Оторвавшись от воображаемого потолка, Драко свирепо посмотрел на ту, что так его напугала.
— Чёрт побери, женщина! Ты пытаешься до смерти меня напугать?! — прорычал он.
Дафна Забини, в девичестве Гринграсс, была высокой для ведьмы и почти одного роста с Драко. Её тёмно-каштановые волосы едва доставали до плеч. Большие карие глаза, на удивление мягкие для слизеринки, казалось, находили забавным нынешнее положение Драко.
— Ты, кажется, и без моей помощи неплохо справлялся, Драко, — промурлыкала она с лёгкой усмешкой.
— Чёрт, Дафна, — выругался Драко, — я мог бы тебя сглазить!
— Без палочки? — поддразнила Дафна, указывая на то, что палочки Драко действительно не было у него в руке, а она лежала в одном из карманов его мантии.
— У меня нет времени на игры, — прорычал он, отталкивая её и возвращаясь в гостиную. — Где твой недоделанный муж? Мне нужно с ним поговорить.
— Блейз ушёл сегодня вечером, — легко сообщила Дафна. — Он говорил что-то о какой-то древней книге, важной для решения головоломки, которую он пытается обойти.
— Ты знаешь, где он? — спросил Драко. — Или когда вернётся?
— Понятия не имею, но он сказал, что это может занять несколько дней, — самодовольно ответила Дафна. Она подошла к нему сзади и, обвив его руками, распахнула его мантию и ловко расстегнула пуговицы на его рубашке, игриво покусывая его шею.
Драко никогда особо не заботился о той части своих свадебных клятв, что касалась верности, как, впрочем, и Дафна. Их пятилетний роман не имел ничего общего с любовью и был целиком и полностью построен на сексе, и ни один из них не желал ничего менять.
Скрывать эти свидания от Пэнси было легко, но с Блейзом требовалась большая осторожность. Поскольку у обоих были ненасытные аппетиты, планирование этих встреч требовало больших усилий, и очень немногие из их встреч были спонтанными. Такими случаями, естественно, пользовались в полной мере.
Однако сейчас секс был последним, о чём думал Драко.
— Не сейчас, Дафна, — прорычал Драко, вырываясь из её объятий. — У меня дела поважнее, чем твоё чёртово ненасытное либидо.
— И что же это за дела? — спросила Дафна.
— Тео пропал, Блейз пропал, даже чёртов идеальный Поттер пропал! — рявкнул Драко, размахивая руками, чтобы выразить своё раздражение. — И чёртовы авроры думают, что это я во всём виноват!
— А это не так?
— Конечно, нет!
— Ты в этом уверен?
Драко сверкнул на неё глазами и прорычал:
— Я чертовски уверен! Если бы мне наконец удалось избавиться от Поттера, я бы не забыл об этом так легко!
— Думаю, ты бы удивился, — сказала Дафна, следуя за ним. Она толкнула его в грудь, и он упал в кресло, в котором предпочитал сидеть Блейз. — Кроме того, мы всегда должны пользоваться каждой предоставленной нам возможностью — как и подобает хорошим слизеринцам.
— Чёрт побери, женщина... — Драко попытался подняться, но Дафна быстро оседлала его колени, заперев его под собой. Она остановила его протесты простым методом, заняв его рот чем-то иным, кроме разговоров. Прервав поцелуй, чувствуя лёгкое головокружение и одышку, он пробормотал: — Дафна...
— Ш-ш-ш, — прошипела Дафна, прижав палец к его губам. — Никаких разговоров, любовник.
— У меня нет на это времени, — проворчал Драко и схватил её за бёдра. Он хотел убрать её со своих колен, но она начала тереться о него тазом.
— У нас есть всё время, какое мы захотим, — возразила Дафна, задыхаясь, прижимаясь к нему. Её движения начинали действовать на него, несмотря на отсутствие желания.
Проведя руками по её бёдрам, чтобы обхватить её ягодицы, Драко в смирении откинул голову назад. Возможно, это и к лучшему, решил он. Учитывая весь стресс, который он пережил, оказавшись в этой передряге, час-два, потраченные на то, чтобы найти облегчение, не повредят.
Почувствовав, что он сдался её ухаживаниям, Дафна победно улыбнулась ему, прежде чем наклониться и страстно поцеловать. Драко сжал её ягодицы в знак ободрения, прежде чем провести руками под её блузку, чтобы погладить спину. Дафна простонала в его губы и начала вслепую возиться с застёжками на его рубашке. Быстро избавляясь от одежды друг друга, пара вскоре извивалась обнажённой в кресле.
Секс с Дафной всегда был больше о страсти, чем о любви. Вероятно, поэтому Драко едва переносил свою жену, которая обожала его, но была почти полностью покорна в постели. Драко предпочитал партнёрш, которые могли бы сравниться с ним в страсти. Прямо сейчас именно эта страсть была тем, что ему было нужно после всего пережитого. Его стресс и даже головная боль растворились в огне секса с Дафной, когда она опустилась на его колени.
Удовольствие было блаженным, особенно после боли, которую он перенёс в течение дня, и вскоре он забыл о мучивших его проблемах. Его руки вцепились в её ягодицы, и он крепко сжимал их, пока их бёдра ритмично бились друг о друга. Дафна слегка приподнялась, заставляя Драко войти в неё глубоко, и её щедрая грудь оказалась на идеальной высоте, чтобы он мог сосать её соски.
— Да, Драко, да, — подбадривала она, её руки вцепились в его плечи, чтобы поддержать свой вес.
— Больше не могу, — выдохнул Драко, пот проступил у него на лбу.
Почти сразу после этих слов Дафна содрогнулась в диком оргазме, которому он не мог сопротивляться. Его собственная кульминация накрыла его, но совсем не так, как он ожидал. Наслаждение достигло немыслимых высот и продолжало расти, пока это самое наслаждение не превратилось в боль. Это была невыносимая агония, пронёсшаяся по телу Драко, обжигающая таким холодом, что нервы после неё остались словно покрыты волдырями и ободраны.
Каждая мышца в теле Драко напряглась до предела. Он не мог пошевелиться, даже чтобы вздохнуть. Он не мог даже моргнуть и отчётливо видел раскрасневшееся лицо Дафны, искажённое экстазом. До его ушей донёсся крик, приглушённый, словно доносившийся издалека. Это были не стоны блаженства Дафны, а его собственный вопль агонии. Мир Драко медленно растворился в ослепительной белизне.
К счастью, он наконец потерял сознание.
-oOo-
Больница Святого Мунго для магических недугов и травм
Драко вернулся в сознание с той же поразительной скоростью и проворством, что и при первом пробуждении в Святом Мунго. Разумеется, этот факт мало что для него сейчас значил, поскольку его череп снова, казалось, вот-вот расколется, как перезрелая тыква.
— Твою мать! — процедил он, сжав челюсти и скрипя зубами в попытке не закричать от новых волн боли, атаковавших его.
— Дважды в больнице за одну ночь, Малфой. Даже Гарри до такого не додумывался.
Приоткрыв глаза, Драко смерил взглядом бессочувственное лицо Джинни Лонгботтом. Она стояла у его кровати и отвечала на его раздражённый взгляд неприкрытой враждебностью. Быстрый осмотр комнаты показал, что Драко действительно снова в Святом Мунго, хотя он опять понятия не имел, как сюда попал.
— Ты, может, и не самый умный волшебник, которого когда-либо выпускал Хогвартс, Малфой, — заметила Джинни, накладывая на его лежащую фигуру диагностические заклинания, — но даже ты должен знать, что не стоит пытаться аппарировать в нетрезвом виде.
— В нетрез… ты хочешь сказать, я был пьян? — недоверчиво потребовал ответа Драко.
— Как маггловский лорд, — с некоторым удовольствием подтвердила Джинни. — Ты умудрился расщепиться — оставил свою нижнюю половину в Министерстве, а остальное отправилось в твоё поместье. Тебе просто повезло, что ты не умер. Невезение.
— Для целителя ваша забота о пациентах исключительна, — саркастически съязвил Драко, пытаясь сесть.
— А-а, — Джинни прижала руку к его груди и, возможно, с излишней силой удержала его на месте. — Твои нижние части прикрепили меньше получаса назад, так что тебе не стоит слишком много двигаться. Что до моих манер у постели больного, то они были отмечены и получили довольно высокую оценку.
— Только от мазохистов, — парировал Драко.
— Не вини меня, если ты пробуждаешь во мне садистские наклонности, Малфой, — сказала Джинни, заканчивая последние заклинания. — В конце концов, у тебя отлично получается выводить людей из себя. Мы все иногда немного сходим с ума, не так ли?
— Единственное, что в этой ситуации безумно, — это сама ситуация, — несчастно пробормотал Драко, снова пытаясь подняться.
Видя его упрямство, на этот раз Джинни не стала его удерживать. Вместо этого она порылась в небольшой сумке, которой пользовались большинство целителей, и подняла пару зелий болезненного вида.
— Выпей эти два, — протянула она ему, — и если к утру не умрёшь, то не утруждайся звонить.
Драко с некоторым скептицизмом посмотрел на зелья, которые теперь держал в руках. Судя по тому, как Джинни с ним обращалась, он бы не удивился, если бы она попыталась его отравить, а не вылечить, невзирая на Клятву целителя. Будь она слизеринкой, ничто бы не заставило его выпить зелья, но она была гриффиндоркой, как и вся её многочисленная семья.
— Поверь мне, — сказал он ей, откупоривая первый флакон и опрокидывая его в себя. Вкус был отвратительным, и его стошнило прежде, чем он успел договорить. — Даже если бы я был на пороге смерти, я бы не позвал тебя на помощь.
— Мне-то что, — сказала Джинни, собирая свои вещи. — Потому что у тебя уже было два волоска от смерти, а бог троицу любит… что в твоём случае все сочтут добрым знаком.
— Стерва, — проворчал Драко, когда она вышла из комнаты. Он сидел, разглядывая второе зелье. Оно было ярко-синего цвета с прожилками гнилостно-зелёного. Решив, что ему нужна любая помощь, какую только можно получить, учитывая обстоятельства, он залпом выпил зелье, стараясь не обращать внимания на протесты своего желудка.
Прошёл по меньшей мере час после приёма зелий, прежде чем Драко почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы встать на ноги. Он немного пошатывался, но вскоре обрёл равновесие. Быстрое заклинание приведения в порядок разгладило и отутюжило его помятую одежду, и он последовал по стопам Джинни.
Он никогда не любил Святое Мунго, хотя и редко бывал здесь. Он бы предпочёл лечиться у частного целителя, какого нанимал его отец в юности Драко. К сожалению, состояние Малфоев было уже не тем, что прежде, и они не могли позволить себе держать целителя на постоянном содержании.
Драко почти дошёл до лифтов, когда его взгляд зацепился за знакомое лицо. Колин Криви безвольно лежал на каталке у стены коридора. Лицо мужчины было бледным, а глаза безжизненно смотрели в потолок.
Отчаянные крики и призывы о помощи отвлекли его от впавшего в кому фотографа (Колин работал в «Ежедневном пророке», когда Драко его похитил и допрашивал). Мимо пронеслись несколько целителей, один из них оттолкнул Драко, а за ними — трое мед-ведьм.
— Чёрт побери, — крикнул кто-то, — нам нужно Кроветворное зелье, сейчас же!
— Мы уже дали ему две дозы, — раздался другой, женский голос. — Третья доза может его убить!
— Если мы этого не сделаем, он всё равно умрёт!
Любопытство взяло верх — редкое явление для слизеринца, — и Драко последовал за целителями, вскоре оказавшись у одной из палат неотложной помощи Святого Мунго. Внутри целители и мед-ведьмы столпились вокруг одинокой фигуры, которая билась в конвульсиях на носилках. Двое дюжих санитаров с переменным успехом пытались его удержать.
Краткий просвет между двумя целителями дал Драко возможность увидеть того, кого они пытались спасти. Ноги подкосились, когда он узнал лицо, и только вцепившись в дверной косяк, он сумел устоять.
Вцепившись в дверной проём, Драко почувствовал, будто земля ушла у него из-под ног. Высокий темноволосый мужчина, истекавший кровью в каких-то двадцати футах от него, был Блейз Забини.
— Грязная смерть.
Драко оглянулся через плечо и увидел, что Невилл Лонгботтом стоит прямо за ним, с бесстрастным интересом наблюдая за сценой в палате.
— Что, чёрт возьми, случилось? — спросил Драко, надеясь, что аврор сможет ему рассказать.
— Мы не знаем, — пожал плечами Невилл. — Мы нашли его в таком состоянии, лежащим в сточной канаве на маггловской стороне «Дырявого котла». Судя по всему, кто-то применил к нему десятки неизвестных Режущих заклятий. Он буквально с головы до ног покрыт глубокими рваными ранами. У него также вырвано несколько кусков плоти каким-то неизвестным нам способом.
— Мы его теряем! — крикнул один из мед-волшебников, когда конвульсии Забини стали ещё сильнее.
— Не-е-е-ет! — взвизгнул Забини голосом, полным ужаса. Он выгнулся на носилках, его позвоночник изогнулся, как натянутый лук, отбрасывая санитаров. — Не открывайте! Не открывайте!
— Заткните его и, ради Мерлина, держите! — крикнул целитель.
— «Не открывайте», — задумчиво повторил Невилл. — Интересно.
Задушенный крик, такой громкий и пронзительный, что все присутствующие зажали уши, был последним звуком, который издал Забини, прежде чем рухнуть. Внезапная тишина показалась оглушительной, пока один из целителей не прижал пальцы к шее безвольного тела, проверяя пульс.
— Он мёртв, — наконец сказал он.
— Реанимация? — предложил один целитель.
— С такими травмами? — спросила другая. Женщина покачала головой. — Всё кончено.
— О, Мерлин, — выдавил Драко, отворачиваясь и бросаясь к ближайшей мусорной корзине, чтобы опорожнить желудок. Когда спазмы в животе утихли, он поднял глаза и увидел Невилла, стоявшего неподалёку и ждавшего его. — На что уставился, Лонгботтом? — прорычал он. — Получаешь удовольствие, глядя, как Малфоя тошнит?
— Я лишь пытаюсь помочь тебе, Драко, — сказал Невилл, извиняюще поднимая руки. — Я всего лишь хочу узнать правду, но не смогу этого сделать, если ты не начнёшь со мной говорить.
— Ладно, задавай свои чёртовы вопросы, — уступил Драко, вытирая подбородок носовым платком.
— Где вы были в ночь на тринадцатое, — прямо, но мягким и нетребовательным голосом спросил Невилл. — И я также хотел бы знать местонахождение ваших друзей: Забини, вон того, — он кивнул в сторону палаты, — и Теодора Нотта примерно в то же время.
— Я не знаю, я не помню, — честно сказал Драко.
— Хорошо, — согласился Невилл. Последовала долгая пауза, затем он спросил: — Вы видели свою жену в последнее время, Драко?
— Пэнси? Чаще, чем хотелось бы, — проворчал Драко. — А что?
— Когда вы в последний раз видели Пэнси? — настаивал Невилл.
— Не знаю, вчера, может быть? Я не видел её ни сегодня, ни этой ночью, если вы об этом спрашиваете.
— Вы знаете, где она может быть?
— Тратит мои деньги где-нибудь, — вздохнул Драко, раздражаясь от повторений.
— Понятно, — кивнул Невилл. Он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз, и приподнял воображаемую шляпу. — Что ж, на сегодня достаточно. Доброго вечера, мистер Малфой.
— Стой, — позвал Драко, прежде чем Невилл ушёл слишком далеко. — Почему вы хотите знать о Пэнси?
— О, ничего особенного, — ответил Невилл. Он беззаботно пожал плечами и признался: — У нас просто возникли небольшие трудности с её поисками. Спокойной ночи.
Драко молча смотрел, как Невилл уходит, исчезая в ожидавшем лифте. Мысль о том, что Пэнси тоже может быть пропавшей, как и его информаторы в Министерстве и Нотт, никогда не приходила ему в голову. Это откровение поставило Драко в затруднительное положение. С одной стороны, Пэнси была его женой, что налагало определённые обязательства. С другой стороны, Драко обычно считал, что ему будет только лучше, если Пэнси действительно исчезнет.
Его головная боль, казалось, ставшая постоянной спутницей его существования, вернулась с новой силой, и Драко с трудом мог ясно мыслить. Порывшись в карманах мантии, он обнаружил, что зелья, которыми он запасся в доме Нотта, исчезли, оставив его без средства облегчить страдания.
Выругавшись себе под нос, Драко направился к лифтам. Проходя мимо теперь уже пустой палаты, он замер, вглядываясь внутрь. Тело Забини лежало брошенным на носилках, на которых его привезли. Его ничем не накрыли, оставив ужасные раны на всеобщее обозрение.
Он бросил на новопреставленного, которого иногда называл «другом», последний, бесстрастный взгляд.
«Не повезло, Блейз, но лучше ты, чем я», — заключил он.