Свадебный шум, наконец, улёгся. Последние, самые стойкие гости, допев под гармонь финальную песню о нелёгкой доле тракториста, разошлись по домам. Площадь опустела, оставшись наедине с ветром, который гонял по земле бумажные салфетки и раскачивал одинокую лампочку, тускло освещавшую остатки пиршества. В Глухих Буераках наступила ночь. Брачная ночь.
Для большинства пар это время, наполненное нежностью, романтикой и предвкушением близости. Но для Лорда Волдеморта и Беллатрисы Лестрейндж это была не просто брачная ночь. Это был ключевой этап реализации проекта «Наследник». Этап 2.2: «Осуществление акта репродукции в оптимальных условиях». И подходил к нему Тёмный Лорд не как влюблённый муж, а как руководитель научного эксперимента.
Когда они вошли в свою избу, Беллатриса трепетала. Вся её жизнь, всё её существо свелось к этому единственному, великому моменту. Она представляла себе эту ночь как нечто мистическое, почти религиозное. Полумрак, свечи, таинственные благовония, она, облачённая в тончайшие шёлковые одеяния, и её Повелитель, который в порыве тёмной, всепоглощающей страсти возьмёт её, чтобы зачать наследника, подобного богу.
Реальность, как это часто бывает в Глухих Буераках, оказалась несколько иной.
Первое, что увидел Володя, войдя в спальню, заставило его брезгливо сморщиться. Беллатриса, верная своим готическим идеалам, постаралась на славу. Комната была густо заставлена свечами — чёрными, капающими воском, источавшими тяжёлый, приторный запах сандала. По полу были разбросаны лепестки засохших тёмных роз. А на кровати, вместо обычного постельного белья, лежало покрывало из чёрного атласа. Воздух был тяжёлым и спёртым, как в склепе.
— Что это за… некромантский перформанс? — ледяным тоном спросил он, останавливаясь на пороге.
— Я создала мистическую атмосферу, мой Лорд! — с придыханием ответила Беллатриса, кружась по комнате. — Для великого таинства! Я призываю силу древних богинь плодородия, Иштар и Гекаты! Их духи витают здесь, готовые благословить наш союз!
Володя потёр виски. Головная боль, вызванная гармонью Петровича и тостом Снейпа, начинала возвращаться.
— Беллатриса, — произнёс он с убийственным спокойствием. — Потуши эти свечи. От их дыма у меня начинает болеть голова, и он снижает уровень кислорода в помещении, что может негативно сказаться на когнитивных функциях. Богини подождут. Мы будем полагаться не на сомнительные языческие суеверия, а на науку и точный расчёт.
Беллатриса, немного разочарованная, но послушная, взмахом палочки погасила свечи. Комнату залил резкий, безжалостный свет от единственной лампочки Ильича.
Володя удовлетворённо кивнул. Он подошёл к столу, на котором уже лежали его главные инструменты для этой ночи: толстая тетрадь проекта, остро заточенный карандаш, транспортир и… анатомический атлас.
— Итак, — деловито начал он, открывая тетрадь. — Приступаем к процедуре. Согласно моим расчётам, основанным на твоём биоритмическом цикле и текущей фазе луны, у нас есть оптимальное «окно» продолжительностью в два часа семнадцать минут. Мы не должны терять ни секунды.
Беллатриса, уже переодевшаяся в длинную, шёлковую чёрную ночную рубашку, смотрела на него с обожанием и лёгким недоумением.
— Раздевайся, — приказал Володя, не отрываясь от своих записей. — И ложись. На спину. Руки вдоль тела.
Она послушно выполнила команду, устроившись на скрипучей кровати. Её сердце колотилось, как пойманная птица.
Тёмный Лорд подошёл к кровати. Но он не лёг рядом. Он встал сбоку, держа в руках тетрадь и карандаш, как врач у постели больного.
— Согласно трактату Мерлина о магической репродукции, а также исследованиям маггловских учёных Мастерса и Джонсон, — начал он лекцию, — для максимальной вероятности зачатия необходимо соблюсти ряд условий. Первое — поза.
Он сверился со схемой, нарисованной в его тетради.
— Оптимальной признана классическая миссионерская позиция. Она обеспечивает наиболее прямой путь для… биоматериала. Однако, учитывая вектор гравитации, я внёс некоторые коррективы. Беллатриса, пододвинь под бёдра подушку. Угол наклона таза должен составлять примерно тридцать семь градусов. Это увеличит шансы на успех на… — он быстро что-то подсчитал в уме, — семь целых и три десятых процента.
Беллатриса, покраснев до корней волос, выполнила и это указание.
— Отлично, — одобрил Володя, делая пометку в тетради. — Теперь — психологический настрой. Источники утверждают, что эмоциональное состояние женского объекта в момент оплодотворения может влиять на пол и магический потенциал ребёнка. Нам нужен мальчик. Сильный, волевой, с предрасположенностью к стратегическому мышлению. Поэтому, Беллатриса, я прошу тебя сейчас сосредоточиться. Думай не о любви, не о страсти. Думай о власти. О мировом господстве. Представь себе покорённые народы, лежащие у твоих ног.
— О, мой Лорд, я всегда об этом думаю! — с восторгом выдохнула она.
— Превосходно, — констатировал Тёмный Лорд. Он, наконец, отложил тетрадь и тоже начал раздеваться. Но даже этот процесс у него был лишён всякой страсти. Он аккуратно снял свой сюртук, повесил его на спинку стула, сложил брюки. В нём не было ни капли смущения или вожделения. Лишь холодная, сосредоточенная целеустремлённость.
Когда он, наконец, лёг рядом с ней на кровать, Беллатриса затрепетала от предвкушения. Она закрыла глаза, ожидая объятий, поцелуев, той самой тёмной страсти, о которой читала в древних романах.
Вместо этого она услышала его сухой, деловой голос прямо у себя над ухом.
— Фаза 2.2.1. Прелюдия. Согласно исследованиям, её оптимальная продолжительность — от пятнадцати до двадцати минут. Цель — достижение объектом «Б» состояния максимальной физиологической готовности. Приступаю.
То, что последовало затем, было самым странным эротическим опытом в жизни Беллатрисы. Володя действовал с точностью и отстранённостью робота-хирурга. Его прикосновения были выверенными, техничными, но абсолютно лишёнными нежности. Он комментировал каждый свой шаг, словно диктовал отчёт для научной конференции.
— Стимуляция эрогенной зоны номер три… Реакция зрачков — положительная. Учащение пульса — в пределах нормы… Перехожу к зоне номер пять… Так, согласно атласу, здесь должен находиться нервный узел… Ага, вот он.
Беллатриса металась между двумя состояниями. С одной стороны, её тело, истосковавшееся по ласке, отзывалось на его прикосновения. С другой — её разум был в полном смятении от этого холодного, научного подхода.
В какой-то момент, не выдержав, она обвила его шею руками и попыталась поцеловать.
— Мой Лорд… — прошептала она.
Он мягко, но настойчиво отстранил её.
— Беллатриса, не отвлекайся. Незапланированные действия могут нарушить чистоту эксперимента. Сосредоточься на образе мирового господства. Представь, как горит в огне Министерство магии.
Она послушно закрыла глаза и представила. Как ни странно, это помогло.
Наконец, Володя, сверившись с невидимым внутренним хронометром, вынес вердикт.
— Прелюдия завершена. Объект готов к основной фазе. Приступаем к акту пенетрации.
Этот процесс также был выполнен с максимальной эффективностью и минимальной эмоциональностью. Володя двигался с ровным, размеренным ритмом, словно выполнял норматив по физподготовке. Беллатриса, поначалу пытавшаяся внести в процесс хоть какую-то страсть, стонать, царапать его спину, быстро сдалась под его неодобрительным взглядом. Она просто лежала, послушно выполняя свою функцию инкубатора и изо всех сил думая о горящем Министерстве.
В какой-то момент, чтобы, видимо, усилить нужный психологический настрой, Володя начал вполголоса декламировать:
— И будет он силён, и будет он умён… И змеи преклонятся перед ним… И враги его обратятся в прах… Ибо в нём — кровь Слизерина… И воля моя…
Это было похоже на заклинание, на тёмную молитву, которую он читал над колыбелью своего ещё не зачатого сына.
Кульминация наступила так же предсказуемо и буднично, как и всё остальное.
— Процесс завершён, — констатировал Володя, отстраняясь. — Биоматериал доставлен в пункт назначения.
Он немедленно встал с кровати. Беллатриса же, по его приказу, должна была оставаться в той же позе, с подушкой под бёдрами, ещё как минимум полчаса — «для повышения вероятности успешного оплодотворения».
Пока она лежала, глядя в потолок и пытаясь осознать произошедшее, Тёмный Лорд уже снова сидел за столом, одетый в халат, и делал пометки в своей тетради.
«Проект “Наследник”. Отчёт о выполнении этапа 2.2.
Дата: [текущая].
Время: [точное, до секунды].
Процедура прошла в штатном режиме. Все протоколы соблюдены. Объект “Б” продемонстрировал высокий уровень кооперации. Субъективные ощущения: в пределах нормы. Объективные показатели: будут проанализированы позже.
Рекомендации: повторить процедуру через 48 часов для закрепления результата. Внести коррективы в диету объекта “Б” с учётом повышенной потребности в белке».
Он писал, полностью поглощённый своим отчётом.
Беллатриса лежала на кровати, на чёрном атласном покрывале, и чувствовала себя… странно. Это была не та ночь, о которой она мечтала. В ней не было ни страсти, ни безумия, ни тёмной романтики. В ней была лишь холодная, выверенная технология.
Но, как ни парадоксально, она была счастлива. Счастлива по-своему, по-беллатрисовски. Она не получила мужчину. Она получила функцию. Она не стала возлюбленной. Она стала частью великого плана. И для неё, чья жизнь всегда была подчинена служению ему, это и была высшая форма близости. Она выполнила приказ. Она сделала то, что было нужно её Повелителю.
Она улыбнулась в темноту. Она почти физически чувствовала, как внутри неё зарождается новая жизнь. Сильная, умная, эффективная. Их наследник. И неважно, как именно это произошло. Важен был только результат. В этом они со своим Лордом были абсолютно едины.