4 / 10
4 / 10
Английский перевод этой главы пока недоступен — открыта русская версия.

Последний кусочек пазла (Completing the Puzzle)

2 135 слов ≈ 9 мин

Оригинал: https://portkey-archive.org/story/5615 · Опубликовано: 03.01.2006

Рейтинг: PG · Жанры: Драма, Романтика · Канон: книги 1–5 · Пейринг: Гарри/Гермиона

Саммари: Гермиона внимательно на него посмотрела, и сердце у неё забилось чаще. В голову пришла мысль, которую она раньше никогда не допускала, и чем больше она об этом размышляла, тем больше всё сходилось… и тем больше идея ей нравилась.

От автора: Затыкаю дыру в fanfict00bs запасным фанфиком, так что, ради всего святого, не спрашивайте, почему это не «Kissing Lessons».

— Боже, как мне скучно, — пожаловался Гарри и почти рухнул в кресло рядом с Гермионой.

«В последнее время ему часто бывает скучно», — размышляла Гермиона. Когда Рон стал проводить всё своё время с Полумной, он, очевидно, забрал с собой и всё веселье. Скука достигла пика на зимних каникулах: после того как Гермиона заставила Гарри сделать все школьные задания, ему и правда почти нечем было себя занять. Половина команды разъехалась, тренировки по квиддичу отменили, и Гарри было ужасно сложно заполнять чем-то дни.

Иногда, когда он упоминал о своей борьбе со скукой, или вслух жалел, что рядом нет Рона, чтобы поиграть в шахматы, или сетовал, что на улице слишком холодно для полётов, — сердце Гермионы ухало вниз, словно свинцовый груз. В такие моменты ей казалось — как уже бывало много раз, — что она, возможно, на самом деле Гарри и не нравится. Головой она, конечно, понимала, что он к ней привязан: им бы ни за что не удалось сохранить дружбу на протяжении шести с лишним лет, если бы он просто её жалел. Но её грызущие сомнения логике не поддавались, и Гермиона часто гадала: а вдруг он лишь изображает дружелюбие? Или использует её ради ответов на домашку, как делали многие в её детстве… Или, уже в последнее время, держит её при себе ради «женского взгляда» на устройство девичьих мозгов?

Больше всего на свете она надеялась, что для него она — не просто ходячий учебник… Ведь для неё он значил куда больше, чем обычный друг.

За эти годы Гарри стал делом всей её жизни. Она не даст ему погибнуть, она поможет ему окончить школу и, если получится, постарается сделать его счастливым. Пока что свои основные задачи она выполняла успешно. Несколько раз она спасала ему жизнь и добивалась своего постоянным занудством, заставляя учиться и делать домашку… И пусть ему это не нравилось — ничего страшного, зато шло на пользу, и метод работал. Но она боялась, что её последняя задача обернулась полным провалом.

Она старалась… поощряла его увлечение квиддичем, хотя из-за этого его было труднее уберечь, и никогда не возмущалась, когда вместо помощи домовым эльфам он выбирал игры с Роном. Но теперь выходило, что она бесполезнее, чем могла вообразить… а терпеть поражения она ненавидела.

— Почему бы тебе не почитать? — предложила она.

— Слишком скучно.

— Даже художественную литературу?

— М-м-м.

— Я могла бы сыграть с тобой в шахматы.

— Да ладно… ты же вяжешь.

— Я не против. — Ему, конечно, не понять.

— А как же домовые эльфы?

— Это не для домовых эльфов.

Гарри что-то уж слишком заинтересовался.

— А для кого тогда?

— Для Рона, — коротко ответила она. — Рождественский подарок.

— А-а, — отозвался он. — Ну… не хочу тебя отрывать.

— Я правда не против, Гарри.

— Ну… просто… без Рона это всё равно не то, понимаешь?

Она не могла припомнить, чтобы они с Гарри когда-нибудь играли в шахматы вдвоём. Надо было предложить ему ещё много лет назад.

— Понимаю, — тихо сказала она.

Больше он ничего не сказал, и Гермиона снова перевела внимание на вязание, аккуратно перекидывая петлю за петлёй с одной спицы на другую. Развлекать себя ему придётся самому.

— А у тебя неплохо получается, — заметил Гарри спустя пару минут.

— Да это всего лишь шарф… особого мастерства тут не нужно… — сказала она, упрямо глядя на спицы.

— А вязать — это вообще сложно?

— Поначалу — да, — ответила она. — Трудно приноровиться к спицам. Но когда набьёшь руку, становится не так уж страшно.

Полено в камине с шипением треснуло, и Гермиона услышала, как скрипнуло кресло Гарри.

— Как думаешь, могла бы меня научить?

Она посмотрела на него. Он сидел вполоборота, опираясь на подлокотник; очки сползли по носу чуть ниже обычного. Гермиона вздёрнула бровь.

— Ты хочешь вязать?

Гарри пожал плечами.

— Ну, надо же чем-то себя занять, верно?

Гермиона улыбнулась. Наконец-то нашлось хоть что-то, в чём она могла помочь.

— Сейчас схожу откопаю ещё одни спицы.

Поднимаясь по лестнице, она гадала, откуда у Гарри взялся этот внезапный интерес к вязанию. Уж точно у него не проснулся внезапный интерес к порабощению домовых эльфов. Голос реалистки внутри подсказывал: ему, скорее всего, просто скучно — и ничего больше. Но какой-то другой её части очень хотелось, чтобы это он сам захотел провести время с ней… И это жутко её раздражало, потому что она не до конца понимала, почему её вообще волнует, что именно делает его счастливым, — лишь бы он был счастлив.

«Потому что ты не такая уж бескорыстная, дурочка», — будто прокричал ей мозг, когда она добралась до своей комнаты. Гермиона от него отмахнулась и направилась к чемодану, чтобы выудить оттуда пару спиц покрупнее и остатки пряжи.

Когда она вернулась в гостиную, её встретил Гарри. Он держал перед собой её вязание: недовязанный шарф безвольно свисал со спиц, а клубок пряжи лежал на полу (угрожающе близко к огню). На лице у него застыло озадаченное, скептическое выражение, которое словно говорило: «И как, чёрт возьми, мне с этим управляться?»

Гермиона усмехнулась.

— На самом деле всё не так сложно, как кажется.

— А что это за петли повсюду? — спросил он.

— Сейчас увидишь.

Она спасла свой клубок от камина и устроилась рядом с Гарри.

— Сначала нужно набрать петли… э-э, давай эту часть я сделаю сама, она трудновата —

— Я и сам справлюсь! — с лёгкой обидой возразил Гарри. — Просто покажи как.

Минут двадцать спустя Гарри всё-таки умудрился набрать на спицу достаточно петель, хотя в процессе едва не удавился собственной пряжей.

— Я в этом абсолютно безнадёжен, да? — спросил он, критически оглядывая свою работу.

— Э-э… ну, пока что — да, — согласилась Гермиона и тут же утешающе добавила: — Но это же всего лишь первый ряд, Гарри, не переживай.

Гарри держал спицу неловко, отставив её подальше от себя, словно зверя, который, того и гляди, на него бросится. Гермионе стало смешно; она переложила спицу из его правой руки в левую и протянула вторую.

— Так, теперь у нас две петли…

После как минимум десяти показов Гарри приступил к делу самостоятельно. Гермиона снова взялась за свою работу, стараясь не рассмеяться: Гарри боролся со спицами с выражением крайней сосредоточенности на лице.

— Тебе не обязательно продолжать только ради меня, — заметила она спустя какое-то время. — Если тебе не нравится —

— Не буду врать, что это предел моих мечтаний, но я хотел заняться чем-нибудь вместе с тобой — и занимаюсь… Так что мне всё нравится.

Гермиона покраснела и улыбнулась — застенчиво, что было ей совсем не свойственно.

— Правда?

Гарри пожал плечами.

— Конечно. Ты же моя лучшая подруга. Только, э-э, сделай мне одолжение: не рассказывай никому из парней с факультета, что ты научила меня вязать. Мне этого до конца жизни не забудут.

Гермиона рассмеялась. В груди поднялось давно забытое чувство счастья и защищённости.

— Не переживай. Унесу эту тайну с собой в могилу.

Лицо Гарри мгновенно помрачнело, и Гермиона поморщилась от собственной бестактности.

— Гарри, прости, я не хотела напоминать —

— Нет-нет, не переживай, Гермиона, всё нормально. Правда.

— Но я же вижу, что ты расстроился, Гарри…

Гарри покачал головой.

— Не из-за этого. Просто… сама мысль, что ты унесёшь что-то в могилу… что ты вообще когда-нибудь ляжешь в могилу… ну, ты понимаешь, для меня это не самая приятная тема.

— Что ж… рада это слышать.

Гарри слабо улыбнулся и снова принялся за вязание, явно желая закрыть тему. Гермиона не стала настаивать — да и не знала, что ему на это сказать. Сейчас ей было слишком сложно разобраться в собственных эмоциях, а пытаться лезть в его… пожалуй, это лучше пока отложить.

Спустя несколько минут Гарри громко зевнул. Заметив её взгляд, он смущённо улыбнулся.

— Что-то меня от этого в сон клонит, — признался он.

Гермиона вздохнула: как он ни уверял, что ему всё нравится, развлечь его она снова не смогла.

— Гарри, тебе правда не обязательно строить из себя вязальщика ради меня. Всё в порядке. — Она опустила глаза на свой шарф. — Я знаю, со мной не так интересно, как с Роном. Правда — всё в порядке.

— …Ты о чём вообще?

— Гарри… с тех пор, как уехал Рон, ты умираешь со скуки. Я пыталась хоть как-то это исправить, но справляюсь я из рук вон плохо, и это очевидно.

— Гермиона… если мне скучно, это не твоя вина, — с явным недоумением ответил Гарри.

— Но если тебе скучно рядом со мной, значит, это я неинтересная, — возразила она, отшвырнув вязание. — А если я неинтересная, какой тебе от меня толк?

— Какой от тебя толк? Гермиона, ты бесчисленное количество раз спасала мне жизнь —

— За счёт мозгов, я знаю. И с уроками тебе помогала, и с девчонками. Но однажды ты разделаешься с Волдемортом, окончишь школу и наконец разберёшься в девушках достаточно хорошо, чтобы моя помощь тебе больше не понадобилась. И что тогда будет с нами? Что ещё я смогу тебе предложить?

— Что за… Гермиона, ты спятила. Мы дружим не из-за того, что ты можешь для меня сделать… если бы всё сводилось к этому, с какой стати тебе было бы столько лет терпеть меня? Тут дело не только в этом.

Гермиона повернулась в кресле, чтобы посмотреть прямо на него.

— Но тебе правда хотелось бы проводить со мной время, даже если бы моя помощь была не нужна?

Покачав головой, он пересел на подлокотник её кресла.

— Хочешь верь, хочешь нет, но мне нравится проводить с тобой время. Мне нравится с тобой разговаривать, нравится смотреть, как ты вяжешь, и даже нравится слушать, как ты тараторишь в истерике, — ты как раз собиралась это сделать минуту назад. Мне нравится, какая ты есть, Гермиона, — и так будет всегда.

Она молчала, пока смысл его слов доходил до её сознания, а сердце металось в груди. Вскоре борьба в её голове утихла, на лице расплылась улыбка, и она сделала то, что было для неё естественнее всего. Она крепко его обняла.

Гарри с трудом удержал равновесие на подлокотнике и обнял её в ответ, тихонько посмеиваясь.

— И это мне даже нравится, сам не знаю почему.

Гермиона широко улыбнулась, глядя на него снизу вверх.

— А я всегда думала, что тебя это немного смущает.

— А, и ты всё равно продолжала это делать? Ну спасибо. Сначала и правда было неловко… ты ведь была первой, кто вообще меня обнимал, насколько я помню. Пришлось привыкать.

Гермиона сжала его крепче и уткнулась носом ему в шею.

— Напоминай мне обнимать тебя почаще.

— Обязательно, — сказал Гарри и сделал то, чего раньше никогда не делал. Он поцеловал её в лоб.

— Знаешь, жаль, что ты не умеешь так разговаривать с девушками, как со мной сегодня.

— Но… ты же девушка, — произнёс Гарри с притворным, как ей показалось, недоумением.

— Что ж, рада узнать, что ты проницательнее Рона, — усмехнулась Гермиона. — Но ты понимаешь, о чём я. Я про тех девушек, которые тебе нравятся.

— А с чего ты взяла, что ты не из тех девушек, которые мне нравятся?

Гермиона закатила глаза.

— Потому что мы с тобой друзья, разумеется.

— Ага, как будто дружба раньше кого-то останавливала… Рон вот сразу на ум приходит.

Гермиона слегка отстранилась от него.

— И на что же это ты намекаешь, а?

Гарри пожал плечами; на щеках проступил лёгкий румянец, а взгляд он отвёл.

— Ни на что. Просто дружба ещё не значит, что парню не может нравиться симпатичная девушка…

Гермиона внимательно на него посмотрела, и сердце у неё забилось чаще. В голову пришла мысль, которую она раньше никогда не допускала, и чем больше она об этом размышляла, тем больше всё сходилось… и тем больше идея ей нравилась.

— Гарри… ты пытаешься сказать, что я тебе нравлюсь?

Гарри нерешительно покосился на неё.

— Всё зависит от одного.

— От чего? — с любопытством спросила она.

— От того, продолжишь ли ты со мной разговаривать, если я скажу «да».

Гарри, самый смелый парень из всех, кого она знала, в эту минуту так очаровательно робел, что она не могла не влюбиться в него ещё чуточку сильнее. И влюбилась. Гермиона осознала это за те несколько секунд, пока в её голове прояснялось значение его взгляда. Это было то самое, к чему она годами подбиралась вплотную. Та часть её чувств к Гарри, которой, как ей всегда казалось, где-то недоставало, — часть её самой, которую она до сих пор так и не признала… И теперь последний кусочек пазла встал на своё место.

— Ох, Гарри!

И тогда она сделала то, чего раньше никогда не делала. Она поцеловала его — в губы.

И, судя по всему, ему это тоже понравилось.

Конец

конец главы 4

Как вам эта глава?