Оригинал: https://portkey-archive.org/story/1285 · Опубликовано: 23.11.2003
Рейтинг: PG · Жанры: Драма, Романтика · Канон: книги 1–5 · Пейринг: Гарри/Гермиона
Саммари: Гарри находит утешение в самом очевидном месте — там, где никогда и не думал его искать. Слегка мелодраматично, с несколько спорным использованием сахарных перьев.
От автора: Да, любители пейринга Рон/Гермиона, я злая. Смиритесь.
Магический еженедельник
Том 230, выпуск № 345
31 августа 2003 года
Добро пожаловать, читатели, в очередной выпуск «Магического еженедельника». На этой неделе Amethyst писала одержимая (или просто была злее обычного). За вред, причинённый этим рассказом, она ответственности не несёт. Демоны, знаете ли, то появляются, то исчезают — как сомнительные волшебники. Если вам захочется устроить в отзывах пожар, наши редакторы уже держат наготове маршмеллоу.
В тот выходной в «Сладком королевстве» было битком. Гарри, Рон и Гермиона стояли у полок со сладостями. Гермиона приглядывалась к сахарным перьям, а Рон выбирал пакетик драже «Берти Боттс» на любой вкус. Гарри совсем не хотелось сладкого. Даже шоколад не мог поднять ему настроение — на плечах у него висели и довольно зловещее пророчество, и смерть крёстного. Он бы вообще сюда не пришёл, если бы Гермиона его не вытащила, настаивая, что день вне школы пойдёт ему на пользу. Отбиваться от неё ему тоже не хотелось.
— Да, пожалуй, возьму сахарные перья, — сказала Гермиона; её голос вырвал Гарри из размышлений. Он смотрел, как она роется в карманах в поисках денег и как её лицо вытягивается от разочарования. — Ох… я забыла кошелёк.
Несмотря на собственные гнетущие мысли, Гарри не мог не пожалеть её.
— Я тебе их куплю, — быстро сказал он, желая приободрить её так же, как она делала это для него… или хотя бы пыталась. В конце концов, на сладости для себя он карманные деньги тратить не собирался… так что вполне мог потратить их на неё.
— О нет, всё в порядке, — поспешно сказала она, но Гарри уже взял упаковку конфет и направился к кассе. Он не заметил ни оскорблённого выражения на лице Рона, ни того, как просияла Гермиона.
Гарри вернулся через минуту и протянул Гермионе пакетик с сахарными перьями. Гермиона улыбнулась и торопливо пробормотала:
— Спасибо.
Сердце Гарри странно ёкнуло. Он мимоходом подумал, не признак ли это проблем с сердцем…
— Может, сходим в «Три метлы» за сливочным пивом? — предложил Рон, и Гарри показалось, что в его голосе звучит раздражение. Он бы спросил, в чём дело, но Рон уже шагнул за дверь, не дожидаясь ответа ни от кого из них.
Гарри и Гермиона переглянулись и, не сговариваясь, последовали за ним: что-то его взбесило, пока они были в «Сладком королевстве», и им нужно было выяснить, что именно.
В «Трёх мётлах» Гарри отправился покупать сливочное пиво, а Гермиона пошла за Роном. Вообще оставлять этих двоих наедине, когда у одного из них было особенно плохое настроение, как правило, было не лучшей идеей, но деньги были у Гарри, так что выбора не оставалось. Когда Гарри вернулся к столу, его худшие опасения подтвердились.
— Рон, ты знаешь, что злишься на самом деле не из-за этого, и пока ты не признаешься, в чём настоящая причина, ничего никогда не изменится! Ты ведёшь себя так уже два года, и это надоело! Если ты не собираешься ничего делать со своими проблемами, я не буду тратить силы, пытаясь тебе помочь! — И с этими словами она вылетела из «Трёх мётел», оставив пыхтящего от возмущения и ошарашенного Рона и застывшего Гарри, который всё ещё держал в руках три бутылки сливочного пива.
Гарри поставил бутылки на стол и посмотрел на Рона.
— Что это вообще было?
— Не твоё дело, — отрезал Рон, сверля его взглядом. Гарри был слишком ошеломлён, чтобы огрызнуться. — Чего ты не идёшь за ней? — добавил Рон. — Сам знаешь, что предпочёл бы.
Настала очередь Гарри сверлить друга взглядом.
— Знаешь, я действительно предпочёл бы пойти за ней, а не торчать здесь с тобой, пока ты так себя ведёшь.
Он схватил две бутылки сливочного пива и вышел из «Трёх мётел» следом за Гермионой. Он нашёл её на холме у Визжащей хижины — она сидела и сосала сахарное перо. Лёгкий осенний ветерок играл её волосами, пока она смотрела куда-то вдаль. Гарри сел рядом и протянул ей бутылку сливочного пива. Она мимолётно ему улыбнулась и снова перевела глаза на Хогсмид.
— Теперь у нас всё время одна и та же ссора, — сказала Гермиона после того, как они несколько минут молча пили пиво. — Поводы разные, но причина одна. Я знаю, почему он так себя ведёт, но он никогда в этом не признается.
Год назад он бы и сам раскричался, но сейчас эта перепалка неплохо отвлекала от боли. Ему даже стало любопытно.
— Не просветишь меня?
— Разве не очевидно? — ответила она. — Он в меня влюбился.
Что ж, это и правда было очевидно. Гарри просто никогда об этом не думал. Почему-то теперь, когда он об этом задумался… ему эта мысль не понравилась.
— А ты —
— Чувствую ли я то же самое? Нет. И, по-моему, он это знает, и его это расстраивает. Меня бы это тоже расстроило. Но мне окончательно надоело, что он срывается на мне, притом что у него самого даже не хватает духу мне об этом сказать!
Гарри нервно смотрел, как она с остервенением сосёт сахарное перо.
— Я от него устала, правда устала.
Инстинктивно Гарри приобнял её за плечи. Он хорошо знал, что значит быть в ссоре с Роном, и это было неприятно. Ему хотелось сделать что-то большее — заставить Рона прекратить это, может быть, кулаками вбить в него немного здравого смысла, — но он понимал, что наладить эти отношения сможет только сам Рон. Гермиона прислонилась к нему и закрыла глаза. Во второй раз за этот день сердце у Гарри ёкнуло так, как не ёкало ещё ни разу, — хотя это было чем-то похоже на то, как он реагировал на Чжоу. Может быть, это были проблемы с сердцем несколько иного свойства, чем он подозревал.
Она подняла на него взгляд и улыбнулась. Ему вдруг захотелось её поцеловать. Ведь это так легко — просто наклониться и прикоснуться к её губам. Да, это определённо был признак сердечных проблем. Или, может, он просто слегка тронулся умом.
— Ещё раз спасибо за сахарные перья, — тихо сказала она.
Гарри безмолвно кивнул, пытаясь улыбнуться. Он не мог удержаться. Он должен был её поцеловать.
— Гарри… что… — начала было она, вынимая сахарное перо изо рта, когда он медленно склонил голову, — но закончила фразу тихим вздохом: «ох», когда их губы соприкоснулись.
О, Мерлин, это было совсем не так, как с Чжоу. К этому поцелую он мог подобрать куда более лестные эпитеты, чем просто «мокрый». «Сшибающий с ног» — вот хорошее слово, решил он, когда её губы раскрылись ему навстречу и поцелуй стал глубже. Она была сладкой на вкус — от сахарного пера и сливочного пива. Сходить с ума, оказывается, может быть довольно весело — особенно в сочетании с такими сердечными проблемами.
Гермиона отстранилась первой. Она выглядела такой же ошеломлённой, каким чувствовал себя он, и Гарри вдруг осознал, как удивительно, что она не дала ему пощёчину и не превратила его в жабу. Но что было ещё поразительнее… она ответила на поцелуй.
— Я была права, — мягко сказала она, медленно поднося сахарное перо обратно ко рту.
— В чём? — переспросил Гарри, сбитый с толку.
— Целуешься ты неплохо.
Гарри широко улыбнулся. Гермиона прижалась к нему, и в эту минуту Гарри больше не тревожился. Он скучал по Сириусу и всегда будет винить себя за его смерть… но трудно было чувствовать себя несчастным, когда Гермиона была у него в объятиях, и не было смысла заставлять себя страдать. Сириус сам этого не хотел бы; Гермиона обязательно сказала бы то же самое.
Но оставалось ещё пророчество. Он должен либо убить Волдеморта, либо погибнуть от его руки, и он понятия не имел, как это сделать. Глядя на Гермиону, он понял, что ему нужно ей об этом рассказать. Раньше он боялся говорить ей и Рону… а вдруг они не захотят дружить с тем, кому суждено стать либо убийцей, либо трупом? Но теперь с Гермионой ему было уже не страшно. Он был уверен, что она останется рядом, что бы ни случилось.
Его мысли прервал голос Гермионы.
— Хочешь сахарное перо?
— Давай, — сказал он, слабо улыбнувшись. Гермиона протянула ему одно, и он задумчиво пососал его, прежде чем заговорить.
— Гермиона, есть кое-что, о чём тебе нужно знать, — сказал Гарри, и Гермиона с любопытством посмотрела на него. — Это о пророчестве. Дамблдор знает, что в нём говорилось.
Гермиона кивнула.
— Я так и думала, что он знает. Иначе ему было бы умнее не охранять его, а забрать самому. Хотя, наверное, лучше всего было бы его разбить… чтобы Волдеморт никогда до него не добрался.
Гарри продолжил:
— Он сказал мне, что в нём было.
Брови Гермионы взлетели.
— Правда? Когда? Почему ты нам не рассказал?
— Сказал, когда вернул меня обратно из Отдела тайн. Это… это не самые хорошие новости, Гермиона. И я переживал из-за того, как вы с Роном отреагируете.
Гермиона ободряюще взяла его за руку и через силу улыбнулась ему. Он был ей за это благодарен.
— Что в нём говорилось, Гарри? — спросила она.
— Оно… в общем, говорит, что я должен либо убить Волдеморта, либо погибнуть от его руки. — Глаза Гермионы расширились, и она крепче сжала его руку.
— Гарри… это… а почему они уверены, что речь о тебе?
— В нём сказано, что тот, у кого хватит сил победить Тёмного Лорда, родится в седьмом месяце у —
— Но под это описание подходят многие, — поспешно сказала Гермиона, словно отчаянно желая опровергнуть предсказание.
— Да… но там ещё сказано, что Тёмный Лорд отметит его, и он отметил, — объяснил Гарри, указывая на шрам. — Поверь, я об этом много думал… выхода нет. Это я.
Нижняя губа Гермионы задрожала, и в следующее мгновение её руки уже обнимали его.
— Всё будет хорошо, Гарри, — уткнувшись ему в плечо, пробормотала она. — Ты не умрёшь.
Гарри обнял её в ответ, чувствуя, что сейчас она нуждается в утешении больше, чем он сам. И всё же оставался ещё один страх, который ему нужно было высказать вслух.
— Как я могу просто… убить его, Гермиона? То есть… я знаю, он злодей, и единственный способ его остановить — это убить, но… это всё-таки убийство, верно?
Гермиона покачала головой и отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Всё будет не так просто, Гарри. Одним Убивающим проклятием тут не обойтись. Если бы всё было так легко, кто-нибудь уже давно бы это сделал — наверное, даже кто-то из его же слуг. Зло нельзя остановить злом. Понадобится что-то другое… что-то неожиданное — что-то особенное, что, кажется, есть только у тебя. В тебе есть что-то необыкновенное… может быть, тебе всегда везло, а может, и нет. Но я искренне верю, что ты невероятно сильный волшебник… сильнее, чем ты сам можешь себе представить. И ты его одолеешь, и это будет не убийство.
Впервые в жизни Гарри сам притянул Гермиону к себе. Он не отпускал её, впервые по-настоящему осознавая, насколько он на неё полагается и насколько она успокаивает его душу.
— Спасибо, Гермиона… без тебя я бы пропал.
Они всё ещё не могли оторваться друг от друга — и в прямом, и в переносном смысле, — когда кто-то громко прокашлялся, привлекая их внимание.
Они отскочили в разные стороны и обнаружили внизу холма разъярённого Рона. Он, очевидно, не успокоился — а если и успокоился, то снова себя накрутил.
— Теперь мне всё ясно, — сказал он, поднимаясь по холму. — Я переживал, что вы всё ещё на меня сердитесь, но, как видно, вы вдвоём отлично проводили время и без меня!
Гермиона встала, приняв позу, которую Гарри мысленно называл боевой стойкой. Гарри тихо встал позади неё, сжимая в руке бутылку сливочного пива. Ему очень не хотелось ввязываться в эту перепалку, но было предчувствие, что выбора у него нет. Так и оказалось.
Рон повернулся к нему.
— Я знал. Знал, что ты будешь только рад случаю остаться с ней наедине и —
— Не говори обо мне так, будто меня здесь нет! — перебила Гермиона. — И прекрати вести себя так, будто Гарри что-то против тебя замышлял. Уверена, у него и без того хватает куда более важных забот.
Глаза Рона сверкнули.
— Конечно! Идеальный Гарри никогда не делает ничего плохого! Он слишком занят геройством!
Гарри заёрзал. Если до этого он и не чувствовал себя неуютно, то теперь почувствовал.
— По крайней мере, у него хватает духу сказать девушке, что он чувствует, а не дуться и не превращать её жизнь в ад!
О, и дальше стало только хуже.
Рон выглядел так, будто вот-вот взорвётся.
— Ну что, теперь ты счастлива? Ты наконец получила то, что хотела! Теперь можешь в открытую поклоняться земле, по которой он ходит!
Всё это уже зашло слишком далеко, но Гарри никогда особенно не умел мирить этих двоих, и у него было предчувствие, что, вмешавшись, он сделает только хуже.
— Да, я счастлива! — почти взвизгнула Гермиона. — И почему бы и нет? То, что ты любишь страдать, ещё не значит, что и я обязана!
— Это я-то люблю страдать? Знаешь, тогда всё сходится! Вот почему я так долго торчал рядом с тобой!
Гарри был почти уверен, что она его сейчас ударит, но, к счастью, Рон оказался не настолько глуп, чтобы оставаться на месте, — а может, просто был до того зол, что счёл необходимым умчаться вниз по холму. Гермиона дрожала и тяжело дышала через нос, стиснув кулаки. Недоеденное сахарное перо она сломала пополам.
Гарри положил руку ей на плечо, желая её успокоить. Она всё ещё дрожала и теперь изо всех сил старалась не заплакать.
— Всё нормально, Гермиона, — попытался утешить её Гарри. Он терпеть не мог, когда девушки плакали, особенно Гермиона. Он не был уверен, что выдержит это. — Ты же знаешь Рона. Он отойдёт.
Гермиона кивнула, слабо улыбнувшись.
— Зато мы пока ещё есть друг у друга.
Гарри взял её за руку.
— И у нас ещё есть сахарные перья.
Конец
От автора: Хочу прорекламировать «Магический еженедельник», где толковые ведьмы каждую неделю выкладывают новый фиклет… по крайней мере, в теории. Чтобы прочитать тексты всех наших авторов — нынешних и бывших, — заглядывайте в группу SpellbookFics на Yahoo! Groups, где творческое начало чаще всего ведёт прямиком к безумию.