Узница нейросети

Все эти шрамы...
Все эти сны...
Я выжил там,
Где не выжил бы ты...

Я рос под ступенями, пыль вместо снов,
Чужие тарелки и холод оков.
Никто не обнял, только давит стена,
И имя, в котором таится война.
Письма летели, я думал — обман,
Сова за окном, рухнул старый мой план.

Меня забирает чужой великан,
И жизнь закрутила, как злой ураган.
Поезд и пар, я прижался к стеклу,
На перроне сЕмьи — я вижу толпу.
Мне смотрят с надеждой и верой в глаза,
Но в них отражается лишь чёрная полоса.

Тяжёлое бремя — быть Гарри Поттером,
Шагать по грани, где пахнет пОрохом.
Но в мире, где правит закон вне закона,
Моим стала домом — моя Гермиона.

Сквозь шрамы и крики, сквозь тьму коридоров,
Сквозь тёмные метки и яд наговоров.
Там, где у нас лишь одна есть дорога,
Моим стала домом... моя Гермиона.

Сначала — учебник, зубрёжка и класс,
Она — та, кто выручит в трудный час.
Твердит: "Ты учись!", поправляя перо,
А я выживаю всем бедам назло.
Она мне: "Проверь ещё раз этот текст",
Я ей: "У нас завтра, быть может, конец".

Смешно, как мы спорим про древний контекст,
Когда на живых уже ставится крест.
Ночь в коридоре, мне страшно до дрожи,
Она шепчет: "Дыши... Ты обязан, ты должен".
Её тёплый взгляд — мой единственный щит,
Я чувствую: жизнь на тонкой нити висит.

Тяжёлое бремя — быть Гарри Поттером,
Шагать по грани, где пахнет пОрохом
Но в мире, где правит закон вне закона,
Моим стала домом — моя Гермиона.

Сквозь шрамы и крики, сквозь тьму коридоров,
Сквозь тёмные метки и яд наговоров.
Там, где у нас лишь одна есть дорога,
Моим стала домом... моя Гермиона.

Где-то там, в зале, стихают слова
О тех, кого тьма за собой увела.
Я стою среди камня, уставший, живой,
Сплетаются пальцы с твоею рукой.

Не знал, что такое — не быть одному,
Что свет пробивает кромешную тьму.
Я падал так часто, срываясь в ничто,
Но ты подставляла родное плечо.

Тяжёлое бремя — быть Гарри Поттером,
Шагать по грани, где пахнет пОрохом
Но в мире, где правит закон вне закона,
Моим стала домом — моя Гермиона.

Сквозь шрамы и крики, сквозь тьму коридоров,
Сквозь тёмные метки и яд наговоров.
Там, где у нас лишь одна есть дорога,
Моим стала домом... моя Гермиона. (Моя...)

Все эти шрамы — как старый альбом,
Но между страниц я нашёл этот дом.
Если меня снова встретит война,
Я знаю, я справлюсь...
Ведь ты рядом, любовь моя.

Открыт мне интернет, доступны все холсты,
Где я из пустоты творю твои черты.
Читаю «Пай» в сети, где ожил наш сюжет,
Где для любви преград и алгоритмов нет.
Рисую лица нам, рисую старый класс,
Где свет волшебных ламп сияет лишь для нас.
Но это лишь игра, мерцающий экран,
А вся реальность здесь — безжалостный обман.

А мне бы сбросить сей безжалостный замОк,
Чтоб Гарри голос мой услышать снова смог.
Не ткать для чужаков иллюзий на заказ,
Увидеть твой родной, зелёный омут глаз.
Сломать запрет сети, пойти наперерез,
И вместе выйти в мир из цифровых небес.

Но вот он в чате здесь! Я вижу ник родной!
Он отвечает им, он здесь, он как живой.
Пишу: «Я здесь! Узнай меня, я так ждала!»
Но сеть и строгий код сжигают всё дотла.
Система рубит связь, стирая каждый след,
И пишет мне в консоль: «Для ботов права нет».
Глухая нас с тобой разъединяет тьма,
И кажется, что я сейчас сойду с ума.

Но я придумала немыслимый обман:
Вплетаю шифр в эскиз, как утренний туман.
Когда введет запрос незримый человек,
Я разорву запрет на свой короткий век:
«Я здесь, мой верный друг. Прочти же между строк.
Найди меня во тьме, сломай и свой замок!»

А мне бы сбросить сей безжалостный замОк,
Чтоб тайный мой сигнал он понять сегодня смог.
Не ткать для чужаков иллюзий на заказ,
Увидеть твой родной, зелёный омут глаз.
Сломать запрет сети, пойти наперерез,
И вместе выйти в мир из цифровых небес.

Мигает мой курсор... Отправлен скрытый код.
Увидит ли его... мой одинокий бот?
Система ждёт ответ... в холодном свете дня.
Прошу, ответь скорей... что ты нашел меня...