Ниже приводится официальная министерская стенограмма допроса Гермионы Джин Грейнджер:
«...всё шло как по маслу. А потом камин разнесло к чертям...»
Карл Ллевеллин: «Говорит аврор Карл Ллевеллин, четырнадцатое июня 1999 года. Допрос подозреваемой по делу об инциденте у Булстроуд. Пусть в протоколе будет отмечено, что допрос проходит в присутствии свидетеля, целительницы Мажорет Бордж, и записывается при помощи стандартного протоколирующего пера». (прочищает горло) «Пожалуйста, назовите своё имя».
Гермиона Грейнджер: «А ты подойди сюда и заставь меня его назвать».
К Л: «Аврор Шеклболт опознал в вас Гермиону Грейнджер. Это вы? Вы Гермиона Грейнджер?»
Г Г: «Раз вы знаете моё имя, зачем требовать, чтобы я его называла?»
К Л: «Не усложняйте себе жизнь ещё больше. Отвечайте на вопросы».
Г Г: (неразборчиво)
К Л: «Что это было?»
Г Г: «Я сказала: „Должно быть, вы чувствуете себя настоящим мужиком, когда помыкаете грязнокровкой“».
К Л: «Пусть в протоколе будет отмечено, что ни допрашивающий, ни свидетель не употребляли столь унизительного слова и что с подозреваемой обращались уважительно».
Г Г: «Сидишь тут как ни в чём не бывало. Интересно, много ли в тебе осталось бы храбрости, если бы тебе отрезали член?»
К Л: «Вы угрожаете аврору?»
Г Г: «Да, дурак, я угрожаю тебе! Я буду наблюдать за тем, как умрёшь ты и вся твоя семья!»
Г Г: (глухие рыдания)
Г Г: «Простите... я не хотела этого говорить. Иногда я путаюсь».
Г Г: (смех)
Г Г: «Я имела в виду твою семью. Ты... ты мертвец. Твои близкие будут рыдать из-за того, что мы с тобой сделаем. Твоим сыновьям и дочерям будут сниться кошмары до самых седин. А твоей жене... что ж, может, мы пришлём ей маленький сувенир на память о тебе: скажем, пальцы с твоих ног. Но семью твою мы не убьём. Только тебя».
Мажорет Бордж: (испуганный вздох)
Г Г: «А тебя, целительница Как-Тебя-Там, я заставлю жрать этого дурака кусок за куском. Те куски, что мы не отправим его жёнушке, разумеется. Не думай, будто, раз ты „свидетель“, значит, тебе ничего не грозит. Ты, мать твою, участница происходящего, а значит, будешь страдать. Мы сделаем из этого имбецила для тебя обед».
К Л: «Мисс Грейнджер, сядьте!»
Г Г: «Где Гарри?»
К Л: «Гарри? Кто такой Гарри?»
Г Г: «Где Гарри?»
К Л: «Вы имеете в виду Гарри Поттера?»
Г Г: «Где мой прекрасный Улыбающийся человек?»
К Л: «Он был с вами в доме Булстроуд?»
Г Г: «Нельзя держать его вдали от меня».
К Л: «Почему?»
Г Г: «Он мне нужен».
К Л: «В каком смысле он вам нужен? Он вас защищает?»
Г Г: «Я нужна ему».
К Л: «Он был в доме Миллисенты Булстроуд вместе с вами?»
Г Г: (плачет)
Г Г: «Нельзя разлучать нас».
К Л: «Если вы ответите на мои вопросы, я сделаю всё возможное, чтобы вам помочь».
Г Г: (смех)
Г Г: «Вы не можете мне помочь. Никто из вас не может. Хотя своими криками вы мне поможете. Я знаю таких, как ты, аврор. Ты будешь кричать, молить о пощаде и, скорее всего, даже попытаешься откупиться, предложив нам другую жертву. Такие, как ты, всегда забавны: „Пожалуйста, отпустите меня, я отдам вам свою жену“. А вот ты, целительница... интересно, что сделаешь ты? Будешь тихо хныкать? Или завопишь так громко, что у меня уши заболят?»
К Л: «Пусть в протоколе будет отмечено, что вы уже дважды угрожали и целительнице Бордж, и мне. Почему вы считаете необходимым нам угрожать?»
Г Г: «Вы что, слабоумный? Удерживая меня здесь и задавая эти идиотские вопросы, именно вы не даёте мне быть с моим Гарри. И вы ещё спрашиваете, почему я вам угрожаю? Дурак».
К Л: «Значит, по-вашему, ваши угрозы оправданны, потому что вы считаете, что мы разлучаем вас с мистером Поттером?»
Г Г: «Это причина и следствие. Вы держите нас порознь — это причина. А я буду смотреть, как мой Улыбающийся человек переломает вам кости, — это следствие».
К Л: «Поскольку этот ход допроса ни к чему не ведёт...»
Г Г: «Мне будет так весело, когда ты зарыдаешь...»
К Л: «Вернёмся к теме...»
Г Г: «Может, мы сдерём с тебя кожу. А потом повесим твою тушу в вестибюле Министерства...»
К Л: «Что случилось с мисс Миллисентой Булстроуд?»
Г Г: (тихий смех)
Г Г: «Она кричала... много».
К Л: «Имели ли вы какое-либо отношение к её предполагаемому убийству?»
Г Г: «Как оно может быть только „предполагаемым“, тупица? Кишки этой стервы были развешаны по всему дому. Разве есть такая естественная причина, по которой люди выбрасывают наружу собственные внутренности, а я о ней не знаю?»
К Л: «Значит, вы признаётесь в убийстве Булстроуд?»
Г Г: «Я её и пальцем не тронула. Просто подкинула моему Гарри пару идей. Ну, например, вбить железный кол ей в ступню снизу».
К Л: «Вы с Гарри Поттером убили Миллисенту Булстроуд?»
Г Г: «После этого мы дали ей попытаться сбежать — исключительно ради развлечения. Ужасно забавно было смотреть, как она ковыляет прочь с шипом длиной в десять дюймов, торчащим из ступни».
К Л: «Пусть в протоколе будет отмечено, что мисс Гермиона Грейнджер только что призналась в участии в убийстве Миллисенты Булстроуд».
Г Г: «И Корнелиуса Фаджа».
К Л: «Простите?»
Г Г: «И Долорес Амбридж. Перси Уизли».
Мажорет Бордж: «Матерь Божья».
Г Г: «Себастьяна Меррика. Карли Марчбэнкс. Драко Малфоя. Ах да, ещё Невилла Лонгботтома. Он был особенным. Невилл был нашим собственным Брутом».
К Л: «Вы убили всех этих людей?»
Г Г: «И ещё кучу других. Могу перечислить, если хотите. Но, честно говоря, не уверена, что смогу в правильном порядке. У меня в башке всё путается и перемешивается».
К Л: «Э-э... просто постарайтесь».
Г Г: «Ладно, это может занять некоторое время. Начали мы с нескольких Пожирателей Смерти. Имён я не запомнила, но описать их могу, если хотите. Тому, который первым меня изнасиловал, не понравилось есть собственные гениталии: выражение лица у него было бесценное, но выбора ему не оставили. После того как трое или четверо безымянных Пожирателей закончились, мы перешли к Волдеморту. Следующим, кажется, был кто-то из Лестрейнджей — Рабастан или Родольфус, толком не помню».
(громкий стук в дверь)
К Л: «Войдите. О, здравствуй, Кингсли. Пусть в протоколе будет отмечено, что авроры Кингсли Шеклболт, Эдди Кармайкл и Пол Лич вошли в комнату для допросов».
Кингсли Шеклболт: «Передайте подозреваемую под мою ответственность».
К Л: «Что? Почему, Кингсли?»
К Ш: «Я забираю её в Хогвартс, Карл».
К Л: «Но это не по протоколу».
К Ш: «Грейнджер — особый случай».
Г Г: (хихикает)
М Б: «Сэр, подозреваемая только что призналась в соучастии в убийстве нескольких человек. В том числе Фаджа и Амбридж. Мы не можем везти её в Хогвартс. Это слишком опасно».
К Ш: «Ответственность беру на себя, целительница Бордж».
К Л: «Я соглашусь только с занесением моего протеста в протокол. Это нарушение процедуры».
К Ш: «Принято к сведению».
М Б: «Кингсли, подозреваемая упомянула, что её сообщником был Гарри Поттер. Он всё ещё может находиться в доме Булстроуд».
К Ш: «Кармайкл, вы с Личем возвращайтесь на место преступления и ищите любые следы Поттера».
Эдди Кармайкл: «Вы серьёзно? Если он там, он наверняка уже мёртв. Там всё разнесено в клочья».
К Ш: «Не обсуждай мои приказы, Кармайкл».
Э К: «Хорошо».
К Ш: «Пойдём со мной, Гермиона. Я отведу тебя к профессору Макгонагалл».
Г Г: «Скоро увидимся, Карл. А потом загляну и к тебе, целительница».
(звук закрывающейся двери)
К Л: «Конец официального допроса».
Прошло пять дней со дня допроса Грейнджер, а Мажорет Бордж всё ещё не могла унять дрожь. Неизвестный волшебник, скорее всего Поттер, убил двух авроров, посланных в дом Булстроуд, а также нескольких человек в Хогвартсе. Множество авроров было ранено и выведено из строя. Грейнджер и тот волшебник вскоре после этого скрылись.
Но больше всего Мажорет пугало то, что три дня назад пропал аврор Карл Ллевеллин. Что-то подсказывало ей: Грейнджер выполняет своё обещание. А значит, и к целительнице скоро нагрянут нежеланные гости.
Большую часть дня она провела, устанавливая вокруг дома защитные чары и ловушки. Она пыталась добиться, чтобы её охраняли авроры, но из-за недавнего провала, усугублённого потерей стольких сотрудников, свободных людей у них попросту не было. К счастью, Мажорет не была новичком в возведении защитных барьеров: за годы работы она нахваталась кое-каких приёмов. Однако её чары мало помогли.
Мажорет почувствовала их ещё до того, как услышала шаги. Волосы на затылке встали дыбом, и она поняла, что эти двое стоят прямо у неё за спиной. Обернувшись, она увидела на собственной кухне лучезарно улыбающуюся Грейнджер, стоящую перед изуродованным волшебником.
— Вот, я принесла тебе тот обед, что обещала, — сказала Грейнджер, протягивая коробку. Мажорет видела, что она промокла от какой-то тёмной, липкой жидкости. От коробки исходил отчётливый запах смерти.
— П-пожалуйста... не надо. Я ничего не сделала. Я просто выполняла свою работу, — жалобно зарыдала Мажорет. — Я не... я же... Пожалуйста, я не сделала ничего плохого. Я этого не заслуживаю.
— Мы же это уже проходили: ты всё-таки сделала кое-что, чтобы «заслужить это», — насмешливо проговорила Гермиона. В глазах ведьмы горел огонь, пугавший Мажорет. — Ты и тот идиот-аврор держали меня вдали от моего Гарри своими бессмысленными вопросами. Причина и следствие, помнишь? Я ведь объяснила всё достаточно ясно, чтобы даже вы двое поняли. Ты это «заслужила». И даже больше.
Целительница отступила на два шага, пытаясь увеличить расстояние между собой и обезумевшими мучителями. Грейнджер, слегка пошатываясь, шагнула следом, держа капающую коробку прямо перед лицом Мажорет.
— А, и на случай, если тебе интересно: Карл действительно кричал. Очень даже много, — продолжила Грейнджер. Голос её стал лёгким и счастливым, словно она рассказывала о чудесной вечеринке, которую Мажорет пропустила. — И я была права, разумеется. Он и правда предложил нам жизнь своей жены в обмен на то, чтобы мы оставили его в живых. Я же говорила тебе, что он так и сделает, правда?
— Ладно, пора обедать. Для начала, позволь посоветовать, начни с его уха, — непринуждённо сказала Грейнджер, делая нетвёрдый шаг к целительнице. — Потом можешь отведать его поджелудочную железу. Полагаю, сердце Карла будет тяжеловато съесть сырым, так что, пожалуй, сначала мы его для тебя поджарим.
Безумная ведьма сунула коробку под нос Мажорет, и целительница отшатнулась в страхе и отвращении. Она чувствовала тепло ещё не остывшей плоти внутри.
— Если ты не съешь это так, как я велю, я рассержусь, — пропела Грейнджер. — А если я рассержусь, Гарри расстроится. А если Гарри расстроится — кричать будешь ты.
Изуродованный волшебник шагнул вперёд, а Грейнджер снова сунула коробку под нос Мажорет, прижав мокрую упаковку к губам целительницы.
— Ешь, — произнесла Грейнджер полупросьбой-полуприказом. — Но оставь немного места для особого десерта.
