On This Side of the Glass

Я помню холод древних плит, Себя у зеркала во тьме. Там мама на меня глядит, Отец вот-вот шагнёт ко мне. Я ждал, что оживёт стекло, Что мама позовёт домой. Но отраженье не могло Согреть весь этот мир чужой. Прошли года. Закончен бой. Закатный луч на камень пал. Я снова здесь. Передо мной — Тот свет, что я ребёнком знал. В стекле — отец и мать опять. Но их мне больше не обнять. И Гермиона — здесь, со мной. А дети тянут нас домой. Мне есть кого теперь любить. Я выжил. Можно просто жить. У дочки — мамин ясный взгляд, А сын взъерошен, как и я. Они галдят, они шалят — Живая, шумная семья. Дочь тянет маму за рукав. Сын спорит: он, конечно, прав. И мне не нужен сон иной: Они — не в зеркале. Со мной. Прошли года. Закончен бой. Закатный луч на камень пал. Я снова здесь. Передо мной — Тот свет, что я ребёнком знал. В стекле — отец и мать опять. Но их мне больше не обнять. И Гермиона — здесь, со мной. А дети тянут нас домой. Мне есть кого теперь любить. Я выжил. Можно просто жить. Любовь не вычеркнет потерь, Не распахнёт к умершим дверь. Но дом, что мы смогли создать, Я больше не готов отдать. Пусть боль останется со мной — Я выбрал жизнь. И я живой. Всё это — больше, чем мечты: Наш дом. И дети. Я и ты. В стекле — отец и мать опять. Но их мне больше не обнять. И Гермиона — здесь, со мной. А дети тянут нас домой. Мне есть кого теперь любить. Я выжил. Можно просто жить. И мама смотрит из стекла, Как будто столько лет ждала. В её глазах — ответ немой: «Иди. Они зовут домой». Мальчик, который выжил… Научился жить.